Криндж. Тетралогия (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 49

Артемида, вновь оказавшаяся за рулем, и, в которую, разумеется, никто не стрелял, выла и ругалась, а небольшие гуманоиды с разным цветом кожи и совершенно отбитыми ухмылками, пытались меня укокошить, ловко уклоняясь от моих выпадов. Ладно бы просто так, но эти безумные существа, напоминающие смесь карлика и чего-то ящероподобного, еще и болтали!

— Какой твердый! — пожаловался один, пытаясь сунуть заточку в мой бок. В следующий момент он таки отхватил леща тыльной стороной моей ладони, от чего с визгом покинул машину, едва не снеся в процессе пулемет.

— Мунгус! — тут же крикнула возмущенно рейла, все пытающаяся выцелить из пистолета мой глаз, — Как ты⁈

— Он еще не долетел, — ответил ей только вползающий на борт рейл, уцепившийся за волосы завывающей проклятия Артемиды, — Попозже спроси. Вот сейчас.

— Да вы совсем охренели! — возмутился я, отрывая от себя еще одну мелкую дробно хихикающую рейлу и роняя её за борт ревущего «хамви», — Какого хрена вам надо⁈

— Денег! — ответили эти придурки чуть ли не хором, постоянно пытаясь меня угробить. Пиратка, держащаяся за руль, пока никого не интересовала.

Разобраться с целой семеркой подвижных как ртуть, ловких и увертливых чудиков, мне удалось лишь с огромным трудом и ценой неисчислимого количества порезов, дырок от пуль и не меньшего числа ушибов об машину, слегка погнувшуюся в процессе. Твари, а иначе их и не назовешь, оказались болючими, цеплючими, совершенно бесстрашными и, при этом, с хреновым чувством юмора. По крайней мере, последние двое выпрыгнули сами, поиграв секунду в гляделки, да и то, видимо, потому что я их товарища, всё-таки пойманного мной (и едва не выковырявшего мне глаз когтями), так сжал в руке, что тот хрустнул во всех местах. Человек бы после такого сто процентов сдох бы, а эти еще и умудрились что-то у нас похватать и спереть…

— Выживут… — выдохнула вспотевшая как скотиняка Артемида, — Эти почти всегда выживают. Видимо, они по твою душу были, Криндж. И хотели взять живьем.

— С чего ты так решила? — удивился я, заливая себя антисептиком из аптечки и борясь с желанием завыть волком от крайне острых ощущений по всему телу.

— Иначе бы мне перерезали глотку. Я живая никому не нужна. Только трупом.

— В меня ножами тыкали!

— Ашура тяжело убить. Заставить истечь кровью — один из вернейших способов нас обессилить.

Эти слова послужили спусковым механизмом. Усталость и слабость обрушились на меня как набитое чугунным пухом одеяло, буквально вбивая мордой в ящики позади сидений. На встревоженный крик-вопрос Артемиды и перед тем, как перед глазами всё погасло, я успел промямлить:

— У них получилось…

В себя я пришёл в крайне неожиданной манере управляемой куклы. То есть, вокруг темнота, испещренная горящими парами глаз, так напоминающих мои собственные, под задницей нечто твердое, ровное и холодное, к спине прижимается пара очень горячих сисек, на ухо возбужденно дышат и рычат, а мои собственные руки, схваченные мощными ладонями сидящей у меня за спиной женщины, то и дело тычут вперед, в темноту. Чем, как я довольно быстро догадался, отпугивают окруживших нас в великом множестве зедов. Вопрос «какого хрена?» висел в воздухе до того, как я его озвучил.

— О! Пришёл в себя! — моему уху показалось, что пиратка где-то нажралась горящих углей, настолько жарким было её дыхание, — Криндж! Сделай что-нибудь, херов ты гамадрил!

— В смысле сделай? — поинтересовался сидящий в полной тьме и неизвестности я, управляемый навроде куклы, — Что тут вообще происходит⁈ Да отпусти уже, я и сам могу руками потыкать…

Глаза, как обычно и происходит с моими органами, быстро адаптировались ко тьме, так что я видел больше и больше. То, что видел — не особо нравилось, так как мы с этим… ашуром женского пола явно находились в каком-то большом зале рукотворной постройки, посреди гор хлама, а нас окружало порядка сотни черных тонких монстров с горящими глазами, крайне негативно настроенных в отношении Артемиды. Однако, никаких действий по отношению ко мне они не предпринимали, только кружили и ползали вокруг, пытаясь дотянуться до зажавшейся в угол женщины так, чтобы я не оказался у них на пути.

— Выведи нас отсюда, я всё тебе расскажу! — сделала здравое предложение пиратка.

— Как? — поинтересовался я, грозя пальцем одному из черных монстров, — Ты слишком крупная. Была бы размером с цверга… а так эти товарищи умеют очень быстро двигаться. Они от тебя будут откусывать. Разве что в окно выпрыгнем.

— Какой выпрыгнем, тут двадцать четвертый этаж!

— Что мы тут забыли?!?

История, рассказанная нервничающей женщиной, оказалась довольно необычной. Я вырубился, пока мы еще ехали, удары по морде не привели меня в сознание, но законы физики привели нашу тачку в Таймен, он же Тюмен, он же, как я сильно подозреваю, Тюмень. Мертвый город представлял из себя огромное насаждение небоскребов, часть из которых была разрушена, так что Артемиде пришлось очень много петлять, выискивая нам путь. Заодно она осматривалась по сторонам в поисках того, что могло бы подойти за усилитель сигнала. Времени это заняло достаточно, чтобы начало темнеть. Наконец, она обнаружила полуразрушенный небоскреб, верхняя часть которого частично осыпалась, обнажив старые, ветхие, но вполне себе держащиеся металлоконструкции. Решив, что это наш шанс, она взгромоздила меня на закорки, ринувшись покорять этажи. Ей даже повезло найти вполне пригодную лестницу, чудом не обвалившуюся за прошедшие столетия и даже выдержавшую наш совместный вес.

Не повезло ей обернуться, чтобы увидеть хренову тучу черных монстров с горящими глазами, преследующих её по пятам (и отгороженных от добычи моим свисающим телом).

— Я чуть не обосралась, — буркнула продолжающая прижиматься ко мне пиратка, — Эти твари… они не живут здесь. Они пришли за мной с улицы. Почему они не атакуют?

— Кто бы знал… — вздохнул я, — Давай думать, что делать. Они на меня не нападают, как видишь.

— Почему раньше не сказал⁈ Ты же знал о подобном!

— Спрашивает та, кто чуть было не выстрелила в меня термоядерным боезапасом?

— Да дождалась бы я, пока ты сообразишь! Дождалась!

— В глаза это мне скажи.

— Сдурел⁈

В целом, выход из положения у нас был элементарный — тупо дождаться рассвета, с которым зеды уползут назад во тьму, из которой приперлись. Проверять, на что способны эти существа, которые, по рассказам Артемиды, могут за пару размашистых ударов своими лапками разодрать в клочья неплохой бронежилет, я не хотел. Огненноглазые бестии методично проверяли возможность добраться до твердого ашурского мяса, я лениво махал руками, отпугивая их, быт был налажен, леди-босс могла бы, наверное, даже вздремнуть, но за такую идею я был укушен за ухо. Это вызвало крайне нездоровое оживление среди монстров ночи, но, к счастью, закончилось для нас ничем.

А вот потом начались искушения, так как в оставленном где-то внизу «хамви» продолжала работать и глушилка, и приспособленный под неё маячок. Проще говоря, очередные преследователи осмелились зайти в мертвый город, чтобы найти в нем меня.

А нашли не меня.

Зеды, несмотря на то что выглядели как корявые монстры из детских ужастиков, дураками отнюдь не были. Если к одному куску мяса подобраться что-то стабильно мешает, а снизу, в полной тиши, слышны чьи-то голоса, щелчки оружия, да чуется вкусный запах, то порядочный зед молча развернется и уйдет на двадцать четыре этажа ниже. Неприлично быстро, бессовестно тихо, откровенно смертоносно. Можно даже по стенке или потолку.

— Обосраться и не жить! — буркнул я, впечатленный криками, воплями и эхом истеричных просьб о пощаде, что длились никак не дольше минуты.

— В мертвых городах полно разной гадости, — даже не думающая двигаться с места Артемида лишь вздохнула, делая моей спине конкретно горячо и потно, — Зеды — одна из самых жутких. Но они реагируют только на смесь звука и запаха, так что с ними многие могут… ужиться.

— А чего ты тогда так мне удивилась? — не понял я.