Маньчжурский гамбит. Пенталогия (СИ) - "Катэр Вэй" - Страница 180

– Ценной⁈ – Соломон Маркович громко рассмеялся, закинув голову. – Ой, вей, князь… Вы чрезвычайно умны для своих лет, но некоторые вещи еще не понимаете. Это не ценная информация, это – сплошная головная боль. К тому же чертовски опасная. Как только я понял, кем является «внучка» на самом деле, сразу же постарался об этом забыть. Старый Соломон хочет просто дожить до того счастливого дня, когда в его доме появятся маленькие детки, похожие на Рахиль, чтобы качать их на деревянных лошадках и покупать им наивкуснейшие «петушки». Зачем мне куча проблем в виде каких‑то девиц, имеющих неосторожность родиться в семье, которую сам маршал Цзолинь постарался извести под корень? Я бы советовал и вам, мой дорогой друг, отослать Шэня с «внучкой» куда‑нибудь подальше, прямо сегодня. И благополучно забыть о существовании этой особы.

Я задумчиво посмотрел на своего партнера. Соломон выглядел слишком серьезным и сосредоточенным, мне его таким видеть никогда не приходилось. А значит, он искренне считает присутствие на лесопилке Манью проблемой.

Блаун вдруг усмехнулся, покачал головой:

– Вы этого не сделаете, верно? Вижу по вашему лицу. Благородство дворянской крови не позволяет князю Арсеньеву бросить даму на произвол судьбы.

Вместо ответа я небрежно повел плечом.

Еврей решил, будто в основе моих действий лежит благородное желание помочь девушке? Ок. Так даже лучше. Потому что рассказывать ему правду о том, какая задница начнется в Маньчжурии через десяток лет и о том, как именно я планирую использовать Манью, не собираюсь. Пусть лучше старый лис считает меня юношей, попавшим под обаяние красавицы.

Ростовщик медленно кивнул. Лицо старого лиса оставалось непроницаемым.

– Хорошо, давайте вернемся таки к нашим баранам, – он резко сменил тему. Будто ничего и не было. Будто мы только что не говорили о дочери погибшего китайского революционера. – Самурай имеет гешефт с обеих сторон. Чужими штыками множит вас на ноль и лечит свое больное эго. Князь… Я не буду спрашивать, на какую больную мозоль вы наступили майору. На Пристани уже делают большие глаза и шепчутся за какой‑то ограбленный японский поезд. Тихо шепчутся. Пока что несколько человек. Но слухи – они как пожар. Очень скоро об этом будет говорить весь Харбин. Майор Хондзё та еще сволочь, но он далеко не глупец. Он это тоже понимает. Токуму Кикан не могут позволить, чтобы с ними настолько перестали считаться в Маньчжурии. А это непременно произойдет. Никто не станет опасаться тех, у кого под носом горстка людей спокойно грабит поезда. Я задам вам только один вопрос, князь…

Еврей вернулся к стулу, плюхнулся на него, наклонился вперед, пристально глядя мне в глаза.

– Наши инвестиции! Не сгорят ли они синим пламенем? Вы разберетесь с этой ситуацией, Павел Александрович, или старому Соломону уже пора фиксировать убытки и искать кантора для поминальной молитвы? Заметьте, я не требую с вас пояснений, не кричу на всю лесопилку, что вы, уж простите, князь, слегка неумно поступаете, связавшись с некоей особой. Меня интересуют только факты – мы выстоим?

Честно говоря, я даже удивился тому, как повел себя еврей. Либо он действительно безусловно в меня верит, что вряд ли. Такие как Блаун не склонны к сантиментам и наивности. Либо… Либо старый лис конкретно в данный момент сделал свою ставку на князя Арсеньева. Он все‑таки понимает: на Манью я имею определенные планы, далекие от романтических надежд.

Я не отвел взгляд и не стал оправдываться или пускаться в долгие объяснения.

– Губернатор – моя проблема, Соломон Маркович, – ответил ростовщику. – Возьму Бао Гуйцина на себя. То, что господин Чэнь нас предупредил – это прекрасно. Есть возможность сработать на опережение. За остальное не волнуйтесь. Давайте я вас лучше порадую. Процесс в цеху пошел. Рано утром Бессонов выдал первые литры идеального ректификата.

Блаун подобрался, взгляд его посветлел, на лице появилось благостное выражение.

– Первая выгонка? Ой‑вэй, князь, зачем вы молчали? Такие новости надо было говорить сразу.

– Вот теперь говорю. Поэтому выполняйте свою часть уговора, партнер. Активно беритесь за сбыт. Готовьте рестораны, кабаки, договаривайтесь с владельцами заведений. Нам нужен масштабный выход на рынок. Осталась одна крохотная деталь – стекло. Планирую сегодня отправиться к соевому фабриканту выкупать партию пьянковских штофов на Пристани. Предлагаю вам составить мне компанию.

– Оооо… всенепременно, князь. Сделаю это с удовольствием, – Соломон буквально расцвел.

– Отлично. Тогда прошу вас, спуститесь в столовую, там вас напоят прекрасным чаем и накормят вкуснейшими пирогами. Я очень быстро закончу кое‑какие дела, и мы отправимся к фабриканту.

На том и порешили. Я выпроводил еврея из кабинета, дождался, пока он спустится по лестнице и выйдет из конторы. Только после этого высунулся в окно, нашел взглядом Тимоху, который решил устроить очередную тренировку с парнями, и позвал его к себе.

Как только вахмистр появился на пороге, с ходу отдал распоряжение:

– Тимофей! Живо найди Манью. Приведи ее в мой кабинет. Без лишних разговоров. Но если станет упираться – тащи силой.

Казак коротко кивнул и умчался исполнять приказ. Ситуация требовала радикальных мер. И в первую очередь – задать кое‑какие вопросы нашей китайской «принцессе». Сдается мне, при прошлом разговоре эта особа была не до конца честна со мной. Теперь я хочу знать всю правду.

Глава 19

Ждать пришлось недолго. Спустя пять минут дверь распахнулась, и вахмистр буквально втолкнул китаянку внутрь. Похоже, он тащил ее силком.

Тимоха остановился на пороге, дождался моего кивка и только после этого удалился в коридор, плотно прикрыв створку. Судя по отсутствию звука удаляющихся шагов, уходить пластун не торопился. Он по‑прежнему не доверял Манью, а потому, от греха подальше, решил покараулить за дверью.

Китаянка прошла вперед, скромно остановилась на расстоянии от стола, за которым устроился я. Спина прямая, подбородок гордо вздернут, губы презрительно сжаты. Даже после нашего почти доверительного разговора девчонка продолжала отыгрывать роль оскорбленной королевы в изгнании. Из‑под ватника было видно старый фартук, испачканный какими‑то темными пятнами. Похоже, девчонка помогала Шэню с настойками, когда ее выцепил Тимофей.

– Присаживайся. Разговор предстоит серьезный, – я указал на свободный табурет.

Стерва проигнорировала мой жест, осталась стоять на месте. Только в ее взгляде появилось чуть больше надменности. Нет, эту дрянь ничего не исправит. Сидит на пороховой бочке, а ведет себя, будто ей все должны.

– Вы звали меня, князь? – поинтересовалась она подозрительно покорным голосом.

Интонации, с которыми девчонка говорила, сильно контрастировали с выражением ее лица.

– Господи… да сними ты уже свою корону, – не удержался я. – Она тебе на голову давит. Совсем мозги отказывают.

Манью тихонько фыркнула, демонстрируя отношение к сказанному, небрежно дернула плечом. Ну не дрянь тебе? Мне показалось, что во время нашего с ней разговора она вроде бы стала более покладистой. Но нет. Реально показалось. Ладно, черт с ним. Сейчас меня волнуют немного другие вопросы. Вернее, один конкретный вопрос.

– Видишь ли, милочка, на данный момент я – твой единственный друг в этом городе. Не в плане нежных и трепетных взаимоотношений, естественно. Тут ничего не изменилось. Бесишь ты меня своим необоснованным высокомерием ужасно. Но при этом только на мою помощь можешь рассчитывать. На реальную помощь. Остальные… – развел руками, будто показывал китаянке, что в комнате никого, кроме нас, нет. – Остальным от тебя нужно только одно – твое наследство в виде фамилии и то, что из этого наследства можно вытащить.

Не то чтобы я соврал в этот момент или попытался изобразить из себя бессребреника, готового рисковать собственной шкурой за здорово живешь. Скорее преуменьшил личную заинтересованность. Хотя, если сравнить мои планы на девчонку с планами Бао и японцев, сказанное очень недалеко от истины. Я хотя бы не собираюсь использовать ее как знамя для захвата Маньчжурии, а потом по‑тихому грохнуть. Я вообще не собираюсь ни хрена захватывать. Более того, в нашем совместном будущем учитываю интересы Манью. Чтобы у нее все тоже сложилось удачно.