Тирион и Теклис (сборник) - Кинг Уильям - Страница 178

— Ты прав, Уриан, — сказал он. — Твоя оперативность удивляет и радует меня. Похоже, ты кое-чему научился у азуров.

Едва ли кто-либо из собравшихся уловил двусмысленность в словах Короля-Колдуна.

— Скоро мы встретимся со сбродом, явившимся защищать Вечную Королеву. И я дам тебе новое задание, — сказал Малекит. — Я хочу, чтобы ты кое-кого убил там.

— Жду с нетерпением, — солгал Уриан.

Глава 23

Кроваво-красный закат полыхал над хаосом поля боя. В ушах звенели крики умирающих и лязг сталкивающихся клинков. Пригнувшись к седлу, Тирион вонзил меч в сердце завывающего вражеского пехотинца. Труп темного эльфа рухнул под копыта одолженного скакуна.

Тирион окинул быстрым взглядом поле сражения.

Не хотелось бы ему умереть здесь, на этой мрачной Финувальской равнине — жуткой и безотрадной вересковой пустоши, о которой никто до сей поры и не слышал. Его маленький конный отряд со всех сторон окружила вопящая пехота, часть авангарда приближающейся армии Короля-Колдуна. Темные эльфы сражались с четкостью отлаженных механизмов, их хладнокровная отвага впечатляла и ужасала разом.

Тирион развернулся в седле, полоснул наотмашь, и отрубленная голова противника полетела в толпу, кропя солдат горячей кровью. А клинок, не утратив разгона, уже впился в хребет следующего друкая, рассекая позвоночник. Тело очередного темного эльфа упало на землю, судорожно корчась.

Вовремя вскинутый щит Тириона принял на себя удар врага. Защищенная броней рука онемела, но Тирион резким толчком раздробил противнику нос и зубы краем щита, и очередной друкай забился под подкованными железом копытами.

— За Алариэль, за Вечную Королеву! — взревел Тирион.

Одно лишь упоминание ее имени придало ему сил, наполнило решимостью бороться и победить. Усталые высшие эльфы подхватили клич и принялись ожесточенно прорубать себе путь на равнину.

Тирион вскинул меч над головой, давая знак построиться, развернуться и вновь броситься в атаку. Ему подчинились. Всадники сплотились, выстроившись как на параде, — и гордая кавалерия помчалась вперед, с каждым шагом набирая скорость. В рядах темных эльфов надрывались сержанты, пытаясь подготовить шеренги к удару.

Что-то тут было не так. Тирион оглянулся и заметил, что слева, с ближайших холмов, спускается отряд друкайских кавалеристов. Продолжай азуры нестись вперед, темные эльфы ударят им в бок, едва клинки высших опустятся на пехоту.

— Направо! — гаркнул Тирион, перекрыв рев битвы. Выбора не было. Скачка вверх по склону поставит рыцарей в невыгодное положение, но пропустить атаку с фланга или тыла страшнее. К тому же и доспехи, и скакуны у них лучше.

Опытные наездники послушались мгновенно, развернулись — и опешили при виде того, какой ловушки они едва-едва избежали.

Две шеренги столкнулись с металлическим грохотом. Тяжелая кавалерия высших эльфов проломила ряды легкой пехоты темных, несмотря на имевшееся у друкаев позиционное преимущество. В этот момент Тирион заметил в толпе врагов знакомое лицо. Страх и ненависть схлестнулись в его сердце. Он искал достойного противника и неожиданно нашел его.

— Илтарис! Или Уриан, или как ты там еще себя называешь! Иди сюда, предатель, и умри!

Его крик заглушил рокот битвы, как и ответный смех:

— Князь Тирион! Вот уж радость так радость, и не сказать, чтобы неожиданная. — Насмешливый голос Илтариса отчего-то перекрывал звон стали.

Изменник словно вел светскую беседу. В голосе его была магия, хотя сам темный эльф магом вроде бы не являлся. С мерцающими рунными клинками в каждой руке Илтарис двинулся навстречу Тириону, расчищая себе дорогу, кося закаленных бойцов, точно жнец — колосья. Всадник с многовековой практикой, своей черной лошадью он управлял без рук, одними только коленями.

Сталь зазвенела о сталь, конь налетел на коня. Скакун Тириона оказался тяжелее. Поднявшись на дыбы, он забил копытами и размозжил череп лошади Уриана. Вылетевший из седла темный эльф ловко, как акробат, кувыркнулся в воздухе и приземлился рядом с Тирионом. Клинки его беспощадно вспороли брюхо коню противника; петли дымящихся внутренностей плюхнулись в кровавую грязь. Тирион покинул седло менее грациозно, сильно ударился оземь, попытался перекатиться, но прицепленный к предплечью щит помешал, и он просто неуклюже растянулся ниц.

Когда он поднялся, у горла его уже застыло острие чужого клинка. Клинка, пышущего злой магией, куда хуже той, что была вложена в оружие эльфийской ведьмы. Он понимал, что оказался бы уже мертв, если бы его противник хотел того. Похоже, Тирион исчерпал свою удачу и никогда уже не увидит Алариэли. Время, казалось, замедлилось и растянулось, как будто они стояли в центре магического урагана, не затрагиваемые бушующей вокруг битвой.

— Убить тебя, князь Тирион? — прошипел ему в ухо князь Илтарис. — Оказать тебе эту великую милость?

— Делай что хочешь, предатель, — ответил Тирион. — Уверен, ты назовешь это подлое нападение победой.

Илтарис насмешливо рассмеялся:

— Тебе просто не повезло, мой князь. Нет, я не стал бы называть это победой. Ты уже почти достоин моего клинка.

— Предательского клинка, Илтарис.

— Увы, хоть мне и неприятно возражать тебе, Кровь Аэнариона, я не предатель. Я всегда был верен одному хозяину. И, пожалуйста, зови меня Урианом. Это, как-никак, мое имя.

Тирион ударил локтем, надеясь застать Уриана врасплох, но темный эльф без труда уклонился.

— Знаешь, я оказал бы тебе любезность, убив тебя, — сказал он.

— Неужели?

— Мой господин затаил обиду на тебя и на твоего брата. Его месть столь же ужасна, сколь и неизбежна. Послушайся моего совета, убей себя, и Теклиса, и свою возлюбленную королеву. Так будет лучше для вас троих, потому что если вы попадете в его руки…

Как ни странно, голос Уриана звучал искренне.

— Поэтому ты не перерезал мне горло? Потому что твой хозяин хочет заполучить меня живым?

— Ты, как всегда, проницателен, князь Тирион. Я знал, что могу рассчитывать на твой острый ум.

— Прости, но я не воспользуюсь твоим советом.

— Боюсь, придет день, когда ты пожалеешь об этом. Верь или не верь, князь Тирион, но вы с братом всегда мне нравились, и сейчас я тебе не лгу. Да и никогда не лгал.

— Забавные у тебя представления о правде.

— У каждого разумного существа свое представление о правде, и оно обычно забавное, если начать разбираться. Жизнь — вообще шутка, плод черного космического юмора.

Тирион рванулся вперед, кувыркнулся и приземлился, оказавшись лицом к Уриану. Похоже, темный эльф действительно не собирался убивать его. Он не вонзил клинок в спину Тириону, хотя мог бы, при своей-то стремительности. Тирион сделал шаг навстречу врагу, со щитом наперевес и мечом наготове. Уриан ждал, небрежно держа клинки, как будто противник его не стоил настоящих усилий.

Тирион ударил. Уриан парировал. Тирион вложил в выпад всю свою ярость. Уриан снова парировал. Тирион продолжал наступать, Уриан отбивался — все быстрее, быстрее, быстрее. Тирион никогда не дрался так хорошо. Каждое его движение было молниеносным, каждый удар наносился с такой силой, что мог бы пронзить противника насквозь, попади он в цель.

Но попасть в цель не удавалось.

Уриан отбивал каждый его выпад — вне зависимости от скорости Тириона. Уриан избегал всех ловушек — вне зависимости от коварства финтов. И постепенно, с непринужденной грацией большой кошки, перешел в атаку, нанося удары, которые Тирион отражал с огромным трудом. Азур и сам не понял, как его вынудили отступить в защиту. Он пятился, принимая на щит удары такой силы, с какой кузнечный молот обрушивается на наковальню.

Уриан ухмыльнулся:

— Ты много практиковался, князь. Полагаю, никогда еще ты не фехтовал лучше.

Тирион не ответил. От его дикого рубящего удара Уриан уклонился нырком, а потом, шагнув ближе, так стукнул рукоятью меча по шлему Тириона, что азур пошатнулся.

— Со временем, пожалуй, ты стал бы так же хорош, как я. Может, даже лучше. Печально только, что этого времени у тебя не будет.