Сон Разума (СИ) - Француз Михаил - Страница 23

Я уже окончательно перестал осторожничать, навалившись на чужую Молнию своей, как следует, от души, не сдерживаясь и… она сдалась. Не выдержала. Разом, будто бы что-то лопнуло и провалилось. Одна здоровенная, толстая молния, с соответствующим громовым сопровождением, от которого жалобно зазвенели оконные стёкла, в некоторых местах даже треснувшие, на что всем было откровенно наплевать, ведь эта молния соединила меня, Шапку и Бориса, прятавшегося в одном из углов зала. На несколько долгих мгновений, создав этим причудливую картину, вводившую присутствующих в настоящее замешательство, ведь Борис для многих, почти для всех здесь присутствовавших считался мёртвым, а тут такой вот сюрприз…

Но разряд молнии соединял нас жалкие секунды, после которых я остался стоять, а Борис рухнул на одно колено, тяжело дыша и склонившись передо мной.

Я же… поднял «опустевшую» Шапку выше и, уже вовсе не осторожничая, «влил» в неё свою Силу, сразу всех знакомых Стихий, сродством с которыми обладал. Не боясь и не жадничая, в конце-то концов, я недавно целый Драккар пробудил из сотен отдельных частей состоящий, что мне какая-то маленькая однокусковая шапочка?

Наивно был так думать с моей стороны про Государственную Реликвию Рюриковичей! Уложился буквально тютелька в тютельку! Так, что даже покачнулся в конце. Покачнулся, в глазах помутнело, но я выдержал, устоял. После чего медленно и торжественно опустил получившийся уже полностью свой, без примеси чужих сил и чужой воли, Артефакт на свою голову.

Опустил. Опустил руки. Выпрямился. И всё моё тело накрыла сплошная, переливающаяся шестью разными цветами защита, а в голове… прояснилось. И мой Разум, словно бы, разом усилился на порядок, словно я Ксавье, и только что натянул на свой лысый череп шлем Церебро.

Секунду на меня смотрели собравшиеся. Затем сотни глоток испустили один слитный вздох, и Стихийные покровы гостей начали гаснуть. А потом… словно расходящаяся от упавшего в воду камня волна, люди в зале начали опускаться на колени. Меня что-то резко кольнуло в затылок, настолько, что я даже схватился за это место рукой, но ничего подозрительного там не нащупал. Да и боль прошла так же быстро, как появилось. И я забил на неё. Тем более, что мои глаза, свободно блуждавшие по лицам, начали выхватывать среди них отдельные. Те, которых я тут видеть ну никак не ожидал: Маверик, его мать Мария, тот Разумник из «охранки», который меня когда-то допрашивал в «белой комнате», ещё один, которого я когда-то видел, но не знал, что он Разумник, те ребята, которые следили за мной на канале у Персов… ещё и ещё лица. И все они смотрели на меня с фанатичным жаром, а сами люди, которым эти лица принадлежали, опустились на колено передо мной одними из первых.

— Виват, Император!! — взорвал повисшую тишину, словно выстрел, чей-то первый выкрик, который отвлёк меня и заставил вздрогнуть остальных. И он же послужил своеобразным спусковым крючком, после «нажатия» которого, начали слитно кричать уже все.

— Виват, Император! Виват, Император! Виват!!!..

* * *

Глава 11

* * *

Мне снился сон. Знаете, такое бывает, когда ты вроде бы, как и не спишь, то есть, мир вокруг тебя яркий, чёткий, безумно реалистичный и подробный настолько, что ты не просто видишь и слышишь его, но даже вкус и запах можешь различить, не то что простые тактильные ощущения от прикосновения одежды к коже, ног к обуви и полу, рук к подлокотникам железно-каменного трона, при этом, творится такая лютая дичь, которая ну никак не могла бы происходить в реальности. А ты спокоен, и, вроде бы, всё, как будто так и надо… Наблюдаешь за собой как бы и изнутри и со стороны одновременно, смотришь через свои глаза, как через экраны телевизора на весь тот сюр, который творишь… и, вроде бы, всё и правильно. Тебя этот сюр не задевает. Ты же спишь! Это просто сон. А во сне дозволено происходить совершенно любой дичи. Наоборот: даже интересно подольше продлить это состояние сна, чтобы посмотреть ещё немного этот сверхкрасочный «фильм», который никогда и нигде больше не увидишь, который уже не повторится, и который максимально интересен именно тебе, ведь это же твой сон…

Вот и мне снился такой.

Мне снилось, что я сижу на своём троне, том самом, который совсем недавно «вырастил» из пола на Коронации. Сижу, а передо мной стоят люди, покорно склонившие головы и безмолвно ждущие своей очереди для того, чтобы выйти ко мне и, обнажив своё оружие, опуститься на одно колено и принести мне Присягу на этом оружии. Один за одним, человек за человеком, лицо за лицом. Хорошо знакомые и не очень, не знакомые вовсе. Выходят, опускаются, обнажают оружие и Присягают на верность. А я молча, спокойно и почти равнодушно их Присяги принимаю.

Первым был Борис, слегка подкопчённый, который после того удара собственной, возвращённой ему Молнией, не успел сбежать или спрятаться. И я его, вроде бы, успел самым первым своим Указом назначить на официально только что созданную должность «Вицеимператра». Назначить и представить охреневшим присутствующим в этом качестве.

А после него… гости нашей страны. Правители сопредельных земель — говорю же: дичь лютейшая происходит, которой в реальности не было и быть не могло. Мне б и в голову не пришло пытаться принудить их к такому действию силой. Мне и одной Империи за глаза хватит! А тут, получается, ещё и чужие к ней присоединять-примучивать — лишнюю работу себе искать!

Да и не думал я, что такое вообще возможно провернуть, что хоть кто-то из этих могущественных гордецов согласится склонить передо мной голову и колено, тем более, сразу все… А, оказывается, склоняют! Причём, настолько просто всё получилось: и надо то было только нажать на голос, нахмуриться, приказать и надавить мощью своего Разума. А ведь всего несколько минут назад, после первого моего требования о немедленном принесении мне вассальной Присяги, чего-то трепыхались, возмущались, бычили, сбежать из зала пытались… вот только, последнее у них никак не выходило: мои верные Князья совместно с теми самыми воодушевлёнными ребятками, лица которых я сумел разглядеть в толпе после водружения на голову Шапки Мономаха, все выходы из зала своими телами перекрыли. И совершенно не собирались освобождать кому-либо дорогу. Стояли, плечом в плечо уперевшись и нагло, злорадно так ухмылялись, словно заранее знали, что всё так будет, или догадывались. А тут и я с трона встал, да как топнул ногой по полу. Вроде бы и не сильно, и даже почти негромко, но так, что от этого показательно-картинного жеста, словно бы волна искажений по всему залу прокатилась, как это иногда в современных фантастических фильмах показывают, которая заставила всех, кто в этом помещении был, на колени попадать.

Всех, это значит — всех: то есть, и Князей, и Бояр, и Разумников, и Шахов-Султанов-Императоров-Кайзеров. Всех! Как тогда, на дне будущего водохранилища в Персии. Только быстрее, безапелляционнее и жёстче. Совершенно без шансов к сопротивлению. И, кто не успел, то опоздал — кто в помещении остался, тому поздно стало трепыхаться.

И на повторное, произнесённое серьёзным, грозным, повелительным тоном требование о принесении вассальной Присяги уже никто не посмел возразить. Да и куда им было деваться? Ведь, в этом мире властвует Сила. И такое проявление слабости перед чужим правителем, да при таком множестве свидетелей, уже свои же подданные не забудут и не простят — сразу же по возвращении домой с насиженных тронов поскидывают. После такого публичного позора, как падение на колено перед чужим правителем, всем этим бывшим властителям, господам и самодержцам только один выход: ко мне под руку идти, под Власть Сильнейшего, чтобы уже теперь я их власть в их странах своей мощью и Силой легитимизировал. Независимыми им уже не быть. Здесь: один раз прогнулся — на всю жизнь прогнутым останешься. С другой стороны, признать над собой руку кого-то настолько сильного, что способен любым недовольным и сомневающимся рты позатыкать… наверное, даже и логично, нет? А здесь и сейчас, под моей властью такой беспрецедентно сильный союз формируется, что на местах никто и пикнуть не осмелится. Не после того, как я публично двенадцать Грандов на месте испепелил. Как мух прихлопнул. Не после того, как в кратчайшие сроки оказался способен три десятка Богатырей в единый ударный кулак собрать. Не после того, как я продемонстрировал возможность оперативной доставки этого кулака в любое место мира, игнорируя любое сопротивление и любые средства противодействия.