Ловушка под водой - Свайди Нил - Страница 9

Задолго после того, как в XVIII веке гавань перестала быть стержнем американской морской экономики, она оставалась источником богатейших уловов — легендарной трески, а также мягкотелых моллюсков, омаров и камбалы — и домом для тюленей и дельфинов. Но к 1980-м годам годы вопиющего пренебрежения привели к тому, что гавань основательно захирела. Пляжи регулярно закрывали по соображениям санитарии, анализы воды показывали тревожные уровни содержания полихлорированных бифенилов (ПХБ) и пестицидов, а морская фауна несла на себе печать смерти. В Дорчестерском заливе19 гавани Агентство по охране окружающей среды (EPA) признало 86 процентов колоний моллюсков «грубо загрязненными», обнаружив там концентрацию бактерий кишечной палочки, в десять раз превышающую допустимую норму. Зимняя камбала была источена раком и «плавниковой гнилью» — хворью столь же жуткой, сколь красноречиво звучит ее название. Тюлени и дельфины в основном исчезли.

Исследования показали, что органика20 из всех этих сброшенных стоков оседала и разлагалась на морском дне, образуя илистую массу, известную как «черный майонез». Богатый сероводородом и страдающий от нехватки растворенного кислорода, этот ил душил фауну и подрывал пищевую цепь, на которой веками держалась экосистема гавани. Уставшие местные жители перешли на висельный юмор, чтобы отвлечься от чувства омерзения. Аппликаторы для тампонов21, выплывающие из канализационных труб в воду, они переименовали в «пляжные свистки», а использованные презервативы — в «чарльз-риверскую белорыбицу». Последнее было отсылкой к реке, впадающей в гавань, чья грязь прославила ее в 1960-х благодаря рок-н-ролльной оде загрязнению от группы The Standells — «Грязная вода»:

В 1982 году местный юрист по имени Билл Голден вышел на пробежку по пляжу и вернулся в кроссовках, испачканных канализационными отходами. Поданный им иск дал толчок к очистке Бостонской гавани. Это прискорбное положение дел разрослось до масштабов национальной проблемы в ходе президентской кампании 1988 года, когда кандидат от республиканцев Джордж Буш запрыгнул на паром и провел съемочные группы по тому месту, которое он назвал «самой грязной гаванью в Америке». Закрепив свой паромный выпад шквалом рекламных роликов на национальном телевидении, Буш с успехом пристызил своего демократического оппонента, губернатора Массачусетса Майкла Дукакиса. К тому моменту очистка уже шла полным ходом22, но чиновники тянули так долго, что федеральные деньги иссякли. Это означало, что весь ценник очистки, первоначально оценивавшийся в сумму свыше 6 миллиардов долларов, придется оплачивать простым гражданам. Эти плательщики коммунальных услуг, чьи счета за воду и канализацию уже утроились, были в ярости от маячивших на горизонте новых скачков цен.

Задачей Макдональда было попытаться их успокоить. И в то же время этому пятидесятилетнему мужчине приходилось руководить громадным многокомпонентным строительным проектом. На Дир-Айленде — двухсотакровом пятнышке на карте Бостонской гавани — возводился ультрасовременный завод по очистке сточных вод, второй по величине в Северной Америке. А под морским дном прокладывались два отдельных массивных туннеля. Первым из них был пятимлевый Межостровной туннель, по которому стоки с Нат-Айленда должны были перекачиваться на Дир-Айленд для обработки. После того как осадок отделялся, эта вонючая жижа отправлялась обратно на Нат-Айленд хитроумным способом — по небольшой трубке, проложенной внутри нового туннеля; там ее превращали в удобрение в гранулах и продавали коммерческим клиентам по всей стране. Вторым туннелем был куда более сложный, протянувшийся на 9,5 мили Туннель глубокого заложения Дир-Айленда (Deer Island Outfall Tunnel), который должен был уводить очищенную воду прочь от гавани и сбрасывать ее на большой глубине в Массачусетский залив, являющийся частью Атлантического океана. Рассерженные активисты с мыса Кейп-Код требовали остановить строительство этого туннеля, опасаясь, что вся изливающаяся из него вода навредит морской флоре и фауне и нанесет ущерб экологически уязвимым водам у атлантического побережья. Поскольку конечная точка туннеля находилась примерно в шестнадцати милях от национального морского заповедника, известного как банка Стеллваген, некоторые защитники природы беспокоились, что вся обработанная сточная вода навредит важной популяции морских млекопитающих, особенно находящемуся под угрозой исчезновения северному гладкому киту. Как будто этого было мало, Макдональду приходилось отчитываться перед федеральным судьей в бабочке, который выступал в роли облаченного в мантию рефери всего проекта по очистке, грозя суровыми штрафами или еще худшими карами в случае срыва установленных им сроков.

Макдональд был недавно разведенным отцом двоих детей и диабетиком, чей врач умолял его снизить уровень стресса в жизни. Во время одного из медицинских осмотров он заполнил тест на здоровье, где предлагалось отметить источники стресса в личной и профессиональной жизни; каждый пункт в списке стоил десять баллов. Он набрал 180 из 200 возможных. И тем не менее он яростно добивался этой неблагодарной должности. Он был трудоголиком, который мог избегать стресса ровно с тем же успехом, с каким курильщик со стажем пачка в день не мог удержаться от сигареты после сытного обеда. Его темп часто заставлял окружающих чувствовать себя выжатыми до капли, однако свою неутомимость он смягчал обаянием. Он регулярно озарял всех улыбкой, от которой его глаза за квадратными очками превращались в щелочки, а пухлое лицо озарялось изнутри. Несмотря на то, что он окончил Гарвардскую школу права magna cum laude (с отличием), во всем, за что он брался, — особенно в том, что касалось строительной стороны его работы, — сквозила почти детская увлеченность.

Он отвечал за руководство агентством с семьюстами сотрудниками и одновременно курировал очистку гавани, на пике которой было задействовано более трех тысяч строителей23 и сжигалось по 3 миллиона долларов в день. Одно из изданий финансовой индустрии назвало его ведомство «самым плодовитым эмитентом муниципальных доходных облигаций24» в стране и процитировало специалиста по канализации, заявившего, что бостонский проект — один из самых сложных, с какими когда-либо сталкивался кто-либо «в западной цивилизации». По своей стоимости он превосходил некоторые из крупнейших мегапроектов25 того времени — от нового аэропорта Денвера и расширенной транспортной системы Сан-Франциско до третьего водопроводного туннеля Нью-Йорка. В какой-то момент на строительстве только одного Дир-Айленда было задействовано 360 различных компаний26. Управленческие задачи, с которыми он столкнулся, стали бы серьезным испытанием даже для самого опытного гендиректора, не говоря уже о Макдональде, который впервые в жизни выступал в роли руководителя27. Так что неудивительно, когда после того, как совет директоров MWRA единогласно избрал Макдональда руководить агентством, один искушенный в политике друг дал ему следующий совет: «Потребуй пересчета голосов28».

Для Макдональда 1995 год начался многообещающе, поскольку строительство нового завода на Дир-Айленде опережало график на несколько месяцев. Но этот прогресс не мог скрыть тот факт, что его команда безнадежно отставала по одному из других ключевых этапов проекта. Предписание федерального судьи назначало летом 1995 года дедлайн для завершения туннеля глубокого заложения. К этому моменту Макдональд уже знал, что уложиться в срок не светит.