Маньчжурский гамбит. Пенталогия (СИ) - "Катэр Вэй" - Страница 112

– И кто к нам пожаловал в такую…

Увидев меня, хозяйка борделя поперхнулась. Чашка жалобно звякнула о блюдце. Роза замерла. Румянец с ее щек куда‑то испарился.

– Князь… Арсеньев… – выдохнула она, пытаясь изобразить подобие улыбки. Получилось отвратительно. Губы тряслись и упорно кривились то влево, то вправо. – Какая… неожиданная честь. Решили навестить нас так рано? У нас… приборка. Девочки спят.

Я мысленно усмехнулся. Реакция мадам вполне понятна. Обо мне в последнее время ходят такие слухи, что, пожалуй, не всякий будет рад появлению князя Арсеньева на пороге своего дома.

Я молча прошел к одному из диванов, стоявших в холле, небрежно скинул шубу на грядушку, уселся, закинув ногу на ногу.

– Мадам Роза! Ради всего святого, не нужно беспокоить девушек. Я пришел не как клиент, а исключительно как поклонник вашей неувядающей красоты. Присядьте, поговорим. Потрясающе выглядите, кстати.

– Да… Благодарю, князь, – хозяйка борделя подошла ко второму дивану, расположенному ровно напротив, осторожно присела на краешек. – Вы очень любезны. Может быть… вина? Или вы хотите… обсудить своё покровительство над моим заведением? Мы исправно платим… всем, кому положено!

Господи… Как же все примитивно и банально. Что в двадцать первом веке, что в двадцатом мне задают одни и те же вопросы. Дамочка решила, что на фоне растущего влияния я решил устроить передел сфер интересов.

– Какое вино в такой час, дорогая мадам? – моя улыбка была настолько искренней, насколько позволяют мышцы лица. По крайней мере я очень старался быть вежливым и приятным молодым человеком. Пока бедную Розу не хватил кондратий. – Всего лишь хотел обсудить с вами корпоративные заказы. На моей лесопилке, видите ли, работает большое количество молодых мужчин. Нам ли с вами не знать как важно, чтобы эти мужчины были хорошо накормлены, напоены и…

Я сделал театральную паузу, позволяя хозяйке борделя успокоится, взять себя в руки а потом наконец сообразить что мне от нее ничего не надо кроме стандартных услуг заведения.

– Молодые мужчины нуждаются в женской ласке, – завершил я свою мысль. – Это факт. И я хочу заранее озадачиться данным вопросом. Думаю, логичнее всего, если мы с вами выберем один день в неделю, когда ваше уютное заведение будет принимать только моих людей. Так оно, знаете, спокойнее и надежнее. Ну и конечно, не обессудьте, но девушек проверит мой доктор. Не хочу всяких сюрпризов. Сами понимаете, какого толка.

Мадам Роза, наконец, сообразила, что никто не собирается втягивать ее в неприятности. Она расслабилась и с огромным энтузиазмом принялась обсуждать со мной будущее сотрудничество. Тем более, я реально говорил серьезно, не только для того, чтобы отвлечь ее внимание.

На лесопилке слишком много голодных мужиков и достаточно немало красивых женщин. Рано или поздно это может привести к проблемам. Если кто‑то по любви захочет создать семью – бог в помощь. Но драмы с разбитыми сердцами и внезапными беременностями нам точно ни к чему. Пусть парни ходят к Розе и спускают пар.

Пока мы с хозяйкой борделя оговаривали детали, она даже не заметила, как из холла исчез Тимоха. Не было вахмистра буквально минут пять, может чуть больше. Он появился так же неслышно, как ушел. Едва заметно кивнул. Порядок.

– Ну что ж, мадам, – я поднялся с дивана. – Не смею более отнимать ваше драгоценное время. Мы друг друга поняли. Это радует. Пришлите мне счет. Мы сразу включим туда нужное количество вина, чтобы мои люди вернулись от вас в нормальном состоянии, закуски, развлечения. Я оплачу и назначим день. Так они будут ограничены определенными рамками. Рад был убедиться в вашем добром здравии.

Роза вскочила на ноги, едва не выронив из рук и блюдце, и чашку. Еще несколько минут мы с ней раскланивались, заверяя друг друга в глубочайшем почтении. Пришлось к выходу буквально пятиться задом, кивая каждой фразе хозяйки борделя. Так ее растаращило от перспективы заработать за один день приличную сумму всего лишь на одной организованной группе клиентов.

Как только оказались на улице, сразу двинули к булочной Филиппова. Еремею велел подъехать туда же.

Внутри заведения оказалось тепло и уютно. В зале было пусто – редкий посетитель заглядывает сюда в такой час. Лишь за дальним столиком у окна, наполовину скрытый высокой спинкой стула, виднелся знакомый козырек засаленной кепки.

Пашка Веретенников ухитрился выскочить через черный ход и оказаться в булочной раньше нас. Шустрый малый.

– Ну привет, тезка, – Я сел напротив.

Тимоха подтянул еще один стул и тоже устроился рядом.

Мальчишка старался выглядеть равнодушным, но его выдавал голодный взгляд. Он, этот взгляд, то и дело перемещался в сторону прилавка с румяными калачами.

– Тимофей, а закажи‑ка нашему парню какао и чего‑нибудь перекусить, – велел я казаку.

Через пару минут на столе появился огромный кофейник, тарелка с толсто нарезанной ветчиной и гора еще теплых булок, щедро посыпанных маком.

– Ешь, Паша. Разговор предстоит серьезный, а на пустой желудок умные мысли в голову не лезут, – улыбнулся я пацану.

Мальчишку не надо было просить дважды. Ему все эти условности и кокетство незнакомы. Есть еда – ее надо срочно употребить. Потому как не факт, что такой жир привалит снова в ближайшее время.

Любопытно, но Веретенников не накинулся на булки и ветчину, как ненормальный. Хотя такое поведение было бы ожидаемым и даже понятным. Он с достоинством откусывал кусок за куском, тщательно пережевывал.

– Торопиться не надобно, – пояснил Пашка с набитым ртом, – Так мадам Роза учит. Ежли сразу в желудок напихаешь, через полчаса снова голодный будешь. Благодарствую, князь. У Филиппова хлеб – первый сорт. Мадам такой только по большим праздникам покупает.

– Теперь к делу, Павел, – я наклонился к парнишке, понизив голос. – Сегодня у тебя важная работа. Не письма носить, а сказки рассказывать. Дуй в Фуцзядянь. Потрись у китайских «чифанек», загляни в доки. Туда, где грузчики обедают и в кости режутся. Да поговори с разными людьми. Так, мимоходом. Мальчишек найди беспризорных. Уличных босяков. Им тоже новости поведай.

Пашка мгновенно подобрался. Глаза азартно блеснули. Босяцкая натура почуяла серьезную интригу.

– О чем петь‑то, князь?

– Пусти слух. Шепни по секрету самым болтливым, что люди Черного Секача внезапно разбогатели. Ищут надежного перекупщика на крупную партию «красного металла». На медь. Причем ищут тихо, чтобы никто не прознал.

Мальчишка нахмурился, перестав жевать.

– Меди? А откуда она у них взялась‑то, князь? Никто в городе про медь не баял. Тихо все.

– А это тебя не касается. Твое дело – запустить волну. Грузчикам, рикшам, торговцам.

Пацан ухмыльнулся, обнажив щербатый ряд зубов.

– Как скажешь, князь. К вечеру весь Харбин будет о том шептаться.

– Именно. И вот еще… Хунхузы уверяют, будто на одно из их заведений напали какие‑то демоны с черными лицами. Так про это тоже припомни. Скажи, мол, брешут они. Не было никаких демонов. Сами перепили своей отравы да побежали на улицу палить без разбору. Вот тебе сразу за работу.

Я положил на стол несколько монет. Пашка ловко сгреб серебро, мгновенно спрятав его в недрах ватника. Взгляд его стал деловым, сосредоточенным.

– Исполним в лучшем виде, князь. Меня сегодня мадам Роза как раз с поручениями будет посылать, в несколько районов. Так я везде отмечусь. Не сумневайся.

– А если кто спросит откуда тебе это известно? – спросил я.

– Так знамо дело. Услышал, как кто‑то в заведении говорил. А потом девки между собой обсуждали. Да на Пристани гутарили.

– Молодец, – Я подумал немного и положил перед Пашкой еще одну монету, за сообразительность. За то, что не приходится пояснять ему очевидные вещи. – Ступай. Еду с собой забери.

Беспризорник быстро сгреб оставшиеся булки и ветчину в карманы, вскочил, поклонился и рванул к выходу.

Мы с Тимофеем выпили по чашке какао и тоже покинули булочную. Вернулись на лесопилку.