Криндж. Тетралогия (СИ) - Мамбурин Харитон Байконурович - Страница 129

Скотина прозорливая.

Работать веслами мне предстоит довольно долго, хотя лодка по волнам летит только так, силы‑то немерено, почти в воздух с каждым гребком улетаю. Но всё равно, долго, потому как на чистую воду надо, подальше от местной дряни. Однако, у меня с собой небольшая коробочка, дешевое радио за пару терракоинов. Модернизированное, конечно, чтобы держать связь с цвергами, но и основную функцию тоже выполняет.

Его я и включаю, чтобы плыть было веселее. Да из головы нужно выгнать девичьи голоса коротышек, устроивших мне… гм, секс‑просвет в виде марафона желаний. Отнюдь не моих!

Музыка, музыка, очень противная музыка, адски противная музыка, внезапно композиция «Роб Из Данс!». Слушаю чисто из принципа, я же их вот этими вот руками домой вёз, даже Сэма, в жопу укушенного, сохранил. Так себе поют, если честно, лучше бы лимоны выращивали. Хотя понимаю я эту молодежь, видел же их Макс‑таун. Там со скуки сдохнуть проще, чем лимона поесть. Только и остается, что кататься, песни орать, да с рейлами трахаться.

«Внимание, жители Порта Еретиков и окрестностей! Срочный заказ!» , – внезапно зашлось радио, – «Срочно разыскивается ашур по имени Петрович!»

У меня аж весла из уключин вылетели! Сидел как дурак, слушал о том, что меня разыскивает безутешная, но какая‑то подозрительно богатая супруга по имени Микаэлла, которая жить без меня не может и не хочет настолько, что согласна отвалить тысячу терракоинов за моё подтвержденное местонахождение или десять тысяч (!!!) за поимку живым, здоровым и полноценным! У неё даже моя фотография была, как оказалось, а радио быстро набухтело ссылку, по которой на неё можно полюбоваться!

Какого лешего⁈

Мне как‑то сразу представилось, что вот прямо сейчас мьют, продавший мне эту сраную лодку, звонит во все колокола, чтобы поиметь хотя бы треть от обещанного гребаной Микаэллой. На звон этих мудацких колоколов разные интересные люди садятся в лодки с моторами, а затем выезжают по мою душу со свистом, гыгыканьем и веселыми песнями!

Твою мать!

На вылов весел ушло секунд тридцать и два литра холодного пота, а затем, включив на моей подделке под радио тайный канал связи с Миртеллис, я полетел по волнам, вовсю объясняя злобным матом сложившуюся раком ситуацию!

– Поняла, – коротко сообщила мне очень лысая (везде) и очень похотливая (как оказалось) инвалидка, – Отправили лодку тебе навстречу, включили боевой режим. На твой маяк её пулеметы не наведутся, но всё равно, постарайся уменьшить свой профиль, то есть, покинь лодку, как увидишь катер. Доберешься вплавь.

– То есть, прыгать на пулеметы⁈ – нервным воплем уточнил я, работая руками как будто кручу две огромные мясорубки.

– Именно так. Прыгай на пулеметы!

Сука, и ведь я женат всего лишь каких‑то три минуты! И вообще! Откуда у неё деньги, она же половину цистерны уже продала! А тут денег на две или три!

Работать и озадачиваться вопросами не получалось, вторые были обрывочными и очень эмоциональными. Каким раком Микаэлла свои фиолетовые ручонки дотянула аж до Порта Еретиков – я не понимал, но очень старался. Веслами тоже старался вовсю, но Нострадамус из меня получился чересчур хорош – темные точки на горизонте, числом чуть ли не десяток, я обнаружил влёт. Это были катера и лодки из Порта Еретиков, с народом, вовсю рвущимся вернуть сумасшедшей бабе её сбежавшего воображаемого мужа!

Оказывается, погоня в горячей крови чудо как хороша, когда ты догоняешь, а не убегаешь! Нет, я бы мог изобразить великого белого кита и потопить пару тройку лодок, но шансы, что потеряю шляпу и очки, были бы весьма велики, а мою натуральную рожу этот мир знает с совершенно другой стороны, поэтому, если я не хочу, чтобы весь гребаный преступный город отправился за мной вплавь и на летающей дребедени, мне надо валить!!

Я был мощным настолько, что лодка периодически, при махе веслами, еще не успевала достичь воды, но моторы враждебных сущностей использовали физику и более ровную осадку, за счет чего нагоняли и нагоняли. Хуже того, радио, которое я вернул на ту же волну, разразилось криками, что искомый Петрович найден и локализован, поэтому если у каких‑то бравых парней есть транспорт с антигравитационным двигателем…

…такой транспорт был. Даже несколько, как выяснилось минуты через три. В него, в этот летающий транспорт, даже начали стрелять с преследующих меня лодок, так что удирающий я широко раскрытыми глазами смотрел на преследующую меня войну, со взрывами, дымами и кровавыми жертвами убитых человеков!

«Это точно Петрович, дорогие слушатели!» , – каркнуло радио, – «Госпожа Микаэлла поднимает цену до двадцати тысяч терракоинов! Здесь и сейчас!»

Да вы мне тут ржёте, что ли, мать вашу?!!

«Свежие новости! Нам пишут из Перекрестка, указанный ашур Петрович, как оказалось, обвиняется в террористическом акте посреди города! Им была взорвана бомба повышенной мощности прямо посреди жилых кварталов! Власти Перекрестка назначают цену за голову преступника – тридцать пять тысяч терракоинов! Это джекпот, господа!!»

– Мне что теперь, шляпу с очками менять⁈ – нервно заорал я, продолжая прыгать по волнам и лихорадочно оглядываться в поисках обещанного цвергами катера, – Вторую личность уже херят этими наградами! Сволочи! Ненавижу!!

Гонка не могла продолжиться долго. Лоханки на антигравах, где, видимо, было включено и работало на полную мощность радио, тут же бросили перестрелку с наводными, начав погоню за мной и… перестреливаясь между собой. Мне, как бы бешено не работал я веслами, оставалось только одно – прыгать, нафиг, в воду, скрываясь от разных там дротиков с транквилизаторами. С шумом обрушившись в воду и тут же начав уходить на глубину, я лишь тихо порадовался, что оставил любимую киянку цвергам, обещавшим загрузить её на подлодку вместе с остальным барахлом. Вот почему меня не загрузили? Замотали б глаза как той китаянке и того! Но нет, Криндж, плыви и нарывайся!

Думая грустные мысли, я шёл на глубину, думая, куда плыть. Вроде бы было некуда, а…

Вот оно.

Тень под водой. Длинная, узкая, вытянутая. Надвигающаяся. Слишком здоровая для живого существа (надеюсь!). Кажется, это моя новая байдарка! Какая большая. Ну‑ка давай, всплывай, сделай им там сикись‑накись, секир‑башка и общий потный яйцерез! Давай!

Стой! Что это?

Что это за холодная металлическая конечность⁈

…зачем ты меня ловишь⁈

Куда ты меня тащишь?!! А стрелять по преследователям кто будет? Пушкин⁈

Интерлюдия

Перекресток

Голова Малай Куна почти ничем не отличалась от сотен других голов, отрезанных Барвином, за исключением того, что с левой стороны черепа имела небольшую встроенную пластину черного цвета, закрытую отросшими волосами. В этой пластине под заглушками были слоты под разные импланты, передающиеся от поколения к поколению. Технология Гималаев. Собственность Гималаев.

Что она делала в Перекрестке?

Барвин брезгливо отбросил голову. Будучи самым глупым членом семьи, он, тем не менее, понимал, почему голова и остальное туловище, из которого еще продолжала вытекать кровь, нашлись здесь, в пыльном городище, служащем лишь фермой рабов для его родины. Хендрокс, его брат, его успешное восстание. Проигрывающие ублюдки подстелили себе соломки. Если бы Малай Кун получил Корону Гималаев, то смог бы диктовать им всем условия. Гималаи обречены без Короны, Перекресток обречен без Гималаев, без манны. Малай Кун не смог бы победить Хендрикса, но смог бы заставить всех подгорных людей действовать против него.

Однако, вот он, лежит. Барвин брезгливо потёр пятно на своей силовой броне, след от фотонной пушки, единственного серьезного оружия, которое было у защитников Малай Куна. Никчемные ублюдки… Спрятаться в городе, который склонился перед Хендроксом, как только тот объявил местным лидерам, что сюда едет Барвин? Смешно. Недельная задержка манны – и вместо Перекрестка все получат крупнейшее гнездо каннибалов в мире. Ненадолго.