Тирион и Теклис (сборник) - Кинг Уильям - Страница 18

— Ну и не от меня, — кивнул Корхиен.

Они переглянулись, словно заговорщики, и в этот момент Тирион понял, что нашел еще одного товарища, которому можно доверять.

— А теперь вернемся к нашим урокам. Тебе предстоит пройти еще долгий путь, прежде чем ты станешь мастером клинка, — заявил Корхиен, кажется, ни секунды не сомневаясь в том, что Тирион действительно когда-нибудь будет мастером. Не сомневался в этот миг и сам Тирион. Он поднял деревянный меч — со всей серьезностью мальчишки, только что нашедшего свое призвание.

Глава 5

Леди Малена вошла в комнату. Она принесла склянку с какой-то прозрачной сапфировой жидкостью. Ступала женщина осторожно, словно боясь пролить хоть каплю. Теклис постарался выпрямиться, но от напряжения сразу закружилась голова. Комнату на миг перекосило.

Подойдя к кровати, эльфийка протянула мензурку Теклису.

— Выпей, — сказала она.

— Что это?

Хотя Теклис и начал уже ей доверять, он не собирался беспрекословно пить что-либо, приготовленное тетушкой.

— Настой земляной груши. Я вплела в него несколько заклинаний.

Теклис с сомнением посмотрел на снадобье.

— И как оно действует?

— Оно поможет твоему телу сопротивляться свирепствующей в нем сейчас инфекции.

— Это делает и отцовское лекарство.

— Лекарство твоего отца этого не делает. Оно успокаивает нервную систему и немного повышает выносливость организма. Еще облегчает дыхание и, снимая напряжение с легких, помогает телу бороться с болезнью. Но больше оно не делает ничего.

— Ты утверждаешь, что разбираешься в подобных вещах лучше, чем мой отец?

Теклис понимал, что просто оттягивает момент, когда ему все же придется выпить настой, — и не потому, что опасался быть отравленным, а потому, что боялся разочарования. Что если снадобье не подействует? Он ведь так надеется…

— Не хочется разрушать твои детские иллюзии, но твой отец — механик, а не алхимик. Он многое знает о создании и починке оружия и доспехов, но сравнительно мало — о лекарственных растениях.

— А ты, конечно же, знаешь о них все. — Теклис вложил в свои слова весь имеющийся в его распоряжении сарказм.

— Вообще-то да. По крайней мере, я знаю больше, чем твой отец, и определенно больше, чем ты. И я что-то не заметила в вашей библиотеке никаких трудов по травоведению или передовой алхимии.

— Придется поверить тебе на слово.

— Советую так и сделать, если ты хочешь поправиться.

Теклис поморщился. Он не любил, когда ему говорили, что он должен что-то сделать, ему сразу хотелось взбунтоваться.

— В чем дело, князь Теклис? Ты боишься, что я собираюсь тебя отравить?

Теклис уставился на нее:

— А мне нужно бояться?

— Что именно ты хочешь этим сказать?

— Что именно ты делаешь здесь вместе со всеми этими солдатами и твоим чрезмерно мускулистым любовником?

Леди Малена чуть наклонила голову и пристально посмотрела на мальчика. Он не отвел взгляда, и они довольно долго молча глядели друг другу в глаза. Потом легкая, понимающая улыбка коснулась губ женщины:

— Ты ревнуешь?

Теклис вспыхнул, раздосадованный отчасти тем, что и сам не осознавал этого, пока она не спросила. Он понимал, как нелепо выглядит в ее глазах, — а больше всего на свете ему не нравилось выглядеть нелепо.

— Ответь на мой вопрос, пожалуйста.

Голос его прозвучал неожиданно умоляюще. Обычно Теклис лучше контролировал свои эмоции.

— Я приехала забрать вас в Лотерн.

— Зачем?

— Чтобы представить Королю-Фениксу, а затем, по всей вероятности, жрецам Азуриана.

— Зачем?

— Чтобы вас изучили и сочли не тронутыми проклятьем Аэнариона.

— А если меня сочтут затронутым?

— Ты беспокоишься, что в тебе могут обнаружить проклятье?

Она присела на кровать рядом с ним, по-прежнему не выпуская из рук склянку.

— А ты бы на моем месте не беспокоилась?

— Полагаю, что беспокоилась бы, князь Теклис, но я не на твоем месте и точно не знаю. Я не потомок Аэнариона.

— Иногда и мне не хочется им быть. Иногда я думаю, что действительно проклят, что я должен быть проклят, раз стал вот таким вот!

— Если твоя болезнь — единственное проявление проклятья, тебе нечего бояться.

— Я боюсь болезни.

— Я имею в виду: нечего бояться нас, Совета магов, личных чародеев Короля-Феникса и жрецов.

— А что если вы увидите причину беспокоиться, услышите эхо судьбы Аэнариона, долетевшее до нас через века? Что случится тогда?

— Не могу сказать наверняка.

— Ну так предположи, не стесняйся.

— Ты очень странный юноша, князь Теклис.

— Не знаю. Мне себя не с кем сравнивать. Только с братом, Тирионом, но сравнения с ним отвратительны.

— Почему? Потому что у тебя нет его здоровья, его обаяния, его красоты?

Это было близко к правде. Слишком близко.

— Пожалуйста, не стоит сдерживаться и щадить мои чувства, — буркнул Теклис.

Малена рассмеялась.

— У тебя свой шарм, ты умен и, кроме того, обладаешь огромным потенциалом в Искусстве. А еще ты гораздо талантливее.

— Моего брата не стоит недооценивать.

— Я и не думала. То, что ты гениален, не делает твоего брата дураком.

— Полагаю, его ты бы тоже сочла гениальным в своем роде.

— Это в каком же?

— Покажи ему что-нибудь, связанное с войной, и он сразу поймет, что к чему, — интуитивно. Сядь с ним за любую игру — и будешь разбита в прах.

— Корхиен сказал, что он… одарен превыше всех прочих молодых воинов, которых ему доводилось встречать. Полагаю, ты окажешься таким же, когда дело дойдет до магии. И не уверена, что это хорошо.

— Почему?

— Потому что исключительных боятся. Аэнарион был исключительным. Малекит тоже. Были и другие. Князь Саралион, чумоносец, демонолог Эрасофания. Они несли смерть.

— Но были в роду Аэнариона и те, кто творил великое добро. — Голос Теклиса звучал почти отчаянно, он и сам это понимал. — Целительница Ксенофия. Лорд Абразис из Котика, открывший способ стабилизировать разбитые путевые камни. Я мог бы назвать еще дюжину.

— Так будем надеяться, что ты один из них. — Женщина улыбнулась снова, и Теклис понял, что леди Малена, кем бы еще она ни была, ему не враг. Она не намеревалась причинить ему вред просто потому, что он — это он, а она — это она.

Что, конечно, не означало, что она не пойдет против него, если он все же окажется под проклятием.

— Думаешь, это возможно?

— Да. Теперь ты выпьешь лекарство? Или мне его вылить?

— Но ты же не отравишь меня, правда?

— Если бы я и собиралась, разве я бы тебе сказала?

— Преклоняюсь перед твоей логикой. — Теклис одним глотком выпил снадобье и скривился.

— Ну и гадость.

— В следующий раз добавлю немного мяты.

— Сомневаюсь, что это улучшит вкус.

— Нет, зато тебе действительно будет на что жаловаться.

— А эффекта долго ждать?

— Через час настой начнет работать, еще через пару часов подействует. К этому времени ты уже должен быть мертв.

Теклис метнул на тетушку ненавидящий взгляд.

— Черный юмор присущ не только тебе, князь Теклис, — спокойно сказала леди Малена.

Теклис засмеялся. Он уже почувствовал себя лучше.

В гостиной было тихо, и огонь в камине горел — к вящему изумлению Тириона. Все время, пока тут были гости, огонь горел. Неслыханное расточительство. Отец стоял в самом дальнем от камина углу, как будто чувство вины не позволяло ему наслаждаться теплом. А Тирион ощущал приятную усталость. Мышцы немного ныли. Целый день он тренировался драться на деревянных мечах, сперва с Корхиеном, потом с солдатами из свиты леди Малены. Ему понравилось. Наконец-то он делал то, что ему действительно хотелось делать.

Теклис сидел у огня, завернувшись в одеяло. Давно уже брат не выглядел таким оживленным. Похоже, кризис его последней болезни миновал, и Теклис не умрет. Лекарство, приготовленное леди Маленой, кажется, подействовало.