Маньчжурский гамбит. Пенталогия (СИ) - "Катэр Вэй" - Страница 60

Прошла буквально минута после ухода китаянки. Дверь снова открылась, в вагон заглянул Тимофей. Физиономия была у него смущенная.

– Ушла? – шепотом спросил он. – Ох и дамочка… Я поутру вежливо приехал в аптеку, чтоб доставить ее к вам, так она… – Тимоха оглянулся через плечо, словно искренне верил, что Манью может стоять там и подслушивать, – Так она меня прямо тряпкой отходила по спине. Сказала, я слишком громкий.

– Ушла, Тимоха. Заходи. И зови Селиванова. Нам нужно обсудить предстоящий переезд. Будь добр, сделай нормального чая заодно. Настойки старого Шэня, может, и лечат, но вкус у них…

Вахмистр резво выполнил оба моих указания. Тут же сообразил крепкого чаю с сахаром и позвал Селиванова.

Петр материализовался в дверном проёме так быстро, будто подпирал стену снаружи, ожидая сигнала. Он ввалился в вагон вместе с клубом морозного пара, на ходу снимая шапку.

– Звали, ваше сиятельство? – приказчик замер у печки‑буржуйки, потирая покрасневшие от холода руки.

– Докладывай по существу. Только без лирики и верноподданнических завываний. Что у нас по запасам еды, угля.

Селиванов вздохнул, вытащил из‑за пазухи засаленную тетрадку – свой импровизированный гроссбух.

– Начну с общего. Все пока тихо, ваша светлость. Оцепление держим, лишних не пускаем. Уголь от КВЖД прислали – видать, ваши договоренности в Управлении сработали, теплушки не выстудим. Но с провизией… – он замялся, листая страницы. – Беда, Павел Александрович. Продовольственный склад пуст на две трети. Дня на три растянем, если на полпайка перейдём. Хлеб почти закончился. Остальное тоже на исходе… А главное – люди.

Пётр поднял на меня взгляд.

– Некоторые снова захворали. А у нас ни настоящего доктора, ни порошков. Если сейчас зараза какая пойдёт – станет совсем туго.

Я задумался, анализируя информацию. Три дня. Классический цейтнот.

– Тимофей! – позвал вахмистра.

Он тут же вырос рядом.

– Слушаю, Пал Саныч.

– Есть дело по твоей части. Тебе нужно найти доктора Сергея Петровича. Разыщи его и привези сюда. Но не в своём обычном репертуаре – с наганом у виска, – а по‑человечески.

Я перевёл дыхание, чувствуя, как горечь лекарства Манью начинает работать активнее. Разгоняет кровь.

– Скажи ему, князь Арсеньев предлагает службу. Постоянную. Нам нужен свой медицинский отдел. Скажи, даю ему возможность лечить людей за определённое жалование. Понял? И еще… Прежде чем уедешь, давай проверим наш финансовый запас. Пора свести дебет с кредитом. Нужно понять, какой капитал у нас на руках после всех трат.

Тимофей молча кивнул, залез в свою «нычку». На импровизированный стол, который остался от моих экспериментов со светошумовыми гранатами, легли толстые пачки банкнот «Иокогама Спеши Банка» и скромная россыпь ювелирки.

– Считаем расход, – процедил я, – Семьдесят тысяч ушло сразу. Шестьдесят закрыли долг Хлынова в банке, десять отдали ему сверху наличными за скорость. Осталось тридцать тысяч. Из них мы уже изрядно откусили. Сколько отдали полковнику Игнатову за арсенал?

Тимофей пожевал губами, вспоминая нужные цифры:

– Ваше сиятельство, за двадцать новых «маузеров», пятнадцать офицерских «наганов», ящик британских гранат и солидный боезапас патронов полковник заломил четыре тысячи йен.

– Понял, – кивнул я вахмистру, затем посмотрел на Селиванова, – Записывай, Пётр. Так… Дальше… На продукты ушло порядка шести тысяч. Еще я отдал Игнатову за пулеметы. Один «Максим» и один «Льюис». Заберем после переезда. Это – минус четыре. Итого в остатке у нас шестнадцать тысяч. Мелочь на извозчиков и остальное тратили с других запасов. Тех, которые остались после проданных Соломону бандитских драгоценностей. Ага…

Я заново задумался. Но не надолго. Решение было принято быстро.

– Пётр, переезд начинаем сегодня. Времени нет. Надо обосновываться на лесопилке и заниматься делом. Нам нужно зарабатывать деньги. Много денег.

– Сегодня⁈ – Селиванов даже отступил на шаг. – Но вы же… Павел Александрович, вы же только‑только глаза открыли! Китаянка сказала, вам вставать нельзя!

– Китаянка много чего говорит, – отрезал я, опуская ноги с нар на пол. – Но у нее нет на руках почти двух сотен человек. Нужно доехать до лесопилки. Хочу сам ее осмотреть. Я должен лично принять объект. Найдите закрытую пролётку. Укутайте её сеном, обложите грелками, хоть костер разведите – мне плевать. Через час должны отправиться к будущему месту жительства и провести ревизию. Возьми Осеева и кого‑нибудь из парней покрепче. С оружием. Отправятся с нами. А мое состояние…

Я замолчал прислушиваясь к собственному организму. Встал на ноги. Медленно прошелся в одну сторону, затем в другую

Не знаю, что там старый Шэнь и его внучка кладут в свои снадобья, но конкретно сейчас во мне вдруг появился энергия. Боль уже не мучила так сильно. Только немного кружилась голова и ныло в боку.

– Нормальное состояние, – вынес я вердикт.

– Будет исполнено, ваше сиятельство, – Пётр выпрямился. – Всё подготовлю.

Когда он вышел, я снова повернулся к Тимохе.

– Теперь добро, которое досталось нам от налетчиков. Что там?

Тимофей ткнул пальцем в массивную золотую брошь с крупным, мутноватым рубином, цепочку и два перстня, лежавших на столе.

– Вот, Павел Саныч. Все, что есть. Остальное уже потратили.

– Не густо… – задумчиво протянул я, – Максимум тысяч пять выкружим. Ладно. Дуй в город, ищи доктора.

– Понял, ваше сиятельство. Сделаю. Деньги только приберу.

– И поторопись, Тимофей. Чем быстрее мы все правильно организуем, тем лучше будет нам же самим.

Я подошел к топчану, уселся на него, уставился в одну точку, планируя в голове сегодняшний день. Похоже, он будет очень насыщенным.

Глава 6

Выезд назначили через два часа. Пока Селиванов был занят подготовкой, Тимофей упылил в город за доктором.

Вернулся вахмистр достаточно быстро. В компании Сергея Петровича.

Доктор выслушал мое предложение. Затем трижды радостно сообщил что безумно рад сотрудничать с таким прекрасным человеком, как я. И тут же отправился к себе домой за вещами.

Тем более, оказалось, что на самом деле дом вовсе не был его. Доктор арендовал жильё. За квадратные метры он, собственно говоря, и задолжал одному жадному господину, который продал долг Горелову.

Как только отбыл доктор, снова прибыл Селиванов. В компании Осеева и еще одного парня – Леонида. Тут же в тупик были подогнаны двое саней.

Первые – закрытые с кожаным верхом.

Селиванов мое распоряжение понял буквально. Он предусмотрительно выстлал кибитку свежим сеном, а сидячее место обложил горячими кирпичами, завернутыми в мешковину. Этот транспорт предназначался мне и моему личному «телохранителю» Тимохе.

Вторую пролетку, открытую и попроще, заняли сам Петр, Осеев и Леонид.

Я выходил из вагона медленно. Минуты три. Двигался, придерживаясь за Тимофея. Китайская настойка меня неплохо взбодрила, но радоваться и делать резких движений пока не стоит. Горизонт не заваливается – уже хорошо. А если не буду лихачить, завтра станет еще лучше.

Селиванов, Осеев и Леонид топали следом.

Мы с Тимохой загрузились в крытые сани. Остальные устроились во втором экипаже.

Лесопилка Хлынова находилась на отшибе, за районом Модягоу, ближе к Старому Харбину. Но в стороне от жилых кварталов.

Место купец, конечно, выбрал правильно. Грамотно. С одной стороны – близость к Сунгари, по которой весной сплавляли кругляк, с другой – тупиковая железнодорожная ветка, примыкающая к территории.

А вот дорога к лесопилке была паршивой. Нас трясло на замерзших колдобинах так, что я раз двадцать прикусил губу, случайно прогрыз щеку и каждые пять минут клацал зубами.

Думаю, если бы не настойка мастера Шэня, в конечную точку меня привезли бы очень злым и в плохом состоянии. А так – я был просто очень злой. Из‑за чертовой дороги.