Дворник 17-го уровня. Том 7 (СИ) - Дорничев Дмитрий - Страница 43

— Уважаемые, я — управляющая. Чем я могу вам помочь? — к нам пришла женщина, натянув на лицо улыбку. Через силу.

— Это рамен? — спросил я, указывая на хрючево в тарелке.

— Да, это наш фирменный рамен. А что не так?

— Можете показать, как вы его готовите? — поинтересовалась Мико.

— Нет, конечно. Мы не можем пускать посторонних на кухню, — возразила та.

— На нет и спроса нет, — сказал я и кивнул Мико.

— Зафиксировала.

Я взял рамен, поставил на стол и сказал, что скоро вернусь. Ну и фото сделал, после чего мы пошагали прочь, оставив женщину растерянной. Но чуйка у неё есть, и она догнала нас.

— Прошу прощения, если вам не понравился рамен. Давайте я верну вам деньги?

Я посмотрел на неё, покачал головой, и мы пошли дальше. Женщина впала в замешательство, но чуйка не подвела, и она направилась за нами. А когда увидела, куда мы идём, остановила нас, перегородив дверь в кабинет администрации аэропорта.

— Давайте всё решим мирно? У вас ведь скоро рейс, да? — выглядела она взволнованной. Даже напуганной.

— Если вы не пропустите нас, я позвоню в полицию, а потом позову охрану аэропорта, — строго произнесла Мико.

— Фиксирую всё на телефон.

— Но… Давайте договоримся?.. — ещё больше растерялась та.

— Вы тратите наше время, — строго сказала Мико.

— Видео, фото, ваши слова у нас есть. Мы можем по возвращении подать на вас в суд. Но для вас это будет тяжелее, чем простая жалоба. Так про… Пропустите! — повысил я голос, и Мико аж вздрогнула.

Управляющая кафе рефлекторно сделала шаг в сторону, а я протиснулся к двери и открыл её. За мной и Мико. А там женщина стоит.

— Что за шум? — спросила та, и я всё объяснил, после чего написал заявление, передал фото и видеодоказательства. После этого нам выделили мужчину, который сопроводил нас в кафе. Но «рамена» на столе уже не было.

— Вот фотография: когда мы уходили, «рамен» был на месте, — заявил я, и мужчина кивнул.

Он пошёл разбираться, а мы с Мико присели за один из столиков. Теперь кафешке не поздоровится. В аэропорту есть свои правила, и это кафе нарушило всё, что можно.

Перелёт — это тяжело, отбирает много сил. Так что многие не станут ругаться, а как жаловаться, тоже не знают. Но это не Шереметьево. Здесь меньше масштабы и меньше страданий нужно пройти, чтобы подать жалобу.

— Ты неплохо пишешь жалобы. Богатый опыт? — спросила Мико.

— О-о-очень богатый. Я — дворник.

— Чё?.. — у той треснул мозг. Мико натурально застыла.

— Дворником я работаю. Приходится много жаловаться, писать заявления, а в полиции я уже со всеми за руку здороваюсь, и есть личный номер начальника полиции.

— Я… — она окинула меня пристальным взглядом. — Удивлена… Думала, ты один из «этих». Как Алексей и прочие.

— Потомственный?

— Я хотела сказать «золотые ЧСВэшные козлы», но твой вариант тоже неплох.

Посмотрев на девушку, я прикрыл рот ладонью и рассмеялся.

— Расскажи о себе, — попросила та, когда я насмеялся вдоволь. Теперь понятно, о чём меня предупреждал Ян.

— Что я могу сказать… Да много. Останови, когда надоест.

Она кивнула, и я начал рассказ. Как умер отец, о своей и маминой болезни, о подозрении на влияние негатива: что именно из-за него умер отец и нас заразил перед смертью. Ну и дошёл до того знакового дня.

— Остальное не здесь.

— Это точно… — девушка выглядела задумчивой. — Удивлена. И… прости за холодное отношение. Просто подумала, что ты — один из «этих».

— Ну я ведь из «этих». Мы вместе ходим в рейды.

— Ты понял, о чём я, — проворчала девушка, и тут к нам примчалась управляющая, слёзно моля забрать заявление и всё в таком духе. Но объявили наш рейс, и мы, игнорируя женщину, поспешили на посадку.

Рейсы Южно-Сахалинск — Токио нерегулярны, так что опаздывать нельзя. Но даже в очереди от нас не отстала та женщина. И вот что я скажу… Такие люди могут что угодно говорить, лить реки слёз, а когда ты их простишь, тихо скажут: «Вот лошара» — и продолжат делать, что делали.

Мне даже Невербалика не нужна, чтобы понять это. Но ладно. Мы сели в самолёт, и народа было прям много. Всё же рейсы нерегулярны. Тут и японцы были, которые возвращаются домой, и туристы, и бизнесмены.

Но неважно. Мы сели и спустя тьму времени всё же полетели. Мико сидела у окна, я рядом с ней. И девушка с огромным интересом рассматривала вид из иллюминатора.

— Смотри! А вон телебашня! А вон…

Она была очень миленькой, а улыбалась-то как… В общем, тяжело будет Яну. Дочка у него слишком уж милашная.

Вскоре показалась Япония, и мы прилетели в самый населённый мегаполис мира. Ну, если учитывать все города, которые фактически стали частью Токио. Они считаются частью Большого Токио, и население этой агломерации, если верить интернету, тридцать семь миллионов человек.

Сколько здесь ёкаев и прочих, одному лишь Миру известно. Выяснять на своей шкуре мне не хотелось. Мико думала так же. Так что по прилёту мы сразу отправимся в Осаку. Вот только сперва нужно выбраться отсюда!

Я стоял посреди огромнейшего зала с низкими потолками. Шум, гам, бесконечность людей, где-то громко плачет ребёнок, меня пару раз толкнули, и Мико чуть не сшибли.

— Спасибо, — поблагодарила девушка, которую я закрыл собой.

— Пробиваемся, — сказал я и, получив кивок от девушки, начал прорываться к паспортному контролю, словно ледокол в Северном Ледовитом. Неудачно мы прилетели… Очень много туристов, иностранцев и целая тьма подозрительных людей. Мне едва в карман не залезли!

Но мне могло показаться. В такой толпе-то… Толкучка, шум, куча людей, которые не понимают, что им делать и куда идти, а на лицах читалось: «Спасите-памагите!».

Мы прорвались к одному окошку, и я пропустил Мико, а за ней и сам пролез. Сотрудник в окошке взял мои документы, сверил фото, пролистал страницы и, убедившись, что всё хорошо, поставил печать.

— Дальше вперёд, — на английском сказал худой мужчина.

— Спасибо, — ответил ему на японском, приятно удивив.

Мико ждала меня и знала, куда идти. Так что я последовал за ней на эскалатор. Там была выдача багажа и бесконечные конвейерные ленты. Под потолком висели табло с номерами рейсов, но Мико быстро нашла наш. А вот багаж мы получили «не очень быстро», после чего попали на таможню…

Не считал, сколько времени мы там потеряли, но наличие со мной японки, кажется, ускорило процесс.

И вот широкие стеклянные двери разъехались в стороны, и мы с Мико, катя чемоданы, вышли в просторный холл аэропорта.

Здесь высокие потолки, много света; пол из светлого камня словно сияет, отражая свет от ламп. Ну и где-то тут есть станция поездов. Вот туда мы и помчались. Причём быстро!

Мы примчались к эскалаторам, спустились вниз, и там стояли автоматы, где Мико купила нам билеты на поезд. Потом ещё один эскалатор вниз, и вскоре мы попали в метро. Ну или что-то подобное.

И понятно, почему мы спешили: поезд скоро уедет! Так что помчались быстрее и заняли места. Но… вскоре мы вышли из поезда, сели на другой и уже сейчас поехали в Осаку.

Всё в такой суете, что голова кругом идёт! А ехали мы на скоростном поезде синкансэн. Что интересно: справа было три кресла, а слева — два. Мы пошли на те, что слева. Багаж закинули наверх. Чемоданчики у нас небольшие, но тут есть багажная зона.

А в целом я словно попал в салон самолёта. Разве что кресла шире и мягче. Даже столик можно опустить со спинки кресла спереди. Ну, как в самолёте. Мико тут же установила на него свой ноутбук и начала работать. Ехать же нам два часа.

И если девушка пялилась в экран, то я пялился в окно. Правда, темнело уже. Но всё равно было интересно посмотреть на Японию, и время пролетело незаметно.

Мы вышли на станции, которая была весьма простой, и Мико повела меня в отель, который нам забронировал Ян. Он находился совсем недалеко, что радовало, ведь нам придётся часто пользоваться поездом.

Отель же находился в тихом переулке, в нескольких минутах ходьбы от станции. На улице было светло и многолюдно, что удивляло. Времени ведь было уже часов одиннадцать ночи.