Красный код (СИ) - Вязовский Алексей - Страница 13

* * *

Я вернулся обратно на чердак, привалился к знакомой трубе. Крысы куда-то пропали, меня снова потянуло в сон.

И темнота почти сразу открылась кабинетом.

Я не вошёл в него — я просто был там, сразу, как бывает только во сне: стоял у стены, которой не чувствовал, и не мог пошевелиться, да и не хотел. Длинный кабинет. Зелёное сукно стола, лампа под колпаком — точь-в-точь как ночник в комнате Ивана, только большая, — и слоистый табачный дым под потолком, плавающий медленно, как вода. Пахло трубочным табаком и почему-то свежей выпечкой.

За столом, спиной ко мне, стоял невысокий человек в сером кителе и смотрел в тёмное окно. В стекле отражалось лицо — рябое, усталое, с тяжёлыми веками. Я узнал его сразу, как узнают во сне: без удивления, всем нутром, с холодом под ложечкой.

Товарищ Сталин.

На столе, поверх бумаг, лежала одна — короткая, на полстранички. Я не мог её прочесть, но во сне я знал, что там написано. Там был я.

Сталин снял трубку телефона — не оборачиваясь, глядя всё так же в окно, — и сказал негромко, с мягким, тягучим акцентом, от которого каждое слово будто прогибалось посередине:

— Ежов? Спышь?

Пауза. Дым слоился под потолком.

— А в Маскве, панимаешь, нэ спят. В Маскве па крышам бэгают. — Голос был почти ласковый, воркующий. — Малчышка. Васемнадцать лэт. Ушёл ат арлов Ягоды, как ат слэпых катят. Двоих палажил — и ушёл. Ты мнэ скажи, Никалай… это что у нас тэпер называется — канвой?

Трубка заквакала — торопливо, мелко, захлёбываясь.

— Нэ нада мнэ дакладов, — оборвал Сталин, и ласковость кончилась; голос сел ниже, на ту ноту, от которой у меня во сне заледенела спина. — Даклады патом будэшь писат. Ты мнэ адно скажи: как малчышка, сын арэстованного, бэз аружия, дэлает из органов пасмэшище? А? Если малчышка так может — что сдэлает враг? Настаящий враг, падгатовленный, а, Никалай?

Он помолчал, слушая трубку, потом выбил трубку в пепельницу.

— Да что мнэ твой Ягода⁈ Ты курируешь НКВД!

Ежов опять начал оправдываться.

— Найты, — сказал он тихо. И это тихое было хуже любого крика. — Из-под зэмли дастать. Хоть всю Маскву пэрэвэрнитэ. Лично мнэ даложишь.

И положил трубку, не прощаясь.

Ежов там, на другом конце провода, наверняка сидел сейчас, не понимая, отчего Хозяин среди ночи, сам, из-за какого-то сопляка его дернул.

Сталин встал, подошел к окну. А потом — медленно, очень медленно — начал поворачиваться. Ко мне. Туда, где я стоял у стены, которой не было. Жёлтые, тигриные глаза скользнули по кабинету и — я знал: сейчас, вот сейчас найдут, и почему-то это было страшнее всего на свете, страшнее крыш, страшнее пуль, подвалов Лубянки…

Я заорал — и у меня не было голоса. Рванулся — и не было тела. А он шёл ко мне через кабинет, мягко ступая сапогами, и дым расступался перед ним, и лампа горела ярче, ярче, невыносимо. И тут я проснулся рывком, весь в поту — в ледяном поту, при том что зуб на зуб не попадал. Сердце молотило. Секунду я не понимал, где я, и всё ждал, что из чердачной темноты шагнёт серый китель.

Тьфу ты. Сон. Просто сон!

Или… не просто?

Я сидел, привалившись к трубе, и никак не мог отделаться от послевкусия — слишком уж он был подробный, этот сон. Не рваная каша, как обычно, а цельная сцена: кабинет, лампа, пепельница, интонации. Так не снится — так показывают. Может, это фича? Какой-нибудь скрытый чит «Красного кода» — сюжетные вставки, кат-сцены во сне, чтобы игрок видел, что происходит за кадром? Логично же: я сплю — игра гонит мне синематограф про то, как наверху отреагировали на мой побег. Красиво, дорого, страшно. С другой стороны — а что я такого увидел, чего не знал? Что Сталин в ярости? Что меня будут искать всей Москвой? Это мне ещё ИИ за трудодень расписал, мозг просто переварил справку и склеил из неё кино, подставив лицо из учебника… Всё объяснимо.

Так, стоп, Лёха. Возьмём за рабочую версию: либо сон, либо сюжетная кат-сцена. И проверить это очень легко. Просто написать вопрос куратору. Это у вас баг или фича?

Глава 10

Написав куратору короткое письмо с вопросом, я занялся раскидыванием стат. По здравому размышлению, взял себе «Тихий шаг» — сейчас скрытность для меня важнее всего. Два новых пункта ввалил сразу в здоровье. Верхняя планка шкалы увеличилась, а вот текущее состояние осталось, увы, прежним. Проще говоря, мне было по-прежнему хреново.

Интерфейс мигал тревожным, постепенно здоровье начало падать.

С трех пунктов до двух.

Состояние раны: ухудшение. Инфицирование: вероятность высокая. Рекомендация: квалифицированная медицинская помощь — СРОЧНО.

Я стянул полушубок, рубашку. Повязка набрякла тёмным, по краю — нехорошая желтизна, плечо горело изнутри, глубоко, толчками. Я оторвал от рубахи новую полосу — стиснул зубы и перемотал заново, поверх. Больно было так, что в глазах поплыли зелёные пятна. Система бесстрастно подтвердила:

Кровотечение: временно прекратилось. Инфицирование: вероятность высокая. Требуется: доктор, антисептик, чистый перевязочный материал.

Доктор. Где я тебе возьму доктора, система, — с моими-то приметами на каждом посту?

И есть хотелось уже всерьёз — не сосало, а грызло, по-настоящему, до слабости в коленях.

Я пощелкал курком ТТ — туда, сюда, решился вызвать ИИ. Мне пришла одна идея, основанная на детективе «Шесть дней Кондора». Там главному герою тоже пришлось срочно прятаться и он нашел очень нетрадиционный способ…

Я вызвал Тима.

— Слушаю, Алекс.

— Задача. Мне нужен врач. Желательно женщина, одинокая. Живёт одна, в отдельной квартире — не в коммуналке, никаких соседей за стенкой. Москва, чем ближе ко мне — тем лучше. Найди мне такую.

Пауза. Непривычно длинная для Тима.

— Запрос принят. Тип: аналитическое исследование по населению локации. Требуется перекрёстный анализ: медицинские кадры, жилищный фонд, семейное положение, текущее местонахождение. Стоимость — тридцать семь трудодней.

Я поперхнулся.

— Сколько⁈ Ты мне почку ещё предложи продать. Что за цены?

— Обоснование: запрос не является справкой. Это исследование. Требуется обработка больших массивов исторических данных и построение вероятностной модели по неполным источникам. Затраты серверных ресурсов существенны.

— Да придумай ты её просто! — я чуть не сказал это вслух. — Ты же игра! Сгенерируй мне врачиху за углом, делов-то!

— Отказ. Мир «Красного кода» основан на исторической фактуре. Персонажи, адреса и обстоятельства не генерируются произвольно, а моделируются по данным эпохи. Придумать — нельзя. Найти — можно. Тридцать семь трудодней.

Вот же… Я посмотрел на кошелёк — 43. Посмотрел на здоровье — 2. Посчитал, сколько мне ещё висеть на этом чердаке с крысами и гниющим плечом. Арифметика выходила короткая: либо трудодни, либо жизнь. Жаба где-то в глубине заквакала было — «Лёшенька, да за такие деньжищи…» — и сдохла, не докончив. Даже ей было ясно.

— Заказываю. Делай.

Кошелёк: 43 → 6.

Идёт анализ…Секунд десять в углу зрения крутилась какая-то шестерёнка. Потом развернулось:

Результаты исследования. Критериям соответствуют (по убыванию релевантности):

Гортензия Павловна Мезенцева, 58 лет. Врач-терапевт, бывший земский доктор. Проживает одна (вдова), собственный дом, Сокольники. Расстояние: ~9 км. Примечание: принимает частно, негласно. Занимается нелегальными абортами.

Ольга Андреевна Строева, 27 лет. Врач Лечебно-санитарного управления Кремля, терапевт-ординатор. Не замужем. Отдельная однокомнатная квартира (ведомственная), Большая Полянка. Расстояние: ~1,2 км. Примечание: доступ к медикаментам ЛСУК.

Ревекка Соломоновна Гурвич, 44 года. Хирург, институт Склифосовского. Разведена, проживает с матерью. Мещанская. Расстояние: ~6 км. Примечание: проживание не одиночное — соответствие частичное.