Тирион и Теклис (сборник) - Кинг Уильям - Страница 166

Клинок летел, вращаясь, превратившись в размытое пятно, но прошла, казалось, целая вечность, прежде чем Тирион смог, протянув руку, поймать клинок за рукоять, выдернуть вражеское оружие из воздуха и резким движением кисти отправить нож обратно. С тошнотворным хлюпаньем кинжал вошел в глаз Амары. Эльфийка вскрикнула и мгновенно умерла. Отравленный клинок проткнул ее мозг.

Рядом затрещало — это Балиал прорубил себе путь на свободу, расправившись с ползучими корнями. Тирион огляделся в поисках оружия, но единственным, что увидел, был Лунный Посох Лилеат, валяющийся на земле возле Алариэль. Он подхватил его как раз вовремя, чтобы блокировать удар гигантской секиры. Древко скрестилось с древком, и Тирион оказался лицом к лицу с могучим темным эльфом.

Балиал толкнул, Тирион отлетел назад и чудом успел откатиться — лезвие секиры вонзилось в землю впритирку с ним. Больной бок горел, будто его проткнули насквозь. Рывком вскочив, Тирион стиснул зубы и взмахнул посохом. Раздался треск, точно дерево ударилось о камень. Удар по нервному узлу на ноге противника оказался точен, но Балиал не упал, а лишь ухмыльнулся. А руки Тириона онемели так, будто врезал он не по живой плоти, а по броне.

— Я рад, что ты убил их, — пророкотал Балиал. — Теперь вся слава достанется мне.

— Скоро ты присоединишься к ним, — ответил Тирион.

Тон его удивил Балиала.

— А ты ведь серьезно, — недоуменно проговорил он. — Ты действительно думаешь, что можешь победить. Надменный щенок.

Тирион вновь взмахнул посохом. Балиал с легкостью уклонился и нанес ответный удар. Обычная древесина от такого разлетелась бы в щепки, но Лунный Посох даже не треснул. Однако толчок едва не выбил оружие из руки Тириона.

Осторожно пятясь, Тирион пытался добраться до Кхалиона… и Солнцеклыка. Меч, торчащий из груди мертвеца, все еще пылал. В воздухе витал смрад горелого мяса. Балиал занес секиру, Тирион подставил посох, блокируя выпад, и боль в боку едва не лишила его сознания. Нет, больше ему не выдержать. Тирион ударил великана в живот, однако тот снова как будто ничего не почувствовал. И опять раздался глухой стук: точно дерево рухнуло на скалу.

— Маги Короля-Колдуна неплохо защитили меня, — сказал Балиал. — Кожа моя как камень.

«Но не повсюду же», — подумал Тирион. Иначе гигант не смог бы двигаться. Он уклонился от очередного выпада, шагнул в полуприседе вперед и, крутанувшись, сделал сопернику подсечку. На сей раз громила упал, а Тирион тут же нанес резкий удар основанием посоха по горлу врага. Хрустнула перебитая трахея, но Балиала это не остановило. Он поднялся. И все-таки Тирион думал, что через пару минут великан задохнется. А пока нехватка воздуха замедлит его.

Однако Балиал перехватил секиру и полоснул себя лезвием по горлу. Через кровавую рану в легкие со свистом ворвался воздух.

Теперь Тирион метил в пах, решив, что на этой части тела ни один эльф не захочет носить алхимическую броню. Балиал парировал удар и лягнул азура ногой в тяжелом сапоге. Пинок пришелся по голени. Отпрянувший Тирион не удержался и упал на спину. Звезды заплясали перед глазами, мир почернел, а дыхание участилось.

Откуда-то с немыслимой высоты падала на него гигантская секира — с неизбежностью несущегося к земле метеорита.

«Шевелись», — приказал себе Тирион. Но тело отказывалось повиноваться. Боль рвала бок, Тириона качало на волнах тошноты и головокружения. Он мог только лежать и ждать, когда все кончится.

Ну нет. Он попытался перекатиться. Тяжелое, как громадный валун, тело едва шевелилось. Тщетное усилие. Если он и увернется от этого удара, последует новый, и уворачиваться придется снова.

Лезвие вонзилось в землю возле головы Тириона, отрубив прядь золотистых волос. Азур двинул ногой и попал-таки Балиалу в пах. Громила охнул, застыв на миг, будто парализованный. Отчаянным рывком Тирион дотянулся до трупа Кхалиона, вырвал Солнцеклык из обугленной груди и, качнувшись к Балиалу, ударил. Очухавшийся великан парировал. Тирион замахнулся снова, зная, что враг отразит удар, и поэтому направляя меч так, чтобы горящий клинок скользнул вниз и полоснул по пальцам врага. Лицо гиганта исказилось от боли, но секиры он не выпустил. В новый выпад Тирион вложил всю свою отчаянную ярость.

Лезвие Солнцеклыка расщепило древко секиры и вошло в грудь Балиала. Туника вспыхнула, однако магически закаленная плоть выдержала даже укус огненного меча. В руках Балиала остались две половинки секиры — он словно держал два топора, и держал неправильно. Одну половину он подбросил и перехватил в воздухе, другой — отбивал атаки Тириона, свистя и булькая перерезанным горлом.

Тирион теснил противника, безысходность придала ему сил. Балиал пятился, пытаясь орудовать обеими половинами сломанного оружия, — но пятился в нужном Тириону направлении. Вот друкай наткнулся на труп Кхалиона и оступился, потеряв равновесие. Тогда Тирион прямым выпадом направил острие Солнцеклыка в багровые недра раны на горле Балиала, рассекая позвонки и нервы. Содрогнувшись в последний раз, Балиал рухнул как подкошенный.

Тирион перевел взгляд с Балиала на Кхалиона, потом обратно.

— Он все-таки убил тебя, — пробормотал эльф и, пошатываясь, добрел до лежащей Вечной Королевы, чтобы упасть рядом с ней.

Видор умирал. Агония терзала его обожженное тело. И кожа, и плоть его почернели и растрескались, раны сочились гноем. Он знал, что скоро присоединится ко всем, погубленным им, в темном королевстве смерти. Но прежде, чем это произойдет, он должен кое-что сделать. Отомстить эльфу, убившему его. Исполнить последний долг перед своим господином.

Он попытался пошевелить обугленными пальцами, и пережаренное мясо сползло с костей. Друкай бы закричал, если б мог, но с губ сорвался только неслышный всхлип. Невзирая на боль, Видор заставил руку подползти к каменному амулету, висящему на его шее, еще не остывшему после взрыва огненного шара. Внутри ощущалась странная колдовская жизнь: далекая искра магии Короля-Колдуна, которая послужит теперь его целям.

Ассасин зашевелил растрескавшимися губами, заработал черным сухим языком, выталкивая слова, активирующие амулет, и почувствовал под ладонью движение камня. Он становился теплей, податливей… мягче. Остатков руки коснулись перья, пронзив измученную плоть иглами боли. Опустив глаза, Видор увидел, что камень обернулся черным вороном.

— Видор. Алариэль. Тирион. Он убил нас. Найди хозяина.

Птица посмотрела на него противоестественно разумными глазами, коротко каркнула и, хлопнув крыльям, взмыла в небо стремительнее любой простой пичуги. Распластанный на земле Видор застыл, радуясь, что сделал все, что мог, чтобы отомстить. Хотя он обменял бы и это, и все золото мира на глоток воды.

Малекит мрачно смотрел на ворона, гордо расхаживающего перед ним. А варварские военачальники, усмиренные им, нервно поглядывали на него. В сердце Короля-Колдуна закипал немыслимый гнев. Его ассасины потерпели неудачу! Генерал Дориан обманул ожидания! Один из пунктов его грандиозного плана провален!

Вечная Королева жива и на свободе. Ее спас эльф по имени Тирион. Знакомое имя. Знакомое — большинству эльфов Наггарота. И определенно знакомое Н’Кари. В груди демона тоже полыхала ярость под стать королевской. Ярость, которой можно воспользоваться. Малекит повернулся к созданию Хаоса.

— Тирион! — воскликнул Н’Кари. В голосе его чувствовалось столько яда, что хватило бы отравить целую армию. В данный момент Малекит и демон были абсолютно единодушны.

— Думаешь, ты сможешь убить его? — спросил Малекит.

— Шутишь? В прошлый раз, когда я столкнулся с мальчишкой, его спасло лишь вмешательство бога Азуриана.

— С тех пор он вырос и многому научился.

— Никакое мастерство не убережет его от моего гнева.

Малекит взвешивал риски и выгоды ситуации. Если он отпустит демона, тот наверняка прикончит Тириона и принесет ему голову Вечной Королевы. С другой стороны, если что-то пойдет не так, он потеряет возможность пользоваться услугами существа, обеспечивающего мобильность друкайских армий. И тогда Малекит застрянет здесь, на равнинах северного Сафери, связываясь с войсками лишь посредством зеркал.