Расслоение (СИ) - "Nezloi" - Страница 75

В кабинете отец уселся за свой президентский стол и, утвердив локти на дубовой столешнице, произнёс.

— Сегодня утром в одном из районов Москвы произошло столкновение паранормов.

Я буквально нутром почувствовал, что сейчас услышу неприятные новости.

— Отряд 417 понёс серьёзные потери.

Я замер.

— Твой приятель Гарик Калидзе погиб.

Мы не были близкими друзьями, но я вдруг почувствовал горечь утраты, словно действительно потерял кого‑то близкого.

Дав мне время прийти в себя, отец продолжил:

— Но не это главное.

Я удивлённо моргнул.

«Ну просто опупеть! Половина моего бывшего отряда покрошена, а это — не главное⁈»

— В бою принимали участие как минимум два очень сильных паранорма, и один из них — Харт.

— Ну и что в этом особенного? — проворчал я, чувствуя, как злость скребёт мой разум острыми коготками.

— В общем, ничего, если не считать, что я его убил больше двадцати лет назад.

— Э‑э‑э, что⁈

Пока я пытался сообразить, что это значит, Лазарь покачал головой и продолжил:

— Отсюда вывод: кто‑то ещё обладает теми же или аналогичными силами, что и ты.

Отец достал из ящика стола включённый планшет и передал его мне.

— Первое видео — подборка с уличных камер и телефонов очевидцев.

Сила первых двух паранормов внушала, особенно не молодой женщины, которая умела телепортировать предметы. Причём на мелочи она не разменивалась и швыряла в моих бывших коллег автомобили, пару раз — даже грузовики. Второй был послабее, но куда как более кровавый: именно он убил Гарика и десятки других людей.

Третий никак себя не проявил: либо был обычным человеком, либо его силы не имели внешнего эффекта.

— Аналитики предполагают, что это либо женщина — Свиридова Светлана Анатольевна, либо мужчина — Свиридов Георгий Фридрихович. Судя по всему, документы куплены, о происхождении мужчины неизвестно. Эксперты склоняются ко второму варианту, так как Свиридова больше известна как перевозчик с подпространственным карманом — и притом очень сильный.

Голос отца как всегда звучал ровно, без лишних эмоций.

Мой мозг наконец‑то заработал и родил мысль, которая должна была прийти мне в голову ещё десять минут назад.

— А от меня‑то что нужно?

— Ты включён в группу по поиску и задержанию этого паранорма.

— Но…

— Поручение президента, так что не обсуждается.

— Да на кой дьявол он им нужен?

— Есть мнение, что он может призывать конкретных людей.

— Это из‑за Харта⁈ Так это, скорее всего, случайность: я вот тоже гигантопитека призвал.

— А если нет? Ты представляешь, какую армию из паранормов он сможет собрать⁈ А ведь среди уничтоженных были такие монстры, что не приведи господи снова с ними столкнуться! А ведь теперь они могут действовать сообща — под руководством этого призывателя.

«Вот и пришёл конец моей спокойной жизни».

— Бля!

Иванов.

В кишлаке пришлось задержаться ещё на сутки. Сначала ждал доклада от Николая Васильевича о благополучной доставке денег в убежище. Потом ждали проводника, который должен был нас горными тропами провести в Афганистан — на территорию, подконтрольную войскам НОАА.

Чтобы не терять времени зря, поставил задачу Николаю Васильевичу выйти на заместителя министра обороны и договориться о личной встрече. Естественно, контактов с военными я искал не из праздного любопытства, а из чёткого понимания, что со стопроцентной вероятностью наша детская самодеятельность по обживанию бункера уже известна всем заинтересованным лицам.

Не трогали нас, скорее всего, только по одной причине: наверху были уверены, что бункер‑44 представляет собой сплошные завалы и обрушившиеся перекрытия. По документам‑то он был подорван. Но в любой момент на пороге можно было ожидать роту спецназа с взрывчаткой и спецоборудованием — для выковыривания «кротов» из‑под земли.

«Уж лучше я дам военным на лапу и буду жить спокойно, чем устраивать войнушку в лесах Подмосковья. А потом это уже будет не важно».

Проводник пришёл на рассвете: тихо, не потревожив ни одного поста, что Рашид расставил по всему периметру кишлака, проник в поселение и безошибочно нашёл наш дом. Конечно, остаться незамеченным для Наблюдателя у него не получилось: тот засек его ещё в Афганистане и целую ночь, пока проводник отдыхал, присматривал за ним.

Внешность проводник имел самую заурядную для Афганистана: смуглую кожу, чёрные волосы, побитые сединой, и худое лицо с острым взглядом. Одет тоже был просто: в длинную национальную рубаху, жилетку и серые широкие штаны. А вот обувь немного выбивалась из образа: на его ногах были недешёвые горные ботинки.

Застать нас врасплох у проводника не получилось, несмотря на его бесшумный кошачий шаг. Едва он прокрался в наш двор, как увидел нашу троицу, стоящую в тени дома и смотрящую прямо на него.

На секунду его глаза расширились, плеснув страхом. Вид экзоскелетов произвёл нужное впечатление.

— Салам алейкум, уважаемые. Меня зовут Азиз, я ваш проводник.

По‑русски наш гид говорил на удивление правильно и чисто.

— Идём.

— Боюсь, у нас могут быть проблемы с Рашидом.

— Мы всё решим.

Азиз равнодушно пожал плечами и пошёл к краю кишлака, даже не пытаясь красться: тем более с нами в качестве балласта пройти незамеченными шансов у него не было.

На краю посёлка нас остановил патруль из трёх человек. Причём, едва нас увидев, один из боевиков достал рацию и стал что‑то быстро в неё говорить.

— Господин полковник запретил все выходы из кишлака до особого распоряжения! — крикнул один из бойцов.

— Твой полковник нам не начальник, — на ходу бросил Фёдоров, идущий первым, даже не замедляя шага.

— Стой! Стрелять буду!

Меньше чем через мгновение нейросеть посчитала патруль угрозой и выделила на каждого по три микродрона‑невидимки, что на себе носил Каштанка.

Идеально синхронизированный по времени подрыв девяти дронов прозвучал как один взрыв, буквально разметав боевиков кровавыми фрагментами в разные стороны. За спиной тут же загремело стаккато подрывов микродронов, отсекая от нас боевиков Рашида.

— Вижу дрон‑разведчик в семи километрах на запад. Двигается в вашу сторону, — доложился Наблюдатель.

— Уничтожить, — отдал я приказ нейросети.

Соглядатаи над головой мне были не нужны.

Через шесть часов шествия по горным тропам — иной раз таким, что не всякий горный козёл пройдёт, — мы оказались в Афганистане.

— Сегодня доберёмся до кишлака Бахиль, переночуем, а утром вас заберут.

За время пути Наблюдатель доложил о ещё семи дронах, причём только три из них были со стороны Таджикистана. Трогать я их запретил, так как само уничтожение дронов подсказало бы наблюдателям, что они на верном пути.