Кодекс Охотника. Книга XXXL (СИ) - Винокуров Юрий - Страница 33

Да, с помощью Эрании я смог обойти ограничение Запретного мира, но прямо сейчас Эрания и Медоед бесстыдно дрыхли в целебном сне. В то время, как их перенапряженный мозг возвращался в нормальное состояние. А эльфы были всегда под рукой. Именно используя их услуги, можно было бы быстро перемещаться, куда нужно. А нужно было мне много куда, ведь барьер над Запретным миром никуда не делся. У меня складывалось ощущение, что он становится сильнее.

Да, я смог перенаправить усилия этой долбанутой троицы в Равномерную Вселенную, но, похоже, они уже вернулись обратно, и не думаю, что они в восторге от устроенной им познавательной экскурсии.

Опять же, своих братьев из Ордена Охотников я бы предпочитал иметь под рукой, чтобы можно было, в случае чего, опереться на их крепкие плечи. Об этом кричала уже не только моя интуиция, которая за последнее время, кажется, подхватила одновременно: тревожное расстройство, панические атаки, да и вообще всё, что только можно, требовала отдыха. Так что, даже несмотря на вопящую интуицию, я простым разумом понимал, что здесь дело нечисто.

Земля отличается, в том числе, и от других Запретных миров, которые разбросаны тут и там по Многомерной Вселенной. Как я это понял? Да по одной простой причине: весь трындец устраивается именно здесь. И долбаные боги, и прочие сущности, вместо того, чтобы тихо попытаться пролезть в какой-нибудь другой Запретный мир, где не находится такой умный и красивый Охотник, как я, долбятся сюда, как бараны в новые ворота. Значит, конкретно этот мир имеет для них какую-то ценность. Проблема в том, что я не знал, какую именно. Более того, боги тоже не знали, какую именно.

Я говорил с моей «придворной» бабс… гхм… простите, женской троицей — Мораной, Пандорой и Тёмной, — какого хрена они здесь все забыли изначально. Ответ поверг меня в лёгкое недоумение: они чувствовали, что им нужен этот мир, потому что… Да потому что нужен, и всё!

Тёмная кивала на свою матушку, Бездну, Морана предполагала, что Предвечная знает больше. Пандора ничего не предполагала и ни на кого не кивала, она просто развлекалась. В последнее время у неё появилась новая идея-фикс: кажется, она почувствовала, что её любимчик Викториан объявился где-то в окрестностях и снова взялся за своё любимое дело — производство химер.

Короче, со всем этим мне кровь из носу нужны были услуги Беллы и Ларика. Но врать я им не хотел, поэтому вывалил всё, что смог разузнать.

Когда закончилась первая истерика эльфийки, во время которой было выдвинуто требование немедленного и безоговорочного визита к Страннику, я немножко выдохнул, потому что мне меньше всего хотелось, чтобы эльфийка, обладающая охренительной мощью, поехала кукухой и сотворила что-то, что я не смогу предотвратить.

Всё-таки в отличии от Медоеда и Пустотного Дракона, при всём моём уважении к этим двум чудесным существам, было понятно: эльфийка с тысячелетним опытом и навыками Странников могла натворить дел. Ещё как могла!

Устраивать их очную встречу я точно не собирался, но, собственно, после этого я и высказал своё мнение, которое заключалось в том, что Странники — настоящие «дятлы». Ну да, я реально так думаю. А что в этом такого?

Забавно было наблюдать, как Белла проходит фазы: гнев, отрицание, гнев, торг, депрессия и, наконец, принятие. После чего, неожиданно, похоже, её снова накрыла депрессия.

Почему? Да потому что Белла была в шоке.

— То есть получается, и мы с Лариком тоже дятлы?

Я еле сдержался, чтобы не заржать. Затем перевёл взгляд на Ларика, но всё-таки не выдержал и улыбнулся.

Илариона меньше всего на этом свете беспокоило, кто такие Странники, дятлы ли они, и тем более дятел ли он сам. Почему? Да потому что Ларик точно знал, что он не дятел. В отличие от Беллы, конечно же. Его больше интересовали лаймы, которые, походу, закончились у него в коротком путешествии, и сейчас он наверстывал упущенное, поедая их с двух рук так быстро, что огромная гора на большой тарелке перед ним таяла прямо на глазах.

— Белла, послушай меня внимательно, — вдохнул я и попытался сделать наиболее благожелательный тон, на который был способен. — Дело в том, что Странники изначально созданы Демиургами. Если у вас есть кровь, или как у вас там это называется, я не совсем понимаю… ну или — часть этих Странников, то это заслуга не самих Странников, это не они поделились с вами, они обычный инструмент. Да, чрезвычайно сильный, умный, изворотливый инструмент, но их создателями были всё-таки Демиурги. И, получается, вся ваша сила от самих Демиургов!

Я улыбнулся и продолжил.

— Так вот, вы с Лариком, в том числе, создания Демиургов. И если вы будете действовать в соответствии с изначально заложенным в вас смыслом, а не свернёте на кривую дорожку, куда ушло большинство этих, как я уже сказал, дятлов, то всё будет хорошо.

— А какой изначальный план был у Демиургов? — осторожно поинтересовалась Белла, заметно успокоившись.

— Так кто ж это узнает? — пожал плечами я. — Это ж Демиурги! Я лично вживую Демиургов не встречал.

— И я не встречала, а тоже только слышала, — горько вздохнула Белла.

— Опа! — тут же вскинулся я. — А ну-ка поподробнее. Как так случилось, что я, Великий Охотник, про них ничего раньше не слышал, а ты слышала?

— Ну, может, потому что я часть Странников, сотворённая Демиургами, — наконец-то к Белле вернулась её обычная язвительность, и она саркастически улыбнулась.

— Хороший вариант. Многое объясняет, — согласился я. — Но конкретнее?

— Я слышала, что Демиурги не ушли из Вселенной окончательно, — проговорила Белла, заставив меня превратиться в слух. — Более того, я слышала, что Демиургом всё ещё может стать обычный человек. Как становятся Охотники, Паладины или Лекари. Но там есть один нюанс.

— Какой-то нюанс? — удивился я. — Такой, как у нас, что Охотник должен быть Душеловом?

— Не-не-не, там другое. Там для становления Демиургом нужно прямое благословение самого Демиурга.

— Это как это, если они не существуют? — опешил я.

— Ну вот я и говорю: они вроде как ушли, а вроде как и не ушли. Потому что благословение кто-то должен дать. Как это происходит, я понятия не имею, — Белла пожала плечами.

— Охренеть вообще, — покачал головой я. — Понятно, что нихрена непонятно. Но речь не об этом. Что ты думаешь о тропинке, проложенной ранее Эранией?

Я бросил ей сжатый мыслеобраз всего, что мы с драконихой сотворили, в том числе и встречу со Странником, которая как раз немного отбила охоту у прагматичной эльфийки встречаться с ними лично.

— Это выполнимо, — сказала она. — Но всё же Пустотный Дракон — это существо, которое специально заточено под одну задачу: прорвать Пространство. Мы же… мы же с братом простые эльфы, — развела она руками.

Это вызвало у меня истерический смех. Я еле смог удержаться от комментариев.

— Да-да, конечно же. Простые. Самые простые.

Белла улыбнулась в ответ, довольная своей шуткой.

— В общем, нам нужно попробовать. Мне нужно попробовать… Нет, нам нужно попробовать, — добавила она после короткого раздумья. — Одной моей силы мне может не хватить.

— Отлично, — смахнул рукой я. — Тогда действуйте.

— Что значит «действуйте»? — Белла нахмурилась. — Как же: принять ванну, выпить чашечку кофе, поесть нормально…

— Запас лаймов. Мне нужен запас лаймов, — наконец подал голос Ларик.

— Вот! Брату нужны лаймы!

— Слушайте, ну я не собирался вас отправлять на задание прямо сейчас, — немного смутился я.

— А звучало так, как будто ты нас выгоняешь, как долбаный рабовладелец.

— Ши-ши-ши! Не только лиш-ш-шь я щ-щ-щчитаю тебя рабовладельцем, — заржал у меня под ухом Шнырька.

— Заглохни! — пробормотал я тихо.

Но Белла услышала, и она начала надуваться прямо на глазах.

— Что значит «заглохни»? — протянула она угрожающе. — Угрожаешь, да?

— Это не тебе. Вы знаете: мой дом — ваш дом. Отдыхайте, оттопыривайтесь сколько надо, но не забывайте о том, что нас в любой момент могут убить неожиданным и очень изуверским способом. А так — отдыхайте, конечно же сколько захотите!