Криндж. Тетралогия (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 190

– Дай догадаюсь… – пропыхтел я, отмахавший уже хрен знает сколько во тьме, – Про этот захват власти узнали… и… настучали вам… по жопе?

– Ты о чем? – тут же поинтересовалась Тамарис сверху.

– Это утверждение верно, – согласился И‑игорь, – К сожалению моего руководства, одним из основополагающих качеств при рекрутинге новых членов организации, был высокий уровень патриотизма. Этот фактор сыграл в самый неподходящий момент.

– А может быть, об этом знали и те корпорации, что атаковали «Атомстрой», как только вернулись на Землю?

– Это утверждение верно.

– Криндж! А со мной поговорить не хочешь⁈ – окончательно возмутилась нимфа.

– Да о чем? – удивился я, останавливаясь на краткую передышку, – Ты и не знаешь‑то особо ничего!

Вот те раз. Легким движением руки ангельская компания беззаветных спасателей человечества превращается… превращается… в паршивых захватчиков власти, вредителей и тиранов! Прямо вот как колотящая меня особа. Так‑то она милая, добрая и сексуальная, но большую часть времени просто какой‑то капризный вредитель!

Ладно, нельзя же всю жизнь ностальгировать по Фредди? Пора уже смириться с тем, что тот лысый мужик остался в прошлом. Надо его отпустить.

Интерлюдия

Плоды с любого дерева можно для чего‑либо приспособить, Земля в этом плане не являлась исключением, а Хаб, будучи управляем весьма прагматичными людьми, умел учиться и у худших. Эти самые худшие, то есть отпетые головорезы, закаленные тысячами боев, отбирались службой безопасности корпорации по всей планете. Самые живучие, самые жестокие, самые талантливые бойцы мира изымались, а затем переправлялись на Марс. Там каждый из них подвергался интенсивной генной терапии, частичной киборгизации, проходил суровые муштру и кондиционирование. После тщательного отсева, бывший матерый ублюдок, а ныне натуральная машина смерти, зомбированная на повиновение собственным командирам, получала силовой костюм высочайшего качества, становясь частью самой серьезной военной силы Солнечной системы. Генная терапия, изменяющая УКВИГ, и стерилизация бойца входили в перечень проводимых над ним манипуляций.

Несмотря на то, что «производством» этих бойцов занимался Хаб, они были отдельной от всех группировкой, работающей за оплату. Абсолютным аргументом грубой силы, способным поставить точку в любом конфликте на любой планете, вращающейся вокруг Солнца. Станции добычи на Сатурне, мутанты Марса, регулярно слетающие с катушек женские базы Института на Луне, восстания блогеров на орбите. Наёмники, как их называли, решали всё и везде. Неумолимо, эффективно, жестко. Они чинили баланс там, где он нарушался, всегда большой кровью, но эта кровь, чаще всего, была чужой.

Здесь и сейчас, в забытых всеми горах проклятого и безжизненного полуострова, это правило продолжало действовать, но с огрехами.

– Мы потеряли уже двадцать рядовых, доктор, – стоящий на мостике корабля Фаволо Мерч, обернулся к своему начальнику, задумчиво рассматривающую спокойно стоящую перед ним леди Полундру, – Я не могу спрогнозировать дальнейшие потери, поэтому повторюсь – это неэффективный метод прорыва к нужной нам точке. Мы можем застрять.

Опасение бывшего корпоративного агента высшего уровня было целиком и полностью оправданным. Один только прорыв через лагерь взбесившихся дикарей стоил экспедиции шестидесяти двух рядовых наемников и нескольких весьма серьезных повреждений для корабля. Кустарные плазменные орудия бешеных приматов, то и дело взрывающиеся сами по себе, показали неприятно высокую эффективность против лучших солдат звездной системы. За счет плотности огня, конечно же, но в этих горах на плотность ставили буквально все, даже мутанты со светобоязнью, которых вроде бы без проблем расстреливали прямо в их норах, но и, одновременно с этим, умирая в процессе, если эту самую нору не удавалось вовремя определить.

– Не переживайте, мой друг! – почти беззаботно отмахнулся янтарноглазый старик, не прерывая своего взаимного наблюдения с синтом, – Я вызвал сюда еще четыре транспортника с этими наёмниками. Они уже на боевом сопряжении с работающей внизу группой, эффективность прохода повышается с каждой минутой. Кроме того, транспортники поддержат наземные силы огнём. А еще, над нами сейчас их единственный тяжелый эсминец. Его я не нанимал, он прибыл для мониторинга операции, но, тем не менее, может осуществить поддержку!

– Гм, – слова ученого ввергли киборга в замешательство, – Доктор, не могу не спросить, а откуда у вас фонды на подобное расширение операции? Вы же, вроде, опустошили весь бюджет наймом первого корабля?

– Я изыскал дополнительные резервы, агент Мерч… – рассеянно пробормотал доктор, возвращаясь к синту, – Передаю вам коды доступа, принимайте командование.

Прекратив обмен информацией, агент приступил к осваиванию новых каналов связи, открывшихся у него сразу же, как только Эркштейн замолчал. Предстояло много работы.

Мерч прекрасно понимал, что совсем недавно правила охоты изменились. Да, агент с двумя «гончими» вылавливал по пустыне одного индивидуума, призового зверя, нужного Дональду. Однако, после первого же взлома древней сети, жалкого огрызка, найденного после кровавого боя с защитниками гор, ставки выросли до небес. Криндж, странный мутант, невероятным образом выживший в целой куче передряг, внезапно оказался ключом к прошлому самой технически продвинутой организации на Земле. Теперь этот ключ уходил от них, стремясь к чему‑то своему, а Мерч и доктор Эркштейн выкладывались полностью, догоняя.

Почти полностью.

– Говорит Фаволо Мерч, – приняв решение, агент подключился к общему каналу корабля, – Освободить агента Микаэллу, доставить на мостик. Немедленно.

Получив доступ к подкреплениям, бывший агент корпорации решил рискнуть. На их уже порядком битом корабле был дефицит рядовых, но полный комплект более элитных бойцов, которых было малоэффективно пускать на расчистку местности перед кораблем. Зато, организовать из них «наконечник копья», который пойдет за Кринджем на полной скорости… теперь этот ход стал возможен. Да, опасный и рискованный, вот так вот тратить людей, спуская с поводка безумного мьюта, но как иначе, когда они не знают ни целей, ни расстояния до «главнокомандующего ОПЛОТ‑а»?

– Одобряю, – подумав пару секунд, кивнул доктор, погружаясь в свои расчеты, – Мы можем себе это позволить.

– Я иду с ними! – категорически объявила закованная в доспехи синт, сходя с места, – Моя эффективность против зедов кратно выше, чем даже у лучших наёмников, а под землей этих тварей будет намного больше!

– Вы уверены, леди, что найдете нашу цель под землей? – доктор, в отличие от агента Мерча, ни грамма не чурался звать человекоподобного робота так, как та этого требовала, – Хотя…

– Именно, сюзерен! – решительно отрубила блондинка, энергично шагая к выходу, – На поверхность мы уже насмотрелись! Шансы, что Кринджа заинтересуют оплавленные камни, крайне невелики!

– Даю добро, леди. Хорошей охоты, – благостно кивнул доктор ей вслед.

Если бы на то была воля Фаволо, то он бы никогда в жизни не отпустил бы Полундру вместе с Микаэллой. Несмотря на то, что рвение обеих женщин в поисках цели было совершенно искренним, настолько же искренней была и ненависть Микаэллы по отношению к синту. Кроме того, бывший агент корпорации «Эгида» банально не доверял этим женщинам, полагая, что, найдя и захватив цель, они нарушат приказ. Как именно – тут были варианты, множество, но ни один из них не укладывался в императив «вернуть Кринджа доктору Дональду Ти Эркштейну».

Однако, Мерч сейчас был в чем‑то вроде опалы. Его личный поиск огромного гуманоида не дал никаких результатов. Пусть это и нельзя было вменить самому агенту за некомпетентность, но они оба, что он, что доктор, пришли из мира, где во главе угла стоит результат. Историю пишут победители, методички – выжившие. Доктору Дональду Ти Эркштейну не нужна была методичка, поэтому Фаволо сейчас руководил операцией по расчистке местности перед летящим кораблем, координируя спуск четырех тяжело вооруженных транспортников с наемниками, идущих с орбиты.