Расслоение (СИ) - "Nezloi" - Страница 82

Я заинтересованно посмотрел на Пантелеймонова.

— Значит, если я завтра привезу триста тонн мороженого мяса, вы сможете его определить на хранение?

— Нет! Морозильные камеры не готовы! — зло выплюнул интендант.

— Может быть, это потому, что для того, чтобы они заработали, требуется электроэнергия? Может, поэтому дизеля стоят первыми на очереди? Как вы считаете?

Пантелеймонов насупился.

Остановившись, всем телом развернулся к интенданту.

— Геннадий Захарович, вы лезете не в своё дело. Я сам решу, когда, что и в каком порядке делать. То же самое и по закупкам: ими будут заниматься другие люди, но никак не вы.

С каждым моим словом лицо Пантелеймонова становилось всё угрюмее и угрюмее.

— Вам ясно?

Интендант бросил на меня недобрый взгляд и ответил:

— Так точно.

— Свободны!

Наши апартаменты на третьем ярусе, несмотря на всю роскошь, мне не понравились.

— Пожалуй, здесь мы жить не будем, во всяком случае пока.

Думаю, какая-нибудь гостиница с множеством звёзд в рейтинге нас приютит на время.

Забрав своих миньонов из бункера, дружной компанией поехали в Москву. Конечно, само убежище и его недра я без пригляда не оставил. Натыкал в коридорах камеры, которые передал под управление нейросети. Также за входом в бункер и окрестностями круглые сутки следил висящий на огромной высоте Наблюдатель.

Николай Васильевич, которому я доверил выбрать для нас гостиницу, не скромничал и остановился на самом дорогом и пафосном отеле столицы — *Stella di Mosca Hotel Residence*.

Кстати, президентский люкс, который Николай Васильевич снял для меня, обошёлся в два с половиной миллиона рублей за сутки; ещё пять номеров — в один миллион рублей. Я не возражал, так как точно знал, что пройдёт не так уж и много времени, и вся эта роскошь станет недоступной по независящим от нас причинам.

Весь вечер и часть следующего дня я потратил на гардероб. Под руководством Гоголя я и вся моя команда бродили по бутикам и ЦУМу, подбирая себе вещи по вкусу или советам Николая Васильевича.

«Кстати, а не „обналичить“ ли мне карты с миньонами?»

Настигла меня неожиданная мысль, когда я нагруженный пакетами возвращался в гостиницу.

Уже в номере, собираясь на ряд встреч с чиновниками министерства обороны, открыл вкладку с неиспользованными картами.

— Мэй Ли, — прочитал я вслух первую карту и сразу же отказался от её активации. Китаянка была совсем ещё ребёнком.

Зато следующий кандидат на «оживление» была подростком примерно одного возраста с Прасковьей.

«Сойдёт, будет ей подругой. А то не дело — девушке постоянно общаться с одними мужиками».

— Луиза Вероника Чиконе.

Девушка оказалась красивой блондинкой с вьющимися волосами и уже вполне себе сформировавшейся фигурой.

Как и все до неё, девушка несколько мгновений стояла неподвижно, переживая слабый сенсорный шок от скоростной подгрузки информации от системы.

— Я в России⁈ — вскрикнула девушка с едва заметным акцентом.

Я не собирался возиться с ней, поэтому позвал Прасковью и поручил ей ввести Луизу в курс дела.

Так как часть встреч с чиновниками была неформальной, встречались мы в ни разу недешевых ресторанах, где конечно же я шедро угощал «товарищей». За три часа переговорил с двумя чинушами среднего ранга и стал беднее на сто десять тысяч долларов. Аппетиты чернильной братии во все времена не отличались скромностью.

Следующая встреча у меня была с заместителем министра обороны — причём в самом министерстве, прямо у него в кабинете.

— Вот же суки, вообще ничего не боятся!

Фёдоров, что был у меня за водителя, грустно усмехнулся, что‑то неразборчиво пробормотав о товарище Сталине.

Меня уже ждали. Прямо на проходной, кстати, охраняемой четвёркой бойцов в бронежилетах и с автоматами, меня ждал один из секретарей заместителя министра обороны. Оставив свои паспортные данные дежурному, ведомый моложавым мужчиной в гражданском, прошествовал три этажа по длинным коридорам, пока не оказался в казённых покоях господина Евкурова.

— Семён Аркадьевич ожидает вас, — с лицом образцового английского дворецкого произнёс секретарь, опускаясь за свой стол.

Пройдя секретарский «предбанник», открыл монументальную дубовую дверь и оказался в огромном светлом кабинете.

Слева располагался ряд шкафов, в углу стояла кадка с пальмой. За столом‑аэродромом сидел крупный, слегка обрюзгший мужчина средних лет с глубокими залысинами — в генеральском мундире со звёздами генерал‑майора.

За спиной хозяина кабинета висело несколько портретов: в центре — изображение гаранта, а по бокам — Суворов и Жуков.

— Присаживайтесь, Альберт Владимирович, — сделал приглашающий жест Евкуров.

Устроившись на неудобном стуле с прямой спинкой, сразу перешёл к делу.

— Семён Аркадьевич, полагаю, вы уже в курсе, зачем я здесь.

Генерал усмехнулся.

— Хотите перевести военное имущество в частную собственность?

Я покачал головой.

— Не совсем так. Это, как вы выразились, «военное имущество» не числится у вас на балансе, так как в конце девяностых было взорвано. Но теперь, когда мы вложили огромные деньги и частично его восстановили, военные снова стали проявлять интерес к бункеру‑44. Мне бы после таких трат не хотелось бросать дело на полпути.

Евкуров, продолжая чему‑то усмехаться, с непонятным мне пренебрежением разглядывал меня, словно какое‑то насекомое.

— Зачем вам бункер?

Я был готов к этому вопросу, поэтому ответил практически без паузы.

— Хотели сделать там что‑то вроде тематического торгово‑развлекательного центра.

Евкуров скривился, словно сжевал лимон.

— Ясно. Ещё одни ебанутые выживальщики.

Я неопределённо пожал плечами, не соглашаясь, но и не отрицая слова генерала.

— Значит, так, выживальщики: с вас лимон баксов — и можете делать в этих развалинах что хотите.

Я закашлялся, сделав вид, что поражён услышанной суммой.

— Я не торгуюсь. Либо сегодня вечером получаю деньги, либо уже через неделю «Бункер‑44» будет числиться в списке законсервированного имущества армии РФ.

Тяжело вздохнув, обречённо кивнул.

— Деньги будут, Семён Аркадьевич.

— Свободен!

«Вот же сука!»

Вернувшись в машину к Фёдорову, устроился на переднем сиденье рядом с ним.

— Степан Ильич, отвези сегодня деньги — ты знаешь куда.

Фёдоров кивнул, бросил недобрый взгляд на здание Министерства обороны и, мягко тронувшись, поехал в гостиницу.

Звонок от Свиридовой застал меня врасплох. Признаться, я думал, что позвонит она мне не раньше, чем начнётся «Всеобщий пиздец».

— Светлана Анатольевна, рад вас слышать.

Голос Свиридовой звучал устало и напряжённо одновременно.

— Мне нужно место, чтобы отсидеться, и безопасный коридор за границу.

— Хм, не совсем мой профиль, но пока отставим этот вопрос в сторону. Вы хотите присоединиться к моей группе?

— Нет!

Ответ прозвучал слишком резко и категорично.

— Тогда не вижу своей выгоды от нашего сотрудничества.

— Я заплачу!

— Боюсь, деньги меня больше не интересуют.

На несколько секунд в трубке воцарилось растерянное молчание: похоже, Свиридова не ожидала такого поворота.

— Я могу рассчитаться как перевозчик.

Наконец‑то нашла выход, Светлана Анатольевна.

Я уже хотел отказаться и от этого, как вдруг вспомнил о второй части денег, спрятанной на территории России.

«Ладно, не бросать же пол‑ярда зелени, хотя сейчас они для меня не ценнее туалетной бумаги».

— Хорошо. Кое‑что перевезёте для меня — и я вам предоставлю убежище на две недели для двоих.

— Мне нужно выехать из России!

— К сожалению, я не занимаюсь инфильтрацией. Обращайтесь к гильдии — они помогут.

Свиридова опять погрузилась в молчание на несколько секунд.

— Ладно, я согласна на ваши условия, но нас нужно забрать.

— Диктуйте адрес — за вами заедет машина.

Сбросив звонок, позвонил Лю и приказал взять вторую нашу машину — кстати, уже не арендованную, а купленную на имя Николая Васильевича — и забрать Свиридову.