Расслоение (СИ) - "Nezloi" - Страница 40

Аревик позвонил через два дня. Конечно же, обсуждать по телефону ничего не стали, просто договорились встретиться ближе к вечеру.

Уже привычно прихватив с собой Гуго, Светлана Анатольевна отправилась на деловую встречу, на этот раз Манукян назначил «свидание» в неплохом ресторане, причём даже разорился на отдельную кабинку.

Встретил Аревик Светлану Анатольевну радушной улыбкой, засыпал комплиментами и вроде бы даже хотел поцеловать руку при встрече, но, натолкнувшись на ледяной взгляд Гуго, не посмел. В кабинке их ждал роскошный стол, преимущественно кавказской кухни. Ни фальшивое радушие, ни вежливость, ни даже богатый стол не произвели на Свиридову никакого впечатления, за последние недели Светлана Анатольевна сильно изменилась, стала более уверенной в себе, а в характере появилась сталь.

Не прикоснувшись к еде, коротко бросила:

— Давай сразу к делу!

Манукян мастерски скрыл своё разочарование, уж очень ему хотелось завести дружеские отношения со столь полезным паранормом, особенно если учесть, что буквально вчера ему звонил его дядя Самвэл и настойчиво выпытывал подробности о Свиридовой, причём в конце заявил, что скоро в Москву прилетит его племянник Григор. Аревик всё мгновенно понял и разозлился.

«Вот же твари! Решили сманить Светку!»

Подавив разочарование, перешел к делу.

На этот раз маршрут был немного длиннее. Хотя начинался так же, как и предыдущий, сначала самолётом в Алма-Ату, а уже оттуда внутренним рейсом в Тараз. Там Свиридову должны были встретить то ли родственники, то ли партнеры по бизнесу Аревика. Они же передадут груз.

«Выглядит всё просто».

Подумала Светлана Анатольевна.

— Шестьсот тысяч рублей.

Манукян удивлённо открыл рот, видимо, не ожидал такого скачка цены.

— Потраченное время, дорога за мой счет, проживание, питание.

Быстро перечислила причины Свиридова.

Манукяну отчаянно хотелось поторговаться, но, вспомнив о дружеских отношениях, что он пытался завязать, передумал.

— Половину вперёд.

В итоге сто тысяч рублей были переведены на её карту, а ещё двести тысяч получены наличными. Убрав деньги в инвентарь, Светлана Анатольевна поднялась и, не прощаясь, вышла.

Уже на следующий день Свиридова под недовольный бубнеж мужа собиралась в аэропорт, после появления в жизни Светланы Анатольевны системы и Гуго, безоговорочная доминанта Вольдемара Арчибальдовича как-то незаметно закончилась, конечно, он не устроился на работу, зато перестал закатывать сцены и даже что-то стал делать по дому, естественно, не по своей воле, к этому его сподвиг Гуго. По его мнению, Вольдемар Арчибальдович был самым «худородным» в семье, поэтому и работать должен больше всех.

Оставив Гуго за старшего, Свиридова вызывала такси, попрощалась с домашними и отбыла в аэропорт. На этот раз перелет прошёл без лишних нервов и в бизнес-классе, с некоторых пор Светлана Анатольевна на себе не экономила. Без проблем прошла таможенный контроль, так как при себе имела только дамскую сумочку с какими-то мелочами и документами.

Так как до рейса в Тараз было ещё шесть часов, взяла такси и поехала в заранее забронированный номер.

Внутренние авиалинии Казахстана сильно отличались от международных, причём не в лучшую сторону. Свиридовой привычной к всякому это не смутило, и она даже умудрилась заснуть под надрывный рёв турбин, звукоизоляция в старом ещё советском самолёте Як-40 оставляла желать лучшего.

Тараз встретил её холодным порывистым ветром и парой полицейских, что едва она вошла в стеклянный куб аэропорта, направились к ней, что было не удивительно, так как она была единственной из десятка пассажиров с европейской внешностью.

— Сержант Берикболов.

Представился полицейский, лениво козырнув.

— Ваши документы.

Получив её паспорт, сержант нагло убрал его в карман.

— Пройдёмте.

Светлана Анатольевна усилием воли сохранила на лице прежнее выражение, спокойно пошла за полицейским, краем глаза заметив пару казахов с куском картона, где с ошибкой была выведена её фамилия. Встречающие, заметив её в сопровождении полицейских, нахмурились и стали о чем-то оживлённо между собой переговариваться.

В комнате полиции сержант переписал данные с её паспорта и стал задавать идиотские вопросы, вроде зачем и к кому Свиридова прилетела и как она относится к Казахстану, далеко не сразу Светлана Анатольевна поняла, что у неё вымогают взятку.

С трудом справляясь с вспыхнувшей злостью, спросила:

— У вас ко мне какие-то претензии⁈ Если да, то предъявляйте! А если нет, то, может, хватит тратить моё время⁈

Сержант побагровел, его напарник даже вскочил со стула.

— А на трое суток в обезьянник не хочешь!

Нисколько не испугавшись, Свиридова спокойно произнесла:

— Думаю, мне надо позвонить в российское консульство, пусть они разбираются с местным произволом.

Угроза оказалась действенной, полицейские мгновенно сбавили обороты, оказаться в центре международного скандала «оборотни» не захотели.

— Вы свободны.

Сухо ответил сержант, вернув паспорт Свиридовой.

— Вижу, с гостеприимством у вас всё в порядке.

Саркастически произнесла Свиридова, покидая комнату полиции.

Встревоженные встречающие нашлись на прежнем месте.

Немного раздражённая Свиридова сама подошла к ним и назвала свою фамилию.

— Едем, вас ждут!

На чистом русском без малейшего акцента произнёс коренастый азиат. На парковке перед зданием аэропорта их ждал джип «Тойота Хайлюкс», с ржавчиной на крыльях и порогах. За рулём обнаружился амбал с бритой головой и черными очками, рядом с ним на сидении лежал автомат с складным прикладом.

Не дрогнув даже бровью, Свиридова вместе с молчаливым напарником коренастого устроилась на заднем сиденье, второй, положив автомат на колени, устроился рядом с водителем.

«Вот теперь точно, повезу наркоту»!

Пока Свиридова размышляла, как так вышло, что она стала наркокурьером, машина вырулила с парковки и покатила куда-то в степь.

Прогнав неприятную мысль, Светлана Анатольевна стала смотреть в окно. Осенняя степь навевала грусть и мысли о бренности бытия.

Через двадцать минут свернули на едва заметный съезд и продолжили путь практически по бездорожью, если не считать едва заметной колеи.

Через час, когда Свиридова уже не понимала, откуда они приехали, совершенно потерявшись в этом море пожелтевшей и пожухлой травы, неожиданно в очередной низине оказалась небольшая деревушка, буквально из десятка домов. Все дома выглядели так, как будто построены они были на заре советской власти и с тех пор ремонтировались только тем, что нашлось на свалке.

Уже въезжая в деревню, увидела перед одним из домов пикап с пулеметом в кузове.

А еще через пару минут двух мужчин, идущих им навстречу. Оба были в разгрузках, почему-то спортивных штанах и с автоматами за спинами.

«И всего-то в полусотне километров от города».

Остановившись перед одним из домов с железными некрашеными воротами, лысый громила посигналил. Через минуту калитка приоткрылась, и оттуда выглянул юноша лет шестнадцати в бейсболке с надписью FBl и «укоротом» на шее.

— Серик, открывай!

Крикнул водитель.

Увидев машину, юный автоматчик исчез за дверью, а через пару секунд за забором что-то загремело, и створки ворот медленно разъехались в стороны.

Во дворе, кроме мальчишки с автоматом, обнаружилось ещё четверо мужчин постарше и тоже с оружием.

«Ого, да у них здесь целая армия».

Джип заехал в ограду и, не останавливаясь, проехал под навес.

— Приехали.

В дом Свиридову опять не пригласили, вместо этого лысый бугай повёл её куда-то вглубь крытого двора, через лабиринт бестолковых деревянных сараев. Возле одного из таких дощатых сараев, запертого на навесной замок, они и остановились. Вынув из кармана ключ, мужчина отпер замок и распахнул дверь.

В сарае горела тусклая лампочка, освещая деревянные стеллажи, заполненные чёрными пакетами, перетянутыми крест-накрест скотчем.