Криндж. Тетралогия (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 66

– Кошачьи женщины с Хрисса⁈ – чуть ли не хором удивилась черная парочка, – Обалдеть! Как тебя угораздило⁈ Они всегда что‑нибудь тащат!

– И обмануть норовят! Ну‑ка закежь, чем заплатили! – Майра почти требовательно протянула черную лапку, в которую я, пожав плечами, ссыпал золотые закорючки. Рейла, только бросив на них взгляд, тут же высыпала это всё обратно, прокомментировав чуть ли не с брезгливостью, – Запасные застежки на одежду, вот чё они тебе дали.

– Подделка? – для проформы поинтересовался я.

– Нет, золото, – удивили меня в ответ, – На Хриссе оно бросовый металл. Считай, тебя натянули сразу по всем фронтам!

Вот сучки хвостатые. И прокатились, и поиздевались. Ничего, я запомню.

– Запомни‑запомни. Эти дурацкие кошки везде устраивают хаос. Характер у них такой. Авантюристки, адреналинщицы и ворюги, – сурово осудила инопланетных гостий маленькая черная рейла, а затем, оживившись, воскликнула, уставившись куда‑то вбок, – Смотрите! Деревня!

Ромус и до этого момента меня удивлял. Шляясь по этому миру, я привык к определенным нюансам в пейзаже. Что бы вокруг не было, палящая или ледяная пустыня, могучий лес с кучей зверья или просто зеленые поля, как вот, например, здесь, везде были видны обломки цивилизации. Покосившиеся вышки, раздолбанные и сгнившие автомобили, трубы и кирпичи. Здесь же, в этом диком царстве, всё было куда красивее и гармоничнее. Ни следа более развитых цивилизаций, лишь бескрайняя гладь полей, лесов и рек, березки и дубы, яркое солнышко, свежий ветерок… и вот, деревня. Натуральная, из самого настоящего дерева, дворов на сто. Около реки.

Пастораль! Лепота!

– Давай к ней, здоровяк! – внезапно распорядился Дюракс, облокачиваясь мне на плечо, – Продуктами затаримся, вон бывшему полицейскому явно сейчас здоровая органика не помешает!

– Вы же мне последний час твердили, что тут все враждебны к таким как мы! – возмутился я.

– Конечно враждебны, – важно мотнул ушастой башкой молодой рейл, – Ну и чё? Эти человеки ничего не могут. Им надо в замок добежать, пожаловаться, а вот там уже есть опасные люди, в железных костюмах. Только пока они придут…

– А грабить местных никому со стороны не выгодно, – подвякнула его жена, – С них взять нечего! Поехали! Будет весело!

Вот те и раз.

Ну и что? Мы запросто, как будто бы так и надо, заехали в средневековую деревянную деревню, населенную исключительно ксенофобными человеками! Те, конечно, рады не были. Одетые в домотканую (но отнюдь неплохую!) одежду люди разбегались по домам, панически себя вели, кричали тревожными голосами жалобные вещи и… крестились. Прямо крестились!

На этом месте я вообще офигел. Моя память, представляющая из себя котёл с кипящей кашей, полной самых разнообразных осколков, содержала в себе уверенность, что точно такие же деревни были в прошлом, например, где‑нибудь во Франции или в той же Италии. Тут, конечно, люди были чище и здоровее, явно измененные вирусом УКВИГ, драпала от нас целая туча детей, которых тут, видимо, штамповали в промышленных количествах, но всё это выглядело максимально естественно! Абсолютно всё!

…кроме нас. Свиномордого болезного ворчуна, валяющегося в джипе, двух натуральных безрогих чертей в замызганных нарядах молодоженов, да обаятельного и привлекательного меня, от одного вида которого волки собирают чемоданы и уходят в тундру, чтобы хоть там просраться. Тем не менее, словам Майры не верить было сложно. В обозримом пространстве никакого замка видно не было, а следовательно, новости о нашем заезде до местных защитников доберутся небыстро.

– Вот, в центре машину ставь, у колодца, вон лавка, видишь⁈ – указала черная лапка рейлы в нужную сторону.

– Вижу, – покорно согласился я, чувствуя, как чужая упругая сиська вжимается в моё ухо, – И чё?

Блин, я так на её мужа стану похож.

– Иди и закупись! – отдала мне наполеоновский приказ черная чертовка, – И не забудь нам какого‑нибудь тряпья!

– Мы, конечно, в ответе за тех, кого приручили… – проворчал я, вылезая из‑за руля, – … но в ответе ли мы за тех, кого утопили?

Очень сложный морально‑этический вопрос. Могу же я потерять парочку рейлов? Например, вот в этом колодце? Или тварь я дрожащая?

Крупно вздрогнув, я решительно зашёл в старую приземистую избу с разбитым порогом, планируя воровато потырить то, что надо, а расплатиться горстью патронов, заначенной в карман. Ну а что делать, если все разбежались?

Как оказалось – не все. Толстый и обрюзгший хозяин лавки оказался на месте по причине своей вопиющей одноногости. Инвалид сидел за стойкой, повернувшись к висящему на стене распятию, крестился и плаксиво бормотал нечто на языке, показавшимся мне смутно знакомым. Так, как заходил я тихо и скромно, а мужик бормотал с душевным надрывом, то это позволило мне прислушаться к его словам, а затем удивленно вскинуть брови.

Это же английский! Мужик молится на английском! На вполне знакомом и довольно чистом английском языке!

– Аве Мария, Деус Вульт! – грохнул я на том же языке так, что мужик шлепнулся со стула, – Во имя Всевышнего, крестьянин! Не трясись, я не причиню тебе зла!

– Ва‑ва‑ва… – кажется, лавочнику было очень нехорошо, но я засомневался в том, что ему станет лучше, если я приближусь. Особенно с этими моими огоньками в глазах.

Тут нужно проявить деликатность, свойственную людям из исторических хроник.

– ЕСЛИ ТЫ НЕ ПЕРЕСТАНЕШЬ ТРЯСТИСЬ, СОБАЧЬЕ ПЛЕМЯ, ТО Я ЗАПОРЮ ТЕБЯ НАСМЕРТЬ! – рявкнул я так, что вся лавка зашаталась, – НЕ СМЕТЬ ТЕРЯТЬ СОЗНАНИЕ В ПРИСУТСТВИИ БЛАГОРОДНОГО СЭРА!

Сработало! Мужик точно должен был помереть от такого моего воя, но случилось как раз наоборот! Ожил, собрался, подобострастно закивал, принялся подниматься с пола!

Потрясающе. В кого я такой умный и сообразительный?

– Что будет… уг‑уг‑угодно доб‑доб‑доброму гос‑гос… – оно даже заговорило!

– Угодно…?

– Д‑да… Да! ДА!! Старый Хюмхель слушает вас всем сердцем и душой! – определенно поняв, что его, может быть, даже не убьют, инвалид внезапно воспылал жизнью!

Надо закрепить!

Размашисто перекрестившись на распятие, я добился вывода лавочника на некую еще непознанную человечеством параллель когнитивного ситуативного диссонанса, а затем решил взять от жизни всё, запудрив мозги невежественному пролетариату во имя товаров, услуг и разведданных. Ну а чё, раз я язык знаю⁈

– Меня зовут сэр Арчибальд Дембельдорф, и меня заколдовала злая ведьма, – начал я вешать лапшу на уши доверчивому сельскому жителю, уставившемуся на меня стеклянным взглядом, – А также старая сука заколдовала моего оруженосца и духовника. Последнего вообще разодрало на двух чертей, черт побери! Теперь мы едем на юг в поисках доброго волшебника, который сможет снять проклятие… Кстати, у тебя пиво есть? Тут долго рассказывать…

Глава 6

Выпитое не воротишь

– Вытащи их! Вытащи! – выл я, согнувшись и содрогаясь от безумной боли, – Хоть один вытащи!!

– Заткнись! Терпи! Дави на газ! – коротко гавкал в ответ бывший полицейский, поливая свинцом наших преследователей.

– Веди ровнее! – не отставал от него Дюракс, палящий в белый свет, как в копеечку, вместе со своей женой, – Упырь! Зед болтливый! Это все ты виноват!

– Попадать научитесь, мазилы мелкие!

– Они попадают, Криндж! Мы не пробиваем!

– Не пробиваете сраное железо?!!

– В голове у тебя сраное железо! – гаркнул в ответ Мурхухн Виверикс, пуская еще одну длинную очередь в наших преследователей, – А эти ублюдки закованы в броню из современных сплавов! Космических сплавов, идиот!

– Сам такой! – обиженно взвыл я, продолжая скакать по кочкам вместе с джипом, рейлами и матерящимся морфом.

И вообще, это не я виноват, а рейлы! Именно они говорили, что после врыва в деревню у нас будет чуть ли не полдня на всё про всё, пока местные хозяева почешутся!

Получилось же, что получилось. То есть мы вшестером, я, два рейла, морф и два арбалетных болта в моей спине, прибитой сейчас ими к сиденью джипа, удираем сломя голову по чистому полю, подпрыгивая на кочках, а нас преследует десяток гребаных рыцарей, бронированных с головы до ног, на таких же залитых металлом БЫКАХ, запросто скачущих за нами на скорости в сорок‑пятьдесят километров в час!!