Расслоение (СИ) - "Nezloi" - Страница 66

**Интерлюдия**

Москва. Офис ФСБ.

— Информация о появлении крупного игрока на оружейном рынке подтвердилась. Также наш человек в Гильдии подтвердил встречу Самоделкина с Мовлави Гулл Хассаном. Есть непроверенная информация о уже совершившейся сделке.

Немолодой мужчина с обширной лысиной и безэмоциональным вытянутым лицом едва заметно кивнул головой, словно разрешая собеседнику продолжать.

— Также вчера в Москву прибыл эмиссар от НОАА. По слухам, они ищут оружие, где только возможно.

— Только не говорите, что Самоделкин продал оружие и им тоже.

Докладчик — болезненно худой мужчина в чёрном костюме, висящем на нём мешком, — бледно улыбнулся.

— Наш высокопоставленный информатор из Афганистана заверил, что они договорились, и оружие скоро прибудет в страну.

Директор ФСБ в задумчивости пожевал тонкие бескровные губы и произнёс:

— Полагаю, внешней разведке будет это интересно, как и нынешнему президенту Афганистана Хайбуталле Ахунзаде. Проследите, чтобы эта информация дошла до них.

Домой вернулись чартерным рейсом, хотя у меня и были мысли оставить в бункере Фёдорова и Каштанку сторожить купленные в системном Магазине материалы и оборудование для ремонта. Вместо этого просто заварили обе двери и оставили пару дронов‑Наблюдателей присматривать за окрестностями. Для чего пришлось устанавливать в укромном местечке в лесу зарядную станцию.

В итоге Фёдоров получил приказ искать специалистов для ремонта и модернизации убежища.

— Можешь обещать им и их семьям место в убежище.

Съёмные пенаты встретили нас неласково.

Первое, что бросилось в глаза, — разбитые окна и переломанный штакетник в палисаднике перед домом. Несмотря на попытки дозвониться до Лю или Прасковьи, ответов мы не добились. Пришлось Каштанке лезть через высоченный забор, чтобы открыть нам ворота. Дверь в дом была заперта изнутри, и на стук никто не среагировал.

Раздражённый и немного испуганный за своих людей, я применил встроенные в предплечье экзоскелета гидравлические ножницы, которые легко пробили толстенную деревянную дверь и разрезали внутренний засов. Толкнув дверь, вошёл в дом.

Лю и Прасковья нашлись в дальней комнате. Китаец был в бессознательном состоянии, опухший и синий от побоев. Прасковья была с виду целой, но заплаканной и испуганной.

— Вызови скорую, — бросил я Каштанке, чувствуя, как в груди ворочается колючий гнев.

Отправив Лю в больницу в сопровождении Николая Васильевича, не забыв выдать ему денег и инструкцию, чтобы устроил китайца в VIP‑палату, я, успокоив Прасковью, узнал их нехитрую историю злоключений.

Как оказалось, постоянно бегая по магазинам, девушка успела в посёлке примелькаться и, к своему несчастью, понравиться местному авторитету и лидеру молодёжной банды. Попытки ухаживания были Прасковьей с негодованием отвергнуты, чем очень оскорбили авторитета. Не придумав ничего лучше, он с помощью своих шестёрок проследил за девушкой, выяснив, где она живёт, а ночью в компании таких же малолетних идиотов заявился в гости.

В итоге в дом они попасть не смогли и от злости перебили все окна. А на следующий день просто подкараулили Лю с Прасковьей возле местного супермаркета и, не стесняясь десятков свидетелей, чуть ли не до смерти забили маленького китайца.

Прасковье стоило немалых усилий дотащить Лю до дома. Самое смешное — девушка так и не догадалась позвонить мне или вызвать скорую.

Увы, но, несмотря на некоторое «осовременивание», она по‑прежнему осталась крепостной девушкой из девятнадцатого века. Что примечательно, участковый так и не появился, хотя такое событие точно не прошло мимо него.

Кстати, в случившемся частично была и моя вина: из‑за того, что мне нужны были Наблюдатели в других местах, дом остался без присмотра.

— Фёдоров!

— Я!

По моей интонации Степан Ильич мгновенно понял, что сейчас не время для фамильярности и дружеских отношений.

— У тебя сутки, чтобы выявить и уничтожить банду. Наблюдатели к твоим услугам, для зачистки можешь использовать ударные дроны. Каштанку тоже к делу пристрой.

Заниматься отловом бандитов лично у меня не было ни времени, ни желания.

Едва рассвело, я в сопровождении Прасковьи и Гоголя поехал к реке, где кандидаты в мои миньоны замостили спуск к реке и дно. С помощью развешанных высоко в небе Наблюдателей без проблем добрались до нужного места. Конечно же, все работы были уже закончены, а строители получили свои деньги. Строительная техника нашлась здесь же, брошенная на берегу.

— Устраивайтесь, мы здесь надолго.

Пока Николай Васильевич с помощью Прасковьи разгружал машину, я облачился в водолазный костюм и полез в реку. Благо шагать пришлось не по топкому дну, а по бетонным плитам. Далеко идти не пришлось: уже в нескольких шагах от берега вода скрыла меня по грудь. Нащупав ногой в мутной воде площадку, я призвал Верстак и активировал Конвертер.

Мгновенно над скрывшимся под водой Верстаком образовалась воронка. Развернувшись, я выбрался на берег. С помощью Прасковьи стянул с себя водолазный костюм и, приняв из её рук кружку с горячим чаем, развалился в кресле, стоящем прямо на берегу реки.

Мысль о том, что вода, по сути, такая же материя, как и всё остальное, посетила меня сравнительно недавно. Пара экспериментов подтвердила, что Конвертер охотно её принимает и преобразует в дефицитные эрги. Другое дело, что выход был крайне невелик: примерно десять‑одиннадцать тонн воды за один эрг.

— Ничего, — пробормотал я, отхлёбывая из кружки. — В реке воды много.

Путём нехитрых подсчётов и практических опытов я выяснил, что Конвертер за одну минуту перерабатывает две тонны воды, что за один час давало мне десять‑двенадцать эргов, что, в свою очередь, складывалось уже в двести сорок‑двести восемьдесят эргов в сутки. Но самое важное, что при этом методе не нужно было затрачивать ни малейших усилий.

— Эх, на месяцок бы его так оставить!

Но, увы, мне нужно было в самое ближайшее время синтезировать газ и готовиться к поездке в Афганистан. Осталось только дождаться, когда придут деньги за зарин.

Через двенадцать часов я остыл и пожалел, что поторопился с приказом о ликвидации банды, тем более такое количество трупов неминуемо повлечёт за собой проблемы. Тяжело вздохнув, мысленно приказал нейросети позвонить Фёдорову и отменить зачистку. Двадцать секунд спустя мне вдруг перезвонил Степан Ильич.

— Владимирыч, так это… поздно уже!

— Что⁈

— Я уже семнадцать рыл того, вместе с главарём!

— Гребаный Экибастуз! — не сдержал я эмоций. — Степан Ильич, короче, начинай эвакуацию. Быстро забираете вещи из дома и валите в Подмосковье, в бункер.

Немного успокоившись, продолжил:

— Вызови наших строителей, пусть сразу начинают ремонт жилых помещений. План работ я тебе скину.

Отключившись, несколько минут размышлял над своими планами, которые пришлось в очередной раз корректировать.

На этот раз, кроме моего необдуманного решения о зачистке банды, на них повлияла информация от гильдейских «умников». Оказывается, за мной и моей группой охотится DGSE, то есть французская внешняя разведка. Каким‑то невероятным образом они докопались до информации о поставщике зарина, что использовался в теракте в Париже. Кстати, за мою голову или информацию обо мне объявили награду в размере пяти миллионов евро.

Немаловажным фактором были новости об ожесточённых боях, идущих между Индией и Пакистаном. Почти все «головастики» в своих прогнозах сошлись на том, что именно они будут заводилами ядерной войны, и счёт там шёл уже даже не на месяцы, а на считанные недели.

«Разгребаю с Афганистаном дела и заканчиваю с этой торговлей. Тем более денег мы заработаем больше, чем сможем потратить».

«А ведь ещё не оборудованы все запланированные схроны‑убежища. Где же мне на всё взять время и людей⁈»

Отбросив ненужные пока мысли, я открыл страницу персонажа и убедился, что Фёдоров действительно убил семнадцать человек. Эрги за их смерти мне пришли. Только я давно отключил сообщения такого рода, поэтому для меня и стала сюрпризом такая оперативность подчинённого.