Тирион и Теклис (сборник) - Кинг Уильям - Страница 4

Всадники набирали скорость. Ветер ревел в ушах, эльфы на драконах занимали свое место в длинном строю, и вскоре в небе вытянулся гигантский острый клин во главе с Аэнарионом. Впервые за долгое, долгое время эльфа переполняла первобытная радость. Возможно, сейчас он видит последний рассвет в своей жизни, однако в мире есть еще чудеса, способные заставить его сердце биться быстрее.

— К Острову Мертвых, — крикнул он, но ветер подхватил и унес слова, услышанные лишь Индраугниром.

Куда лететь, загадки не представляло. Вдалеке зловещее сияние, соперничающее с рассветом, наполняло небо. Эльфийские чувства говорили Аэнариону, что там сливаются мощные потоки магических энергий. Каледор зажег маяк, способный привлечь внимание любого, кто обладает хоть малейшей чувствительностью к магии, а ведь некоторые способны ощутить даже самое слабое заклятье на расстоянии тысячи миль.

Драконы летели над горами и лесами, равнинами и морями. У Аэнариона было время насладиться дикой красотой земли, которую он поклялся защитить. Даже оскверненная чудовищными ордами Хаоса, земля эта была чудесна. Прочь уносились лиги и часы, а внизу все мелькали монстры, мутанты и демоны, стекающиеся к месту рождения самого могущественного из когда-либо сплетенных заклятий.

Остров Мертвых уже показался внизу. Ужас и восхищение в равной мере наполнили разум Аэнариона: тысячи грубых кораблей качались на волнах, доставляя легионы чудовищ к берегам острова.

Сотни тысяч искаженных существ толпились на пляжах, одни ростом с эльфов, другие — с драконов, и еще тьма промежуточных размеров и форм. То и дело эти твари вскидывали к небесам руки, лапы или посохи, и тогда вверх взмывала бесполезная стрела магической энергии, чтобы нечувствительно задеть дракона. На таком расстоянии враг не мог причинить им вреда. А летучих порождений Хаоса, рискнувших подняться в воздух и бросить вызов «гостям», сбивали с небес драконье дыхание или эльфийская магия.

Впереди виднелся открытый храм, избранный Каледором для проведения ритуала. Воздух над ним мерцал, напоенный силой. Небо изменило свой оттенок, в вышине кружилась гигантская воронка из желтых, золотистых, алых и лазурных облаков. Вспыхивали разноцветные молнии, ветра крепчали, замедляя полет даже могучего Индраугнира.

Аэнарион опустился ниже. Теперь он видел ряды чародеевых учеников, выстроившихся в центре храма, создающих геомантический орнамент, они выпевали заклинания, вливая свои силы в архимагов, застывших у подножия каждой колонны, тоже по каплям пополняющих общий колодец энергии.

А в центре всего стоял Каледор — в кругу величайших эльфийских магов. Аура устрашающей силы окутывала каждого. От их раскинутых рук тянулись извивающиеся ленты энергий, подпитывающие еще более сложное заклинание, растущее в самой середке круга. Сила магии плетущейся сети была так велика, что никто, угодивший туда, не выжил бы, не обладай он должной защитой. Аэнарион чувствовал, что еще чуть-чуть и заклятье может вырваться из-под контроля. Здесь плелось нечто способное уничтожить мир. Никогда еще не предпринималось попыток реализовать нечто подобное, и Аэнарион сомневался, что таковые будут предприняты когда-либо впредь.

Демонов тянуло сюда, как акул на кровь. Те, что поумнее, осознавали, конечно, что происходящее здесь творится не в их интересах, а те, что поглупее, просто хотели добраться до гигантского кладезя силы.

Безбрежный океан последователей Хаоса под знаменами четырех великих Сил, которым они поклонялись, — Кхорна, Слаанеш, Тзинча и Нургла — окружал храм.

Каждую из армий вел высший демон, принесший присягу одной из Сил, избранник богов-демонов. Могущество этих существ превосходило всякое воображение смертных. Во главе своих войск они одержали множество побед во множестве мест. И то, что все они собрались здесь, доказывало, что предводители демонов не хуже Аэнариона понимают важность этого места и то, что происходящее здесь сегодня решит судьбу всего мира.

Аэнарион окинул взглядом будущее поле боя, инстинктивно оценивая расстановку сил. Эльфы, безусловно, обречены. Их противники слишком многочисленны, слишком могучи. Ничто не может помешать сегодняшней победе сил Хаоса. В лучшем случае получится выиграть время, чтобы Каледор завершил свое заклинание.

Да будет так, решил Аэнарион. Если единственный путь к победе — это путь смерти, что ж, он пойдет по нему.

«Убей», — прошептал меч.

Аэнарион вскинул клинок, и первое крыло драконов, отделившись от клина, устремилось навстречу приближающимся ордам Хаоса. Драконы пронеслись над колышущейся массой, выдыхая огонь, очищающий оскверненную землю. Поклонники Хаоса толпились так тесно, что никак не могли уклониться от льющегося с небес пламени. Они умирали тысячами, точно колонна воинов-муравьев, марширующих прямо в горящую масляную лужу.

Драконы снижались волна за волной. Легион за легионом гибли слуги Хаоса. Запах обугленной плоти проник даже в ноздри Аэнариона, кружащего высоко над полем боя.

А ветра все крепчали. И огненные столбы над храмом пылали ярче. Вдалеке, разворотив землю, выросли, отвечая на колдовство Каледора и других чародеев, башни магии. Повсюду, куда ни кинь взгляд, протыкали небо пальцы клубящегося магического света, озаряя темнеющую землю и гигантские толпы монстров, спешащих к месту боя. По всему Ултуану происходило то же самое. Вихрь, сотворенный Каледором, набирал силу.

Тучи заслоняли уже весь горизонт. Внизу было темно, как ночью, лишь адское свечение мерцающих столбов озаряло окрестности да слепящие вспышки многоцветных молний вспарывали небо. Геомантический узор, сложенный эльфийскими магами, стал ясен. Огромная руна из плоти и света различалась даже с высоты. Ужас и удивление сжимали сердце Аэнариона.

Это зрелище стоило того, чтобы быть увиденным — даже ценой жизни мира.

Вдалеке кипело переполненное кораблями и гигантскими монстрами море. Все чувствовали, что час решительной битвы близок. Вопящая, распевающая орда рвалась вверх по ступеням святилища. Остров Мертвых никогда не был крепостью, это было святое место, и импровизированные эльфийские укрепления буйные поклонники демонов смели с легкостью.

Колдуны Хаоса сновали по воздуху на сверкающих световых дисках, завывая заклинания и пытаясь пробить магическую стену, защищающую храм. И барьеры падали, один за другим, поскольку эльфийских магов не хватало на то, чтобы поддерживать оборону. Все силы всех колдунов были направлены на сотворение вихря.

Пролетая мимо, Аэнарион увидел огромные знамена, развевающиеся над гигантскими движущимися башнями. На каждом красовались знаки высших демонов, генералов и чемпионов, осаждающих святыню армий. Даже в тени сплетаемого Каледором заклятья Аэнарион ощущал мощь этих смертельно опасных существ, закаленных тысячелетиями непрерывных войн в аду, из которого они вышли. Злейшие враги друг другу, здесь и сейчас они, похоже, заключили перемирие, чтобы сокрушить последнюю преграду на пути к их владычеству над миром.

Драконы, спикировав, развернулись, как огромные хищные птицы. Горы дымящихся трупов высились на пути к храму, но это не имело значения. Не важно было, скольких еще они убьют, торопясь навстречу неминуемой смерти, точно в любовные объятия. Драконий огонь уже начал слабеть — гиганты исчерпали свои ресурсы. Стаи крылатых демонов отрезали драконов от строя, окружали по одному и сбрасывали с небес.

Прилетевшие с Аэнарионом не могли помешать необъятной орде докатиться до внешних укреплений храма и врезаться в тонкие ряды отчаянных эльфийских солдат, ожидающих там.

Кошмарная волна агонии и ужаса вырвалась из святилища. Колоссальное заклятье в центре храма дрогнуло, грозя разрушиться. Аэнарион опустился ниже и разглядел, что один из архимагов упал — вместе со всеми связанными с ним учениками. Энергия заклятья выжгла его, вытянула из него жизнь. И теперь грандиозное строение, возводимое Каледором, могло развалиться, как дворец при землетрясении.

Однако стоящему в центре магу удалось каким-то образом предотвратить бедствие и продолжить. Выплетаемое заклинание стабилизировалось, ритуал не прервался. Впрочем, Аэнарион сомневался, что чародеи продержатся долго.