Кодекс Охотника. Книга XXXXL (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 12

Первым порывом Скульптора было немедленно обрушиться на Землю всей своей мощью, пока его союзники застряли в Равномерной Вселенной, и единолично захватить власть над планетой, которая осталась сейчас без своего главного защитника. Шансы у него были очень хорошие.

Вот только Костяной Скульптор был старым и мудрым существом, а потому давно привык подавлять первые импульсы. Особенно те, что рождались на сильных эмоциях — радости, ярости или страхе.

Охотник тупым не был — это следовало признать, а значит, вполне мог подготовить на Земле какие-нибудь сюрпризы даже без своего личного участия.

Да и этого долбаного Ликвидатора нельзя было сбрасывать со счетов. Зачем-то же он поселился на этой жалкой планете и, судя по всему, тоже взял её под свою опеку. Поэтому Костяной предпочёл придерживаться заранее продуманного плана.

Первым делом — воспользоваться подарком Предвечной и собрать всех богов смерти под своё командование, а уже потом будут варианты. Либо уничтожить Охотника и идти на Землю, либо оставить его в живых, чтобы тот стал свидетелем грандиозной победы Костяного Скульптора и его верных миньонов, ранее считавших себя богами.

Об этом он подумает позже, а прямо сейчас был занят действительно серьёзным делом — принимал вассальные клятвы от всевозможных богов смерти.

И кого только не занесло в его тронный зал…

Всевозможные ужасные порождения. Самые страшные существа во Вселенной, которыми пугали детей и которых до усрачки боялись взрослые. Кого здесь только не было!

Рождённые тёмной энергией Смерти, многие из них частично или полностью утратили хоть какой-то упорядоченный облик. Некоторые походили на аморфные массы, из которых торчали то ли руки, то ли ноги, то ли щупальца. Все они постоянно издавали раздражающие вопли.

Великое множество подобных тварей сейчас толпилось в зале, выстроившись слева и справа от трона Скульптора, но попадались и другие.

Мрачные личности, скрывавшие свои лица под плащами или закованные в чёрные, как ночь, доспехи. С мечами, с косами, с копьями и другим разнообразным, но устрашающим оружием.

В общем, это была лишь верхушка айсберга, потому что каждый из этих богов, после принесения вассальной клятвы, обязан был предоставить Скульптору свои армии. Это будет такая сила, какой Многомерная Вселенная еще никогда не видела.

Да, сила была заёмной. Да, всё это время Предвечная тоже могла собрать подобную армию. Но ни разу этого не сделала, предпочитая сохранять условный нейтралитет и преследовать исключительно собственные интересы.

Костяной Скульптор же не только мог. Он уже делал это! Где-то в глубине его сознания даже мелькнула мысль, что с такой мощью он сможет победить не только своих врагов… Но и саму Предвечную!

Эту мысль он поспешно загнал куда подальше.

Сначала — Земля. Получив ключ к мирозданию, он уже потом развернётся по-настоящему. Главное — не отдавать власть обратно и собрать всех своих миньонов и все армии в одной точке. И тогда Многомерная Вселенная станет его!

Костяной Скульптор уже предвкушал своё могущество. Единоличное и Вечное!!!

От этих мыслей ему становилось ещё лучше. Ну а появившаяся перед ним богиня лишь усилила это удовольствие.

Это была Морана.

Богиня возникла в облике молодой человеческой девушки с бледной кожей и чёрными, как смоль, волосами. Судя по тому, что знал Костяной Скульптор, она воплощала ту самую роковую красоту, которой так восхищался человеческий вид. Фигура у неё наверняка была что надо. Вот только сейчас всё скрывалось под тёмным балахоном, разве что капюшон был откинут на плечи.

В отличие от большинства местных пафосных божков, её большие глаза смотрели на Костяного Скульптора смело и без страха.

— Подстилка Охотника явилась, — скривился он.

Рядом стоящие боги тут же угодливо захихикали, поддерживая шутку своего господина.

— Что ж… принеси клятву, — он довольно улыбнулся. — Я поручу тебе замечательное задание. Самое важное задание во всей твоей жалкой жизни.

Костяной подался вперёд.

— Наконец-то ты сможешь стать полезной. А когда я стану правителем Многомерной Вселенной… возможно, придумаю для тебя что-нибудь получше, чем положение брехливой собачки, пристёгнутой цепями к моему трону.

Странное выражение появилось в глазах богини. Что-то вроде интереса и удивления, и даже… смирения.

— Позволь узнать, великий господин… — спокойно произнесла она. — Какое великое деяние вы хотите поручить мне?

Самодовольство буквально распирало Скульптора. Давно ему не было так хорошо. Давно всё не складывалось настолько удачно.

— Ты решишь один важный вопрос, — он довольно усмехнулся. — Я отправлю тебя в костяную тюрьму, где ждёт твой бывший господин, пойманный мной навечно.

Скульптор медленно поднялся.

— Он тебе доверяет. Поэтому подпустит ближе. И тогда ты…

Он продемонстрировал небольшой костяной кинжал. Казалось, тот был воплощением самого зла. Фонил артефакт так сильно, что даже стоящие возле трона тёмные боги отпрянули в ужасе.

— … воткнёшь это ему в спину.

Скульптор улыбнулся ещё шире.

— Против этого он ничего не сможет сделать, — он небрежно крутанул кинжал между пальцами. — Проблема будет решена. А уже потом я подумаю, что делать с тобой.

— Он мне не господин, — тихо сказала Морана.

В зале стало неожиданно тихо.

— И я ему не подстилка, — она подняла взгляд, откуда уже испарились все эмоции, кроме ненависти и негодования, а еще… гордости. — Мы с ним друзья! В отличие от вас, уродов, — Морана обвела взглядом всех присутствующих. — Сандр знает, что такое дружба. Он умеет дружить. Умеет помогать и принимать помощь.

Её голос стал жёстче.

— Всё то, чего вы, упыри, даже представить себе не можете!

Она снова посмотрела на Скульптора.

— Поэтому я… — богиня на секунду прикрыла глаза, — … пожалуй, откажусь! — И уже без всякого уважения добавила. — Тупой ты ублюдок!

— НА КОЛЕНИ!!! — заорал Скульптор, вскакивая с трона.

Ему хотелось прямо сейчас броситься к этой безумной бабе и разорвать её на части, но он не мог себе этого позволить. Это было бы проявлением слабости.

Нет, он заставит её подчиниться, и она выполнит то, что он хочет.

— На колени, я сказал! — его голос прогремел по залу. — Властью, данной мне самой Смертью, я требую от тебя вассальной клятвы!

Колени Мораны дрогнули, как будто она вот-вот рухнет на пол. Но богиня удержалась. Никто не знал, сколько сил ей это стоило.

— Я отказываюсь!

— Ты не можешь отказаться!!! — заорал Костяной. — На колени, тварь!

— Могу, — неожиданно спокойно улыбнулась Морана. — Ещё как могу.

Она подняла голову вверх.

— Я отрекаюсь от тебя, Смерть! — в её голосе не было страха, лишь глубокая печаль. — Я люблю тебя всей душой, моя Госпожа, и была всегда предана тебе, но не хочу и не буду служить этому дегенерату, кто говорит сейчас от твоего лица. С глубоким сожалением и полным осознанием своих действий я отрекаюсь от тебя, Смерть!

В зале грянул гром. Кое-кто из местных божков трусливо сбежал от греха подальше, но большинство осталось и теперь настороженно смотрело на свою сестру-дуру, которая только что лишилась большей части своей силы.

Чёрные, как смоль, волосы Мораны начали светлеть, в них проступала седина. Молодое лицо изменилось. Оно всё ещё оставалось красивым, но теперь это была уже зрелая красота, красота далеко не юной девушки.

При всём этом Морана стояла твёрдо и даже улыбалась.

— Мне не нужны силы, которые будут творить то, во что я не верю, — её голос прозвучал неожиданно мягко. — Освободи меня от моего обета!

— ДА БУДЕТ ТАК! — прогремел в зале тяжелый голос, и большинство из божков аж присели под гнетущей тяжестью воли своей госпожи.

Костяной Скульптор рухнул обратно на трон.

— Тупая ты дура… — он устало махнул рукой. — Я мог бы убить тебя одним щелчком пальцев, но не буду.

Его голос стал ледяным.

— Ты сама себя наказала! — он ткнул пальцем в сторону выхода. — Пошла вон отсюда, младшая богиня! Бессильная дура! Теперь ты мне бесполезна…