Кодекс Охотника. Книга XXXXXL (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 21

— Примерно так, — осторожно подтвердил Глава Старейшин.

Первый несколько секунд молчал, глядя на Стеллу Ордена. Его раздражало всё: то, что Сандр находился там почти один, то, что враги собирались вокруг него со всех сторон, то, что Орден снова был вынужден ждать, пока кто-то найдет правильный путь.

Но хуже всего было другое.

Кодекс показывал ему, что Сандр не просит помощи. Он, не обращается к нему за помощью. Он просто справляется сам. И это бесило Первого, ведь целый Орден простаивает. И ладно вначале было несколько сильных врагов, так теперь уже и падальщики собираются. Такими темпами туда только ленивый не придет.

Первый Охотник ещё несколько секунд смотрел на Старейшинов, словно давая им возможность самим додумать то, к чему он вёл весь разговор. Затем медленно выпрямился и положил ладонь на край Скрижали.

— Значит, так, — произнес он уже спокойнее. — Если тёмные используют пути, которыми Охотники не могут и не должны ходить, я с этим согласен. Тёмные тропы, договоры с тем, с чем нормальному человеку лучше вообще не связываться, лазейки через смерть, чужую волю и прочую грязь. Мы не будем уподобляться им.

Он обвел взглядом зал и чуть усмехнулся.

— Но это не означает, что мы обязаны сидеть на месте.

В Зале Советов стало тихо.

— Недавно мы виделись с Сандром, немного помогли ему, оценили обстановку и вернулись обратно. Тогда этого было достаточно. Сейчас — уже нет. Они решили, что он один. Что где бы он ни находился, можно собрать вокруг него побольше падали, привести тёмных богов, нежить, наемников и прочих желающих заработать на его смерти, а потом спокойно смотреть, что из этого выйдет.

Первый чуть сильнее сжал пальцы.

— Они забыли одну простую вещь. Сандр не один, где бы он ни находился.

Глава Старейшин нахмурился.

— Что именно ты предлагаешь?

— Поднять Орден, — без паузы ответил Первый. — Не отдельных братьев. Не несколько боевых групп. Весь Орден.

Он сделал короткую паузу, после чего произнес:

— Мы вступаем в новую войну.

По залу прокатился тяжелый гул. Кто-то выдохнул, кто-то качнул головой, а Старый Орланд, напротив, замер с таким видом, будто именно этого и ждал весь день.

— Паракартис, — продолжил Первый. — Мир богов Смерти. Которые, по какой-то неведомой мне причине, почти полностью присоединились к Скульптору. Там находятся старейшие кланы Смерти, которые уже присоединились к этой войне и стягивают силы к Земле. Они поставляют армии, артефакты, специалистов по тёмным тропам, а кое-кто лично участвует в осаде. Они считают, что смогут вести войну против нашего брата чужими руками и не получить ответного удара.

Он медленно покачал головой.

— Но они ошибаются.

Несколько Старейшин переглянулись. Один из них, седой мужчина с перевязанной кистью, первым нарушил тишину:

— Ты предлагаешь вторгнуться в Паракартис и ударить по божественным кланам на их территории?

— Предлагаю уничтожить тех, кто уже сделал выбор, — ответил Первый. — Не всех подряд. Не мирных жителей, не тех, кто предпочёл остаться в стороне. Только тех, кто направил против Земли свои силы и решил, что участие в чужой войне останется для него безнаказанным.

— А Сандр? — осторожно спросил Глава Совета. — Он просил об этом?

Первый посмотрел на него так, что тот сразу понял: вопрос был неудачным.

— Нет. И я не собираюсь ждать, пока он попросит. Ему может не требоваться помощь. Он может вообще не хотеть, чтобы Орден вмешивался. Но речь не о спасательной операции и не о том, чтобы прийти к нему, похлопать по плечу и сказать, что мы рядом.

Первый выдохнул, и в голосе впервые за всё время прозвучала настоящая злость.

— Речь о том, чтобы напомнить Многомерной: Охотники не бросают своих. Особенно когда кто-то решает, будто одного нашего брата можно окружить со всех сторон, а остальные будут сидеть и рассуждать о балансе.

— То есть это и есть твой вопрос сегодняшней встречи? — уточнил Глава Старейшин.

— Да, — твёрдо ответил Первый. — Я требую поднять Орден.

Несколько мгновений никто не говорил. Затем Старый Орланд резко вскочил со своего места, и его трость, как обычно, зависла в нескольких миллиметрах над полом.

— ВОЙНА! — рявкнул он так, что ближайшие окна задрожали. — ПОРА ВСЕМ НАПОМНИТЬ, СКОЛЬКО ВЕСИТ ТРОСТЬ!

В этот раз его никто не попытался усадить обратно. Наоборот, один за другим Старейшины начали подниматься со своих мест. Без громких клятв и без лишнего пафоса. Просто каждый давал понять, что решение принято.

— Поддерживаю, — произнёс седой мужчина с перевязанной кистью.

— Поддерживаю, — отозвался мужчина в тёмной мантии.

— В Паракартисе давно забыли, что такое настоящая Охота, — негромко заметил ещё один старик. — Пора освежить им память.

Глава Старейшин дождался, пока голоса стихнут, и повернулся к Первому.

— Тогда предлагаю расширить вопрос. Вторжение в Паракартис станет только началом. Нужно объявить новую Великую Охоту на темных.

Первый чуть приподнял бровь.

— Продолжай.

— Те, кто сейчас ошивается возле Земли, должны срочно вспомнить, что у них есть собственные дома, владения, семьи, храмы, хранилища и территории, которые тоже нуждаются в защите. Пусть у них появятся проблемы посерьезнее осады одной полузакрытой планеты. Такие, ради которых придётся уводить оттуда все силы.

В глазах Орланда загорелся почти детский азарт.

— Вот это уже разговор, — довольно пробормотал он. — Пускай бегут. Пускай прячутся. Пускай собирают родню и имущество. А мы проверим, хорошо ли они умеют прятаться.

— Великая Охота должна быть показательной, — заметил Глава Старейшин. — Мы не станем размахивать клинками во все стороны. Но каждый, кто уже протянул руку к Земле, должен понять: у этой руки есть локоть, плечо, дом и даже голова, и всё из этого он может потерять.

Первый согласно кивнул. Именно такой ответ он и хотел услышать.

Это был правильный момент. Охотникам давно пора было стряхнуть пыль со своих клинков. Слишком долго Орден занимался локальными проблемами, отдельными прорывами, частными войнами и спасением тех, кого еще можно было спасти.

А Великая Охота…

Великая Охота не объявлялась просто так. Её начинали только тогда, когда Многомерной требовалось напомнить, почему тёмные веками предпочитали не привлекать к себе лишнего внимания.

Первый Охотник посмотрел на Старейшин и впервые за день почувствовал, как тревога внутри него понемногу отступает.

— Тогда мы начинаем подготовку, — приказал он. — Я собираю ударные группы. Вы же поднимите архивы по Паракартису. Проверьте, кто из божественных кланов уже засветился возле Земли, кто финансирует Скульптора и кто работает с тёмными тропами.

Он помолчал и добавил:

— Охота начинается!

В Зале Советов стало совсем тихо.

А потом где-то далеко, за толстыми стенами древнего замка, один за другим, зазвучали сигнальные колокола…

Глава 9

Есть у меня одна примета, проверенная годами: если в твоей беседке материализовалась Тёмная богиня с бокалом твоего же супер-пупер дорогущего вина, значит, вечер перестал быть томным. И совсем неважно, что сейчас не вечер, а утро — слов из песни, как говориться, не выкинешь.

Причём бокал она, заметьте, взяла сама. И вино из погреба достала сама. И даже скамейку выбрала с лучшим видом тоже сама. Вот ей захотелось и она пришла. Семейная логика у них такая, я уже давно смирился. Спасибо, хоть не с мамой.

Я в этот момент честно работал. Ага, в беседке, с остывшим кофе… Кстати!

— Мелкий, поменяй! — щелкнул я пальцами.

— Экш-ш-шплуататор! — прошипел Шнырька, но кофе мне все же поменял, так как я обещал, что Крендель разработает новый сорт его любимого сливочного мороженого.

Казалось бы — как можно улучшить обычное сливочное? Можно, если ты Крендель и у тебя доступ к любым ресурсам Многомерной через семейство Галактионовых.