Ловушка под водой - Свайди Нил - Страница 30

После того как Роджер предложил ему место в команде Дир-Айленда, Хосс посоветовался с одним из своих самых опытных друзей-водолазов, который выразил сомнения, наслушавшись о плане Гаральда. Наставник посоветовал ему отказаться. Хосс ценил его совет, но понимал, что в отличие от ментора у него нет за плечами двух десятилетий в бизнесе, поэтому он не может позволить себе перебирать задания. Он был молодым парнем с молодой женой, которые только что купили прекрасный участок земли в Кер-д’Алене, где планировали построить дом своей мечты. Ему нужно было продолжать подъем в компании и пользоваться хорошими возможностями, когда они подворачивались.

Для Хосса большим плюсом в тоннельной работе было то, что один из его ближайших друзей из Norwesco уже подписался на нее. Тот факт, что Тим, у которого было на пятнадцать лет больше стажа в дайвинге и в жизни, спокойно относился к этой миссии, говорил о многом. Эти двое друзей составляли странную пару. Со своими торчащими светлыми волосами и гладко выбритым лицом Хосс был поджарым и нетерпеливым. С проседью в каштановых волосах и густой бородой Тим был крепким и расслабленным.

Спокойное отношение Тима к жизни сослужило ему хорошую службу даже во время редких кризисов. Много лет назад во время спасательной операции125 Тим работал тендером у одного из своих приятелей, когда тот передал по связи паническое сообщение. Его пуповина опасно переплелась с корабельными снастями, да так сильно, что он опасался не выбраться. Без колебаний и лишней драмы Тим надел водолазный шлем и спустился спасать друга. Пуповина запуталась в старых веревках настолько надежно, что Тиму пришлось методично распутывать их одну за другой, пока паника его приятеля нарастала. Каким-то образом Тиму удалось сохранить железные нервы.

Едва ли не единственный раз, когда Тим вышел из себя, — это за время четырехлетнего проживания с Джуди в Нью-Йорке. Они познакомились на вечеринке, когда он работал в Галвестоне, штат Техас, а она там же проходила ординатуру. Когда она получила престижную стажировку по детской и подростковой психиатрии в медицинском колледже Колумбийского университета, они переехали в квартиру в элитном кооперативном доме в Нью-Йорке. Поскольку Тим отказывался изменять своей привычной униформе в виде комбинезона и рабочих ботинок, соседи по кооперативу периодически принимали его за разнорабочего. Спасением от неуютного ощущения себя «рыбой, выброшенной на берег», для него становились водолазные контракты, уносившие его из дома на долгие недели. Однажды он присоединился к команде, которая искала затонувшие сокровища у побережья Флорида-Кис. Сокровищ они так и не нашли, зато он привез оттуда отличную байку для бара о том, как конкурирующая команда кладоискателей обстреляла их банду. Неторопливый любитель природы, Тим воспринимал Манхэттен как тюрьму с кварталами, погруженными в темноту небоскребов и заполненными дергаными, наряженными людьми, которые топтали друг друга, спеша на очередную встречу.

Их следующий переезд — в Снохомиш, в сельской местности штата Вашингтон — стал компромиссом. Джуди была рада, что суета Сиэтла находилась всего в часе езды. Тим был в восторге от того, что их пятиакровый участок был настолько уединенным, что вполне мог сойти за собственный природный заповедник. Он кропотливо построил деревянную дорожку, которая пятисотугельной змейкой... пятисофутной змейкой вилась над болотистой местностью на их заднем дворе. Он также смастерил сложную систему шкивов для подкормки птиц и регулярно кормил с рук самку енота с малышами. Когда умерла одна из его кошек, он построил для нее маленький деревянный гроб и провел панихиду у могилы, на которой соседские собаки молча сидели под дождем. Для Тима животные были существами, заслуживающими любящей заботы. Именно поэтому, как бы сильно он ни любил оружие, охота его мало интересовала. Джуди часто напоминала ему, как он покорил ее сердце во время одного из первых свиданий на пляже, когда она увидела, как он поднял беспомощного щенка и нежно унес его в безопасное место подальше от волн. Тим подобрал эту буро-белую дворнягу несколько лет назад на улице и назвал ее Шаклс (Shackles) — так на сленге называют U-образные металлические скобы, которые водолазы используют в подводном такелаже. Когда они с Джуди переехали в Нью-Йорк, Тим оставил Шаклс на попечение родителей в Техасе. Всего за несколько месяцев до отъезда Тима на Дир-Айленд родители сообщили ему печальную новость: Шаклс умерла в возрасте пятнадцати лет.

Во время перерыва во дворе Тэпа Тим позвонил домой в Вашингтон, чтобы пообщаться с Джуди. Он рассказал жене, что им выпал шанс поработать со снаряжением, которое, судя по всему, стоило миллионы долларов.

— Ну, а снаряжение-то правильное? — спросила Джуди. — Оно будет работать?

Тим ответил, что, по его мнению, да, хотя и признал, что никто из них раньше ничего подобного не видел.

Не желая лишний раз тревожить жену насчет этой диковинной тоннельной работы, Тим подчеркнул, сколь умен Гаральд и как Гаральд заверил водолазов, что его сложнейшая система безотказна и имеет множество дублирующих контуров. Тим знал, что единственный способ справиться с опасностями, присущими его профессии, — это верить людям, с которыми работаешь. И все же, сколь доверчивым ни был Тим, даже он вынужден был признать, что эта работа на Дир-Айленде разительно отличалась от его обычных заданий. В минуту откровенности он признался Джуди: «Все зашло так далеко, что если мы доберемся туда, и что-то пойдет не так, нам полная жопа».

После сборки «Хамвеев» и дыхательного оборудования последние два дня во дворе Тэпа были посвящены тренировкам. Гаральд провел для водолазов инструктаж по системам дыхания, транспортировки и связи, которые они будут использовать во время миссии. Он разобрал всё — от четвертьоборотных клапанов и масок до водяных насосов на батарейках и портативных раций.

К тому времени, когда бригада приступила к пробным прогонам, Ди Джей и Билли установили отличный контакт с Хоссом и Тимом. Ди Джею особенно нравилось, как Хосс изъяснялся с изрядной долей ковбойского шика, бросаясь фразочками вроде: «Не пытайся сбить меня с толку своей херней».

Хотя Ди Джей все еще не понимал, как относиться к Риггзу и его странному отвращению к мату, он все чаще видел подтверждения тому, что как водолаз тот по крайней мере соображает, что делает. Вопросы и рекомендации, которые Риггз высказывал по поводу системы Гаральда, казались Ди Джею дельными. Если водолазам придется таскать тяжелое снаряжение, находясь в тоннеле и выкручивая заглушки, то такую тяжелую работу, утверждал Риггз, следует выполнять при тестировании дыхательного оборудования во дворе Тэпа, а не во время легких, не вызывающих пота симуляций протискивания сквозь трубу. И все же, насколько мог судить Ди Джей, Гаральд реагировал на Риггза так же безразлично, как и на остальных, — словно таксист, едущий с выключенным фонарем на крыше и заявляющий всему миру о своем нежелании общаться. Для Ди Джея тот факт, что они с Риггзом оказались в одинаковом положении с Гаральдом, намекал на то, что Риггз, пожалуй, неплохой парень. Тим также заверил Ди Джея, что Риггз, хоть и колючий немного, в глубине души отличный парень и свое дело знает.

По мере того как неделя во дворе Тэпа шла своим чередом и водолазы осваивались друг с другом, дистанция между ними и Гаральдом становилась все более заметной. Водолазы начали сближаться на почве общего разочарования тем, что Гаральд при столкновении с неудачами замыкался в себе вместо того, чтобы обратиться к ним за советом. Водолазы были достаточно опытными и проницательными, чтобы чувствовать, как давит на проект календарь. Ди Джей ощущал в воздухе отчетливое давление из серии «время — деньги». И парни начали вслух задаваться вопросом, почему центральный элемент дыхательной системы Гаральда — газовый смеситель, который должен был смешивать пары жидкого кислорода и жидкого азота, — отсутствовал на площадке в период тренировок. Как объяснял Гаральд, MAP Mix 9000 прибывал из Европы126 и, судя по всему, застрял где-то на таможне.