Инженер. Система против монстров 12 (СИ) - Гремлинов Гриша - Страница 34

«Беженцев» мы увидели через пару минут. Съезд с шоссе на лесную просеку, утрамбованную грузовиками ещё до апокалипсиса. Возможно, здесь была лесопилка или что-то вроде. Теперь здесь расположился наш табор. Грязная фура с заглушённым дизелем. Пять легковых. «ГАЗель» с крытым кузовом. Микроавтобус «Форд Транзит». И человек шестьдесят, разбросанных по поляне между соснами.

«Ленд Крузер» выкатился на поляну. Головы повернулись. Кто-то привстал, опасливо поглядывая. Потом кто-то узнал машину, и по лагерю прокатилось облегчённое: «Иванов приехал».

Искра остановила машину. Я вышел наружу, подняв воротник. Ноябрьский лес пахнул прелой листвой и мокрой корой. Под ногами чавкнула грязь.

— Лёша! Лёша!

Маленький вихрь в грязных сапожках врезался в меня. Олеся. Русая коса растрепалась, на щеках — румянец, глаза горят восторгом. За ней, недовольно бормоча, семенил Мики. Следом переваливался Бузя, злобно зыркая по сторонам.

— Привет, мелкая, — я потрепал ей макушку. — Всё в порядке?

— Мы в лесу! — она схватила меня за руку. — Реально в настоящем лесу! Здесь белки, Лёша! Ну, или что-то типа белок, только у них по шесть лап и зубы вот такие! — она растопырила пальцы у рта, изображая клыки. — Бузя хотел поймать, но она залезла на ёлку. А ещё Черничка нашла паутину другого паука! Представляешь? Паук — не мутант, просто паук, большой такой, и она…

— Олеська, — сзади подошёл Варягин. Он выпрямился, размял шею. — Дай командиру сперва разобраться.

— Но пап, я же просто…

— Потом. — Он положил ей руку на плечо. Мягко, но с нажимом. Олеся умолкла, но продолжала подпрыгивать на месте. Мики рядом с ней повторял движения — возможно, из солидарности, а возможно, просто чесался.

Из ближайшей легковушки вышла Рейн.

Чёрная тактическая куртка, тёмные штаны, высокие ботинки — всё по делу. За ней, на шаг позади, следовал Сильвер.

— Иванов, — кивнула Рейн.

— Соколова, — ответил я. — Рассказывай.

Она скрестила руки на груди и повела подбородком в сторону лагеря.

— Рассказываю. Эвакуация прошла штатно. Все живы. Но после всего… — она понизила голос. — Настроения говно. Особенно после того, как они увидели гриб на горизонте.

— Они пересрались из-за взрыва? — вскинула бровь Искра. — Не из-за хищных ползучих лиан, а из-за нашего оружия?

— Всё в комплексе, — скривилась Рейн. — Знаешь, когда тебе и так страшно, а потом ты оборачиваешься и видишь столб огня в том месте, откуда только что убежал… Это, скажем, не укрепляет уверенность в завтрашнем дне.

Искра прислонилась к капоту и фыркнула:

— Понятное дело. Мы тут ракеты запускаем, корни ядовитыми изумрудами травим, кислотный дождь устраиваем — а они нервничают. Капризули!

Рейн метнула на неё короткий взгляд.

— Подробности, — сухо велел я.

Рейн повернулась обратно:

— Есть группа из двенадцати человек. Они хотят уйти. Вообще. Говорят: «Красногорск — проклятое место. Там каждый день какая-то хрень. Мы лучше найдём тихий угол в лесу, построим частокол и будем жить». Остальные молчат, но слушают их внимательно. И я вижу, что колеблются.

Я стиснул зубы. Не от злости, от предсказуемости народных масс. Сам знал, что так будет. Эти люди — не бойцы. Не солдаты. Они учителя, бухгалтеры, продавцы, пенсионеры. Они присоединились к фракции, потому что хотели безопасности и не хотели обратно в подвал. Они не понимают, что безопасно только там, где сила.

— Ясно, — сказал я. — Кто главный крикун?

— Женщина, лет сорока, Мария. Бывшая домохозяйка. Крикливая до жути.

— Банши? — прифигела Искра. — И эту склочницу слушают?

— Ну… она же неплохо прокачалась за последние дни. Пару деревьев голосом срубила, — сообщила Рейн, — чтобы показать, что они могут выжить в лесу сами.

— Самостоятельные, блин, нашлись, — покачала головой Аня.

Варягин мрачнел с каждым словом. Когда Рейн замолчала, он коротко сказал:

— Алексей. Нужно поговорить.

Мы отошли на десяток метров, к толстой сосне с ободранной корой. Олеся рванулась было следом, но Сильвер мягко придержал её за плечо и что-то негромко сказал, а потом выпростал из инвентаря шоколадку.

— Ситуация крайне серьёзная, — заговорил Варягин, будто докладывая на брифинге. — Мятеж в зародыше. Если сейчас не пресечь…

— Это не мятеж, — покачал я головой. — Это страх. Разница принципиальная.

— Результат один — распад. Если дюжина человек уйдёт, а мы не помешаем, за ними потянутся ещё. Через неделю потеряем половину.

— Удерживать людей силой — верный путь к настоящему мятежу, — возразил я.

Варягин поджал губы. Не согласен. Но молчит, ждёт моего решения.

Я посмотрел на лагерь. Люди. Усталые, мокрые, замёрзшие. Сидят на чемоданах и тюках. Дети жмутся к матерям. Настроение — как погода. Отвратительное.

И тут решение пришло. Простое, как арматура.

— Мы остаёмся здесь на ночь.

Варягин дёрнул желваком.

— Зачем? Дорога до отеля — часа полтора.

— Затем, что они полдня бежали от этого отеля и не хотят возвращаться. Если я сейчас прикажу «все обратно» — они поедут. Но доверие лопнет. Мне нужно поговорить с ними. Но не сейчас. Сначала — пусть отдохнут на лоне природы. Для контраста.

Варягин молчал, но морщинка между бровей разгладилась.

— А, ясно. Хочешь поступить, как с группой Макса?

— Без такого экстрима, но да. Устроим бивак. Костры, еда, палатки. А потом, когда руки будут тёплые, а в желудке мясо, мы всё обсудим. Под вой голодных монстров в сотне метров от лагеря.

Варягин выдохнул и потёр лоб.

— Ты командир, — сказал он. И сразу добавил: — Периметр?

— Дроны и самоходные турели. Плюс Лунные Тени Олеси. Ну и берсерки пусть не дремлют.

— Костры — демаскируют.

— Сергей Иванович, мы не от людей прячемся. Мы — самая сильная фракция в радиусе сотен километров. Мутант третьего-четвёртого уровня, забредший на запах, — это не угроза. Это ужин и наглядное пособие.

Варягин дёрнул уголком рта. Почти улыбка.

— Понял, командир.

Мы сообщили о планах остальному ядру.

— Пикник! — восторженно взвизгнула Олеся. — Папа, Лёша, это так здорово! Мы будем ночевать в лесу! Я никогда не ночевала в лесу! Мы раньше только в городе так ночевали, когда убегали от тех чудовищ, но это не считается, потому что было страшно, а сейчас совсем не страшно, потому что вы все здесь и мы сильные!

Варягин провёл ладонью по её голове.

— Ночуем, дочь. Но зверей своих пока придержи. Не выпускай всех, чтоб не разбредались по лесам.

Олеся секунду подумала. Серьёзно, по-взрослому.

— Ладно, — она загнула палец. — Смердюков не выпущу — им холодно. Цыплят тоже, они дерутся. А вот Клыка — можно? Он будет охранять! И котиков. И Лунных Теней выпущу — пусть летают, они всё равно невидимые почти. И Гошу…

— О нет! — Искра закатила глаза. — Опять будет харчи мимо тарелок наливать!

— Гоша старается, — насупилась Олеся. — Ему тоже нужен свежий воздух и друзья!

Девчонка крутнулась на одной ноге. Сапожки «Тихого Следопыта» даже не скрипнули по мокрой траве. Позвала Мики с Бузей и умчалась. Видимо, расставлять своих подопечных.

Я взглянул на лагерь и хлопнул в ладоши. Пора.

— Внимание! — мой голос разнёсся по поляне. — Мы остаёмся здесь на ночь. Ставим лагерь по-настоящему: палатки, костры, горячая еда. Безопасность обеспечу. Все вопросы решим позже. А сейчас — обустраиваемся. Борис! Медведь!

Два берсерка вылезли из «Урала». Медведь размял могучую шею.

— Командир! Гуляем? — гаркнул Борис. Он был в хорошем настроении — лес, природа, что может быть лучше.

— Дрова, — распорядился я. — Много дров. Три костровых ямы. Работайте.

— Сделаем! — Борис хрустнул пальцами и подмигнул Медведю. — Ну что, Мишань, как в молодости?

— В молодости я дрова не рубил, а таскал, — пробасил Медведь. — Но могу и порубить.

Они переглянулись. Из инвентарей появились инструменты: у Бориса нормальный рабочий топор, у Медведя секира «Каратель». Для дров, конечно, это перебор. Но берсеркам нужен повод помахать железом, и лучше пусть это будут брёвна, а не члены фракции.