Белая маска: Раб - Шульц Гектор - Страница 8

Идти пришлось долго, а от обилия развилок и темных провалов начала кружиться голова. Впрочем, Элар заставил себя стиснуть зубы и молчать, чего нельзя было сказать о каграде. Тот ныл, не переставая, не обращая внимания ни на плети, ни на оплеухи, которыми его награждали надсмотрщики. Затыкался каград только в те моменты, когда рабам дозволялось попить воды и эти минутки спокойствия были единственным, что не давало Элару сойти с ума от бесконечного бубнежа.

Давным-давно за спиной остался и Эскар-тан, и загон для рабов, а путь вниз продолжался. Воздух в нижних тоннелях был спертым и, к удивлению Элара, влажным. Влага поблескивала на соленых стенах, размеренно капала на пол и струилась по лицу как рабов, так и надсмотрщиков. Но любой путь имеет конец, как всем известно. Элар лишь удивленно хмыкнул, увидев впереди массивную бронзовую дверь, возле которой стояли пятеро хорошо вооруженных стражников. Все, как один в бронзовых нагрудниках, с мечами и тяжелыми шлемами, закрывавшими головы.

Один из них, поднатужившись, потянул на себя дверь и в лицо рабам пахнуло солью, железом и затхлостью. Второй, ничуть не смущаясь, отвесил Элару и каграду по пинку, после чего жестко рассмеялся, когда рабы не удержали равновесия и полетели по полу кубарем.

– Миг?! – рявкнул дюжий эрен в темноту, откуда послышался шорох, словно кто-то семенил маленькими ножками по соленому полу.

– Тут я, хозяин, – недовольно проскрипел невидимый Миг. – Чего орешь, как в дупло ужаленный?

– Мясо свежее забери.

– Старое еще не закончилось…

Элар удивленно распахнул глаза, когда из тьмы выплыл странный, скрюченный человечек. Бледный, одетый в шелковую тунику, и макушкой еле достававший любому из стражей до груди. Он подслеповато прищурился и внимательно осмотрел рабов.

– Дохловаты, – пробормотал человечек, без стеснения щупая каграда, стоявшего к нему ближе всего. – На кой они мне?

– Твое дело принимать, а не вопросы задавать.

– Угу, – согласился человечек. – Как мамка твоя папку твоего приняла. Знала б, какой огузок получится, самолично б из утробы зубами вырвала…

Договорить ему не дал громкий хохот стражников. Элар тоже не удержался от улыбки.

– Тос с вами, – хмыкнул Миг. – Сегодня господин десятерых забрал. Кто знает, сколько вернутся. Звать как?

– Элар.

– Михел, – ответил каград. Он вздрогнул, когда тяжелая дверь с громким лязгом закрылась. Но темнота царила недолго. Миг снял чехол с масляной лампы и довольно причмокнул, когда теплый свет залил тоннель.

– Мигом меня кликать, – буркнул человечек. – За мной идите. И голову берегите. Тут вам не барские хоромы. Башку об соль расплющите, а с меня потом спрос.

Элар кивнул и, пригнув голову, медленно пошел за Мигом, который продолжал что-то бормотать себе под нос.

Глаза постепенно привыкли к сумраку и Элар увидел перед собой что-то похожее на камеры, в которых шевелились люди. Мужчины, женщины, мелькнуло лицо ребенка. В каждой камере кто-то да жил. Там горели масляные лампы, пахло едой и чем-то кислым. То ли потом, то ли безнадегой.

Рыжеволосый алиец меланхолично штопал свои штаны. Рядом, у его ног, игрался с маленькой ящеркой чумазый мальчишка, а усталая женщина готовила на костре нехитрую похлебку. Чуть поодаль упражнялся с деревянным мечом потный эмпеец. Несмотря на плотную комплекцию, двигался он проворно, без устали сражаясь с воображаемым врагом. Две девчушки, ровесницы Элара, синхронно хихикнули, когда он на них посмотрел, но тут же юркнули в укрытие, услышав ворчание Мига.

– Мокрощелки. От горшка только оторвались, а туда же, – буркнул он, продолжая идти вперед. – Так, слушать внимательно и не перебивать. Вопросы будут, да обождут. Ясно?

– Да, – кивнул Элар. Каград не ответил. Он продолжал трястись, порой слишком уж сильно прижимаясь к спине мальчишки.

– Меньше слов, больше дела, – в голосе Мига послышалась улыбка. – Одобряю, малец, одобряю. Ладно, в Ямах все поначалу теряются, а слабые и вовсе не выживают, кровь и жизнь на арене оставляя. Ясно?

– Да, – снова кивнул Элар, хоть ничего и не понял.

– Легкой жизни не стоит ждать, – продолжил Миг. – По-крайне мере, пока не станете Именованными. А это еще надо заслужить.

– А кто такие Именованные? – нарушил молчание каград Михел. Миг метнул в его сторону раздраженный взгляд и поджал губы.

– Те, кто доказали, что достойны жить. Доказали на арене, пролив и свою, и чужую кровь, – ответил он, поднимаясь по довольно крутой дорожке куда-то вверх. – Доказали, заслужив любовь тех, кто стоит выше.

– Значит, и мы можем доказать? – спросил Михел.

– Вы-то? – расхохотался Миг. – Ну, посмотрим, как получится. Под моим началом целых пять Именованных. За плечами каждого не меньше сотни боев и другие страшатся выходить против них. А вы… вы пока так… вонь и только.

– И вонь может заставить врага зажмуриться от отвращения, – тихо произнес Элар, однако Миг услышал. Услышал и улыбнулся.

– Истинно так, малец. Как Бали дэт-Гатан говорил: «Нет бесчестных трюков, есть только желание жить». Ну, это вы скоро на своих шкурках все познаете, а пока… Узрите Яму, – ответил он, указывая рукой вперед. Элар подошел к обрыву, на котором они стояли, первым и не смог сдержать удивления.

Перед ним раскинулась удивительная воронка. Узкая дорожка, по которой они поднялись наверх, змеилась вниз причудливым серпантином. По краям дорожки чернели тьмой или светились мягким светом масляных светильников провалы, где жили другие рабы. Они сновали внизу, как крохотные муравьи, даже не догадываясь, что за ними кто-то наблюдает сверху. Но удивило Элара другое. Воронка была так глубока, что он попросту не видел ее дна. Это не укрылось от внимательного взгляда Мига, который довольно посмеивался, стоя рядом с ними.

– Сегодня начался ваш путь наверх. А вот каким он будет – длинным ли, коротким… тут все зависит только от вас, да от богов, в которых вы верите, – пробормотал он, поглаживая подбородок. – Правила предельно просты. Побеждаете на арене – поднимаетесь выше. Здесь порой можно увидеть свет солнца и воздух куда чище. Проигрываете… и соляные черви укрепят вашими останками стены новых тоннелей. Впрочем, сегодня вам повезло. Господин уже забрал тех, кто прольет кровь на арене. Значит, сможете отдохнуть и подумать. Но рано или поздно придет и ваш черед впервые обагрить Яму кровью. Своей ли, чужой… тут как получится. Ладно, утомился я. Ступайте вниз и найдите там Миреда. Старый ворчун скуп на слова, но обязаности свои выполняет на совесть. Он даст вам дом, даст еду, даст ответы на вопросы. С последним, как повезет. Может и ножом под ребра…

Не договорив, Миг расхохотался, после чего махнул рукой и, развернувшись, отправился дальше по дороге. Элар и Михел, переглянувшись, синхронно вздохнули и пошли вниз, по той же извилистой тропе, по которой поднимались.

Спуск был в разы легче подъема, но на душе все равно скребли кошки. Элар чувствовал, что это место не такое-то и простое, как казалось на первый взгляд. Стены, люди, сам воздух – все кричало здесь о боли и отчаянии. Каграда Михела, судя по всему, тоже обуревали такие мысли. Он задумчиво шел следом за Эларом, изредка бубня себе под нос охранные молитвы.

Местные жители смотрели на них с любопытством. Были и те, в чьих глазах определенно горела угроза, но Элар старался не обращать на это внимания, предпочитая сосредоточиться на дороге. В Яме было темно, а глаза еще не привыкли к сумраку. Сделаешь шаг не туда и полетишь в пропасть так быстро, что моргнуть не успеешь. Поэтому Элар старался держаться гладкой соленой стены, которая приятно холодила пальцы.

– Сколько нам еще идти? – прошептал Михел. Голос хриплый, усталый. Соленый воздух быстро сушит легкие, нужна вода, чтобы окончательно не просолиться, как свежая рыба. Но хоть какого-нибудь источника Элар пока не видел.

– Не знаю, – чуть подумав, ответил он. – Миг сказал, что надо найти некоего Миреда…

– Миреда ищете? – переспросила темная куча тряпья, заставившая каграда взвизнуть от испуга. Куча зашлась каркающим смехом и в голосе послышалась улыбка. – Ишь пугливый какой.