Корсаков. Тетралогия (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 111

И если для этого Анастасия Александровна должна закатать рукава и голыми руками бороться со змеями, она это сделает. Она всю свою жизнь чем‑то жертвует, ей не привыкать. А дети… Если понадобится, она отдаст за них саму себя, и ничуть не усомнится в выборе.

И всё же как быстро они повзрослели. Тут действительно задумаешься о том, что хотелось бы ещё хотя бы одного ребёнка. Просто чтобы ещё раз ощутить это чудо – новую жизнь, которая радуется всему вокруг и любит тебя искренне, беззаветно.

И нельзя сказать, что предложений замужества Анастасии Александровне не поступало. Их всегда было в избытке, что можно было выбирать – и до того, как она вышла замуж, и за то время, что стала вдовой. Даже сейчас…

Старшая Корсакова вновь встретилась глазами с великим князем. Виктор Павлович смотрел на неё постоянно, делая вид, что оглядывает зал, но именно на ней его глаза задерживались дольше всего.

Но вступать в отношения с членом правящего рода было опасно, даже в качестве любовницы. Единожды вступив в этот круг, из него можно было выйти только на кладбище. А пока что ситуация этого не требовала.

Там же. Иван Владимирович Корсаков  .

Я рассчитывал, что как только приём окончится, мы с матушкой направимся в корпус и по пути всё обсудим. Наверняка ведь решение императрицы не с бухты‑барахты возникло, а значит, глава рода Корсаковых имела возможность отказаться… Да и в целом необходимо было поговорить.

Однако стоило императорской семье скрыться за дверьми, рядом со мной возник мужчина с гербом Шереметевых на лацкане пиджака. Перстень рода на его пальце казался маленьким, непримечательным. Но вот лицо его обладало фамильным сходством с её императорским величеством, а значит, он был достаточно близким родственником.

– Ваши сиятельства, – благожелательным тоном произнёс он, склоняя голову.

– Ваше высокоблагородие, – ответила лёгким кивком матушка. – Иван, позволь тебе представить Фёдора Викторовича Шереметева, племянника её императорского величества. И управляющего целой плеяды благотворительных фондов под личным патронажем государыни.

Мужчина легко протянул мне руку.

– Рад познакомиться со знаменитым целителем, Иван Владимирович, – сказал он, когда я ответил на рукопожатие. – У меня личный приказ её императорского величества ввести вас в курс дела по поводу вашего нового имения в Ясенево. Желаете поговорить здесь?

Он демонстративно обвёл рукой зал, из которого не спешили расходиться придворные, негромко обсуждая произошедшее. Часть смотрела в нашу сторону, явно собирались нас поздравить, однако друзей у нас среди них не было, и раньше они к Корсаковым что‑то не спешили.

– Рад знакомству, Фёдор Викторович, – озвучил я. – Если вы не возражаете, мы лучше пройдём на выход. И мне, и матушке необходимо возвращаться на службу.

Его высокоблагородие легко кивнул и предложил матушке локоть. Встал он так, чтобы двигаться между нами, и при этом было видно, что подобные манёвры для родственника императрицы – привычное дело. Я и заметить не успел, как он уже решительно повёл нас к распахнутым изукрашенным дверям.

– Имение Ясенево когда‑то принадлежало Лопухиным, – сразу же объявил наш провожатый. – Однако ввиду определённых событий несколько раз меняло хозяев. Расположено практически в центре современного автономного округа. И прежде использовалось для жизни, но вот уже лет двадцать прошло с тех пор, как оно выведено из жилого фонда. Сейчас это – лечебница имени святого Пантелеймона. Вам, соответственно, нужно будет поддерживать её функционирующей. Вы теперь владельцы, но управлять ей самостоятельно вам не нужно, достаточно толковых управляющих, которые остаются с вами. Всё, о чём просит её императорское величество – принимать там безнадёжно больных хотя бы один день в неделю.

Матушка кивнула, а я сразу же прикинул, что приём можно назначать не только для конкретного дня. Скажем, если будут лёгкие дни в корпусе, кто мне запретит после службы заезжать в Ясенево, чтобы поставить на ноги одного‑двух пациентов? Железняка сколько продержали в состоянии комы, подсылая ему новичков? Неужели мы с матушкой не справимся?

– Вы становитесь владельцами и вправе назначать персонал, менять протоколы и делать, что вашей душе угодно, – продолжил Фёдор Викторович, пока мы шагали по коридорам Кремля. – Однако я лично вам рекомендую оставить персонал на своих местах. До последнего момента это заведение курировалось через фонды её императорского величества, и я готов поручиться за каждого человека, который там служит.

– Мы учтём ваше пожелание, – заверила матушка. – И как только появится возможность, сразу же навестим лечебницу. Тем более что мы оба целители, а значит, и в первый визит сможем кому‑то помочь. Да, сынок?

Я молча кивнул.

– Все доходы, которые вы получите с имения – полностью ваши, за исключением положенных налогов, разумеется, – проговорил его высокоблагородие. – Всё остальное вы найдёте в папке. Однако если у вас возникнут какие‑либо вопросы, ваши сиятельства, я с радостью вам на них отвечу.

Он выудил свободной рукой визитку и с поклоном передал карточку матушке.

– За сим прошу прощения, но у меня есть ещё несколько поручений её императорского величества, – проговорил Фёдор Викторович, после чего поцеловал воздух над пальцами руки старшей Корсаковой и растворился в коридорах Кремля.

Можно было бы заподозрить его в умении телепортироваться, но на самом деле никакой магией здесь и не пахло. Он всего лишь был опытным придворным, который прекрасно знал и пользовался приобретёнными навыками в сердце Российской империи.

Мы в молчании добрались до выхода, и только сев в машину, матушка повернулась ко мне со словами:

– Мне кажется, я должна тебе кое‑что рассказать, Ваня.

Спокойно кивнув, я приготовился слушать.

– Практически сразу после того, как великий князь вернул нам бывшее имущество Корсаковых, мне поступило предложение занять место Ларионова. Когда‑то давно Илья Григорьевич показывал себя превосходным целителем и своё место заслужил честным и упорным трудом, – проговорила Анастасия Александровна. – Но, оказавшись на самом верху, его высокопревосходительство решил, что ему теперь всё можно. Мне показали дела, в которых он поучаствовал, и я должна признать, что меня поразил размах коррупции, которого достиг когда‑то талантливый целитель. Увы, на его место могли поставить своего человека сразу несколько придворных группировок.

– И поэтому ты решила, что единственный способ защитить меня – согласиться на место Ларионова, – склонил голову я.

– Да, – подтвердила она. – Иначе обязательно нашли бы способ тебя уничтожить. Конечно, многого сделать я не смогу, но это хоть какая‑то гарантия, что мы сможем дожить до конца срока твоей обязательной службы. Ну а что имение нам подарят, на которое нацеливался Алексей Михайлович – этого я не предполагала. Да и графский титул… Мне про него ничего не говорили, просто упомянули титул, и я решила, что сделают тебя бароном, не вплетая всех Корсаковых.

Я покачал головой.

– Что ж, я буду рад служить под твоим началом, матушка, – сказал я. – А что касается титула – я уверен, что изначально так и должно было случиться. Но императрица переиграла всё, чтобы показать Долгоруковым, что им ещё пока придётся с ней считаться. Она государыня, пусть и недолго ей осталось, но Екатерина Юрьевна очень хочет с тобой помириться. Кстати, кто станет вместо Ларионова придворным целителем? Ты ведь с ней не в ладах, Ларионов отставлен…

Матушка легко пожала плечами.

– Должность главы корпуса целителей не предусматривает лечения правящего рода, – отозвалась она. – Так что, кого бы ни выбрала себе её императорское величество, вероятнее всего, это окажется человек со стороны. Таких ведь тоже хватает, не все сильные и толковые целители в корпусе служат, как ты понимаешь.

Это да, достаточно вспомнить, сколько наших коллег ютится по госпиталям и частным клиникам. Стоит всерьёз заняться поиском, будучи не ограниченным в ресурсах, как это сейчас у Шереметевой, и найти можно кого угодно. Сотни, если не тысячи кандидатов по нашей необъятной России‑матушке.