Сон Разума (СИ) - Француз Михаил - Страница 14

* * *

Глава 7

* * *

— Ты кто? — после нескольких секунд напряжённого молчаливого разглядывания спросил я стоящего передо мной светловолосого гладко выбритого мужчину с голубыми глазами. Шириной плеч и ростом он до меня немного не дотягивал, но, при этом был, что называется: «белокурой бестией» — хрестоматийным идеалом фашистов из мира писателя. Эдакий «истинный ариец»: черты лица правильные аристократичные, нижняя челюсть мощная, шея подкачанная, чёлка коротких волос зачёсана влево, взгляд острый и слегка насмешливый… Если бы не деловой костюм на нём был надет, а чёрная с серебром военная форма, то сошёл бы за какого-нибудь «штандартен-фюрера» или «обербан-фюрера», если я правильно пишу эти слова, без каверканий.

Ну, по крайней мере, именно такое впечатление создалось у меня при первом взгляде на этого человека, который так навязчиво уступал мне своё кресло. Возможно, оно было ошибочным, однако, покажет это лишь время.

— Вильгельм Оранский, — тут же ответил мне он. — Великий Магистр Федеративного Государства Европа, — и даже чуть-чуть поклонился, вроде бы и вежливо, но более насмешливо и даже слегка издевательски.

— Я Вызываю тебя, — подумав пару секунд, заявил я ему.

— Зачем? — удивился он. — Пост Председателя Наблюдательного Совета и так уже твой.

— Ты мне не нравишься, — ответил ему. — Достаточный повод?

— Весьма… странный повод.

— Какой есть. Мне лень выдумывать другой. Я Вызываю тебя на Поединок.

— А я не принимаю твой Вызов, — легко и непринуждённо пожал плечами он. Чем, честно говоря, ввёл меня на несколько секунд в ступор. Хотелось спросить: «А, что, так можно было⁈». Но я сдержался. Точнее, не успел спросить, так как он отступил и снова пододвинул мне кресло. — Да ты садись, Юрий, поговорим, как цивилизованные люди, оставь пока свои варварские замашки.

— Ты меня окончательно выбесить хочешь? — отшвырнув ногой это дурацкое кресло в сторону и взявшись за рукоять своего меча, сделал я шаг вперёд в его сторону.

— Ну, нет, так нет, — пожал он плечами и поднял руки в защитном жесте. — Стоя поговорим. Да ты отпусти оружие-то, не нервничай. Ты же не хочешь, на самом деле, кого-то здесь поранить?

— А, если хочу? — прищурился я.

— То это очень глупое желание. Да будет тебе известно, молодой человек, что здесь, на месте собрания Совета, установлена мирная зона, где гарантирована безопасность всем собравшимся. Здесь запрещены поединки, схватки, вооружённые конфликты и даже простые драки. Нарушитель же рискует нарваться на отпор сразу ото всех входящих в состав Совета государств. Оглянись. Ты же не собираешься воевать сразу со всем миром, Юрий? — что ж, его слова смогли меня притормозить, я действительно повернулся от него к столу и собравшимся за ним личностям. И посмотреть было на что, так как тут были представители всех известных мне рас: и белые европеоиды, и негры, и арабы, и азиаты, и индус, и даже индеец — действительно, более, чем представительное общество.

— Мне не привыкать, — буркнул я. — О приказе вашего «совета» о моём убийстве мне известно. Так что, принципиально от вашего коллективного «фи» для меня ничего не изменится.

— Не «приказ», Юрий, — улыбнулся Вильгельм. — Наблюдательный Совет не полномочен отдавать кому-то приказы.

— Екатерина мне говорила другое, — прищурился я.

— Екатерина? — удивился светловолосый. — Екатерина Васильевна, ты имеешь в виду? Из Рюриковичей?

— Именно.

— Странно, — произнёс он. — Уж, ей-то, как никому, такие вещи должны быть известны, она же сама — одна из главных основателей Совета и его постоянный член, бывший Председатель. Кстати, где она? Она, разве, не с тобой? Мы ожидали её прибытия…

— Екатерина не приедет. Она мертва, — с внутренним неприятным чувством сообщил я собравшимся. Правда, это моё сообщение вызвало лишь снисходительные улыбки на лицах собравшихся.

— Эм, Юрий… — за всех остальных решил аккуратно «приоткрыть мне глаза» Вильгельм. — Не хотел бы тебя расстраивать, но… Екатерина Васильевна… уже много раз «умирала». И каждый раз, очень убедительно, в присутствии очень надёжных свидетелей. Так что, сам понимаешь… — развёл он руками.

— Я в курсе. Но в этот раз, она уже не вернётся, — поморщился я.

— С чего такая уверенность?

— Я лично позаботился об этом: она не вернётся.

— Что ж, ничуть не сомневаюсь в твоей искренности, Юрий, но, пожалуй, останусь скептиком. Если уж сам Кащей не сумел её убить, не смотря на все свои старания… — изобразил на лице настолько неприятное выражение Вильгельм, что меня… зацепило. Блин, понимаю, что повёлся, как пацан, но…

— Я не Кащей. Но я — её Ученик, Мастер Жизни, Целитель и Сянь. Я умею убивать качественно. И Катерина уже не вернётся. Никогда.

— Про Ученика, до меня доходили сведенья, — проговорил Вильгельм. — Про Целителя тоже слухи были. Но Мастер Жизни и Сянь?

— Доказывать не собираюсь, — поморщился я. — Просто прими к сведенью.

Вильгельм бросил взгляд на рукоять моего меча, задержал там его на целую секунду, потом вновь посмотрел на меня и улыбнулся.

— Что ж, раз так, то место Катерины в Совете автоматически теперь твоё, Юрий, — затем повернулся к сидящим за столом. — Можно начинать заседание. Шандр, зачитаешь повестку? — обратился он к колоритному индусу, расположившемуся от нас пятым справа.

— Хорошо, — кивнул тот, раскрыл папку с бумагами, которая лежала перед ним и начал зачитывать. Причём, читал он по-русски. И делал это достаточно чисто, почти без акцента, правда с небольшими задержками, которые возникали, подозреваю, только из-за того, что исходный текст перед ним был на каком-то другом языке (либо на его родном, либо на каком-то из признанных международными, вроде того же английского), и ему приходилось его переводить сразу, находу, с листа. Даже не уверен, что смог бы также…

Однако, сама повестка… была скучной до полной невозможности бороться со сном: уровень вулканической активности на островах в Тихом океане, замеры высоты снежных шапок в различных горных регионах планеты, мониторинг уровня льдов Северного Ледовитого океана, мониторинг толщины ледового панциря в Гренландии, сравнительные оценки объёмов зелёной массы на континентах, плотность содержания фитопланктона в различных океанах и их районах, динамика изменения этих показателей по годам и периодам: за год, за пять лет, за десять лет, за пятьдесят, за сто лет, за триста…

Воспринимать такое стоя, да ещё и только на слух, без опоры на какие-то наглядные материалы, решительно невозможно. И этот белобрысый Вильгельм мог засчитать себе маленькую победу — я, всё-таки, сел за этот стол. Единственно, только я не стал возвращать то кресло, которое он мне предлагал. Да и что там возвращать? От удара о стену, оно переломалось и развалилось на отдельные части, придя в полную негодность — отшвыривал-то я его со злости, не сдерживаясь. Можно было бы послать кого-то за новым, и, уверен, мне принесли бы, да ещё сделали бы это бегом, на цыпочках и полусогнутых, но я поступил проще: обратившись к той составляющей своего Дара, что работала с Землёй и Металлом, просто вырастил из пола себе маленький трон под задницу. Получилось… довольно пафосно с тем учётом, что у всех остальных, кто сидел за этим столом, кресла были совершенно одинаковые.

То есть, чисто визуально, я фактически объявил о своём доминировании над всеми остальными. И… они не возмутились. Не посмели. Да и как тут будешь возмущаться, когда в зале, за их спинами спокойно и молча стоят больше тридцати лояльных мне Богатырей, которые, так-то, кстати, никуда и не думали уходить. Попробуй тут возмутись!

Тем более, формального повода для возмущения и не было: я вырастил этот «трон», не акцентируясь на самом действии, походя, не задумываясь и естественно, даже не глядя на то, куда опускаю свою пятую точку.