Ловушка под водой - Свайди Нил - Страница 39

В контролируемой обстановке сложного очистного сооружения метан не представлял угрозы. Но поскольку этот газ крайне легко воспламеняется, в замкнутом пространстве вроде угольной шахты или тупикового тоннеля простая искра могла превратить скопление метана в катастрофический взрыв. Именно поэтому им приходилось столь бдительно проверять воздух.

Около двух часов водолазы прибыли к водовыпуску № 12168. Они подключили шахтный телефон к проводу, тянувшемуся вдоль стены тоннеля, и установили телефонную консоль прямо в «Хамви», чтобы иметь прямую связь с Харальдом. Они отцепили прицеп от тягача и припарковали его в нескольких футах, развернув передом к шахте — так, чтобы он был готов к обратной дороге в конце смены. Билли и Тим залезли в кузов прицепа: Тим сел за руль, а Билли пробрался сквозь все громоздившееся внутри оборудование на заднее сиденье, прямо к установке MAP Mix 9000. Билли и Тим должны были оставаться в «Хаммере», чтобы контролировать систему подачи дыхательной смеси, на которую по-прежнему полагались все пятеро водолазов. Снаружи машины уровень кислорода в воздухе упал уже до 8 процентов. Троица из пешей группы была вынуждена проделать весь путь до самого конца тоннеля, где он сужался до пяти футов в диаметре, по очереди толкать и тащить плоскодонную лодку, стонавшую под тяжестью снаряжения. Ди Джей должен был войти в состав этой группы, но Тап отстранил его за опоздание, а Риггз на этот день был освобожден от тоннельных обязанностей. Так что в понедельничную пешую группу вошли Хосс, Майк Марс и Трейси Маркам. Добравшись до конечного пункта, один из водолазов должен был начать вползать в тридцатидюймовую отводящую трубу, ведущую к водовыпуску № 1.

После удаления каждой заглушки водолазы были обязаны записывать свою работу на видеокамеру, чтобы у «Кивит» и Управления водных ресурсов Массачусетса (MWRA) были доказательства ее выполнения. Но еще до того, как пешая группа покинула «Хамви», они проверили камеру и обнаружили, что она не работает. На этом надежды на то, что понедельник обойдется без осложнений, рухнули. День складывался так, что даже простые вещи оказывались сложными.

Без десяти пять пешая группа начала свой поход на восток. Хосс, Маркам и Марс были подключены к основной системе дыхания через двенадцатисоткилофутовый (1200-футовый) умбиликал, состоявший из четырех соединенных вместе трехсотфутовых шлангов. Этот пупочный кабель тянулся от фанерного коллектора на прицепе «Хамви» к другому фанерному коллектору в лодке. Подключившись к бортовому коллектору, каждый водолаз пешей группы получал собственный отрезок кабеля, дававрший ему еще триста футов свободы передвижения. Это было критически важно, поскольку лодка могла с комфортом продвинуться лишь примерно до водовыпуска № 4. Дело в том, что финальный отрезок тоннеля представлял собой серию из трех железобетонных труб, каждая из которых была уже предыдущей: диаметр уменьшался с семи футов до шести, а затем до пяти169.

Практически с самого начала марш-броска Хосс понял, что система подачи газовой смеси производит недостаточно воздуха. Он почувствовал, что маску буквально втягивает в лицо — настолько сильно, что ему временами приходилось оттягивать ее на секунду, что было опасно из-за риска вдохнуть токсичный воздух тоннеля. По сути, у Хосса оставалось мало выбора. Чтобы выжить, человеческому организму требуется постоянный приток кислорода, который через легкие попадает в кровоток и разносится по органам и конечностям. Организм генетически настроен на потребность в кислороде и невероятно чувствителен даже к малейшему снижению его объема. Поэтому, когда Хосс недополучал кислорода из дыхательной смеси, его естественным импульсом было втянуть воздух в себя через маску, отчаянно пытаясь сделать полноценный вдох. Тот же механизм наблюдается170, когда ребенок на спор начинает дышать в бумажный пакет для завтрака. Инстинктивно он делает все более глубокие и частые вдохи, пока наконец не будет вынужден убрать пакет.

Когда организм не получает достаточно кислорода (состояние, известное как гипоксия), первым признаком обычно становится фрустрация171. Затем наступает затуманенность сознания, похожая на легкое опьянение после пары кружек пива, для которой характерны ухудшение суждений и ослабление координации. Если не принять мер по востановлению кислорода, гипоксия приведет к потере сознания, а затем неумолимо к смерти. Однако на определенном этапе чувство фрустрации и тумана в голове часто сменяется эйфорией. Эрнст Родин, невролог, написавший научную работу о собственном опыте переживания клинической смерти, назвал это измененное состояние сознания «одним из самых ярких и счастливых моментов172 всей моей жизни». Он объяснил эту эйфорию галлюцинаторной реакцией кислородно-голодающего мозга. Другие ученые и антропологи находили свидетельства поисков схожего эйфорического, потустороннего опыта в различных древних религиозных практиках — например, в некоторых ранних обрядах крещения, когда неофита погружали под воду почти до состояния173 утопления.

К счастью, состояние Хосса не зашло дальше фрустрации. Поборовшись с маской некоторое время, он убедил Марса, что надо что-то делать. Марс, назначенный бригадиром понедельничной пешей группы, не имел возможности связаться с Харальдом напрямую. Зато у него был двусторонний проводной селектор, соединявший его напрямую с Тимом в «Хамви», а у Тима имелся шахтный телефон для связи с Харальдом. Так что Марс вышел на Тима, а Тим позвонил Харальду. Через несколько минут Тим перезвонил Марсу и передал указания Харальда: переключиться на резервный запас воздуха высокого давления (ВД)174. Конструкция системы позволяла водолазам продолжать пользоваться своими масками и кабелями. Нужно было лишь одно: после того как Билли выйдет из «Хамви» и повернет вентиль на внешнем коллекторе, а Тим переключит рычаг на внутреннем, источником воздуха станет не смесь из установки MAP Mix 9000, а четыре баллона с воздухом ВД, закрепленные на багажнике крыши «Хамви».-

Хосс с облегчением почувствовал, что эта перемена сразу избавила его от проблем с маской. Он и двое других парней возобновили путь к концу тоннеля. Достигнув водовыпуска № 4, Марс остался там же, у лодки, чтобы следить за коллектором. Хосс же — со своими шестью футами и пятью дюймами роста — взял на себя роль головного дозорного, передвигаясь гусиным шагом до самого конца тоннеля и вползая в тридцатидюймовые трубы для извлечения заглушек. Тем не менее, водолазы уже сожгли немало воздуха ВД, учитывая все усилия, затраченные на то, чтобы добраться до конца тоннеля — длина которого равнялась шести соединенным вместе Голландским тоннелям. К 6175:25 вечера Тим сообщил Марсу, что они опустошили уже два из четырех баллонов ВД на крыше «Хамви».

Наконец они заняли позиции для извлечения заглушек, но Хосс опасался, что при таком темпе работы они израсходуют весь воздух и у них не останется запаса на обратную дорогу к шахте. В конце концов, воздух ВД предназначался для резерва. Он сказал Марсу, что пора сворачиваться. Марс снова вызвал Тима, Тим — Харальда, и в ответ пришло распоряжение продолжать работу с расчетом вытащить хотя бы первые две заглушки. Харальд напомнил им, что в лодке есть дополнительный баллон ВД, которым пешая группа сможет воспользоваться в случае необходимости.

Услышав это, Хосс взбесился. — К черту! — проорал он сквозь маску. — Этот баллон в лодке — для экстренных случаев! — Хосс был молод, но отработал водолазом достаточно, чтобы знать: использовать аварийный запас воздуха для обычной работы нельзя. Даже если Марс был старше по званию на этом объекте, Хосс не собирался рисковать жизнью из соображений субординации. После недолгой горячей перепалки Марс согласился. Они собрали снаряжение в лодку, развернулись и начали долгий путь обратно к «Хамви». Оказавшись на месте, Хосс заметил странную деталь в баке с жидким кислородом на прицепе: сам бак и его регулятор были покрыты инеем.