Тирион и Теклис (сборник) - Кинг Уильям - Страница 157

— Дворец Зимнего Леса.

— Одолжишь проводника, который сможет отвести меня туда?

— Я кликну добровольцев. А если что, провожу тебя сам, хотя и нужен своим бойцам.

— Если я сумею найти брата и Вечную Королеву, я смогу и спасти их, — сказал Теклис.

— Если ты сделаешь это, ты будешь не просто чародеем, ты будешь чудотворцем.

— Ты мне поможешь?

— Сделаю все, что в моих силах.

— Тогда выступаем утром. А теперь мне надо отдохнуть.

— Спи спокойно. Ты это заслужил.

Теклис вдруг ощутил резкую боль в боку. Чужую боль. Боль близнеца.

— Что? — вскинулся Аланор.

— Ничего хорошего.

Впервые за много десятков лет Уриан вошел к своему правителю. Этому предшествовала долгая тяжкая скачка к путевому камню. Он не доверял демону, присланному за ним, не доверял странным порталам, через которые они проходили, но вот он наконец здесь, в огромном зале, реквизированном Королем-Колдуном для своей штаб-квартиры.

Уриан выступил вперед, с надлежащим, как он надеялся, выражением смирения на лице. Так полагалось, когда он покидал Наггарот, но Малекит всегда был склонен к переменам настроения и формальностей. Иногда он хотел, чтобы с ним обращались как с варварским властелином, иногда требовал соблюдения строгого эльфийского этикета. Порой Малекит играл в простого полководца, каковым считал своего отца. А временами он наблюдал за кутежами, которых устыдилась бы и Морати, предаваясь порокам — опосредованно, поскольку иначе не мог.

Сегодня, похоже, он был военачальником. Короля-Колдуна окружали солдаты, генералы и маги. Появлялись и исчезали гонцы с посланиями, а посреди помещения стояло огромное зеркало, посредством которого он связывался с самыми дальними уголками империи.

Они собрались во дворце на окраине Манкастры, первого за многие века города Ултуана, павшего лично пред Малекитом. Захватчики развернулись тут вовсю. Снаружи развевались знамена сотен друкайских лордов, улицы, площади и дворы превратились в загоны, набитые рыдающими рабами.

Уриан наслаждался потрясением, встряхнувшим собравшихся в приемном зале, когда прозвучало его имя. Все здесь считали его мертвым вот уже много веков. Единственными, знавшими истину, были Малекит и маги, осуществлявшие трансформацию. Малекит поднялся с трона, приветственно махнув рукой, — неслыханный знак благосклонности. Все шепотки мгновенно стихли. Все заулыбались Уриану, понимая, что он, по крайней мере в данный момент, фаворит короля, а значит — персона, которую следует ублажать, пока она пользуется милостью Малекита.

— Добро пожаловать, Уриан, — громыхнул Король-Колдун. — Подойди, дабы мы могли обнять тебя.

Уриан повиновался — и железные руки Малекита оторвали его от земли. Соратник приветствовал соратника. Никто из присутствующих в жизни такого не видел.

— Да услышат все слова Малекита Великого, — провозгласил Король-Колдун. — Уриан Отравленный Клинок вернулся из Ултуана, выполнив долгое тайное задание среди наших мятежных подданных. Все знаки нашей немилости стерты. Он — наш избранный чемпион, он наш глашатай, и когда он говорит, то говорит нашим голосом и ему следует повиноваться. Он был нашим инструментом в вопросах серьезной и тайной политики и избавил нас от множества врагов нашего дела. Приветствуйте его, салютуйте ему, как это делаем мы.

Король-Колдун поставил Уриана обратно на землю и грохнул бронированным кулаком по нагруднику кирасы. Жест этот заменял воинам рукоплескания. Остальные друкаи сделали то же самое. Женщины смотрели на Уриана кокетливо, мужчины — расчетливо. И все аплодировали, ибо таково было желание короля. Уриан иронически усмехнулся, понимая, насколько ничтожен сей знак преходящего одобрения.

Завтра выяснится, чего на самом деле стоит милость Малекита. А сегодня можно насладиться и этим.

Уриан разглядывал доспех, дарованный ему Малекитом, — уменьшенную копию брони самого Короля-Колдуна, латы, почти столь же неуязвимые и тоже укрепляющие силы носителя.

— Теперь ты мой чемпион, Уриан, — доверительно произнес Малекит. В огромном зале они были одни, не считая слуг и рабов Короля-Колдуна. Из друкайской знати не присутствовал никто. — А значит, должен быть вооружен и оснащен соответственно.

Уриан поклонился, благодаря. Малекит махнул рукой рабам, чтобы выносили дары. Два неуклюжих человека, ослепленных, с накрепко зашитыми веками, подтащили тяжелый, окованный свинцом деревянный ящик, открыли его, и Уриан увидел два длинных черных клинка с вытравленными на плоскостях рунами, испускающими зеленоватое свечение.

Малекит жестом предложил Уриану взять оружие:

— Будь очень осторожен с ними. Не касайся лезвий голыми руками.

Уриан и не собирался, даже без предупреждения. Сияние украшенного рунами металла отчего-то напомнило ему варп-камень, страшное вещество, являющееся, по слухам, кристаллической формой чистой магии Хаоса.

Он взял клинки за рукояти и поднял оружие — легкое, как перышко, и бритвенно-острое. Не стоило и говорить, что мечи эти способны рассечь даже самую прочную стальную броню. Малекит указал на рослого раба в доспехах, сделал рубящий жест — и Уриан испытал заточку клинка. Как воин и ожидал, меч с легкостью прошел сквозь броню, плоть и кости, выдав при том любопытный побочный эффект. Кожа корчащейся жертвы темнела, мясо стремительно разжижалось и гнило.

— Вот теперь ты настоящий Отравленный Клинок, — заявил Малекит. Похоже, он действительно преподнес подарок со смыслом. Это было лестно и пугающе разом.

— Благодарю за оказанную мне честь, сир.

— Ты заслужил. Это оружие справится с любой исцеляющей магией. Нанесенная рана не затянется никогда, и жертва умрет в страшных и весьма поучительных муках.

Нужды спрашивать, кому нужен такой урок, не было. Любой, удостоившийся недовольства Короля-Колдуна, должен быть подвергнут самому суровому наказанию.

Генерал Дориан очнулся, осознавая, что в палатке он не один. Резко сев, он потянулся к ножнам. Сильная рука стиснула его запястье. Другая зажала рот. И очень острый клинок уперся в горло. Он что, стал пленником какого-то мутанта? Неужто у того, кто проник в его палатку, три руки?

— Тихо, генерал, — раздался тихий голос у самого уха. Голос, хрипловатый и чувственный, принадлежал женщине. И Дориан, несмотря на свое положение, а может, и благодаря ему, обнаружил, что возбудился.

— Король-Колдун шлет тебе поклон, — произнес другой голос, мужской, низкий и звучный. Этот голос показался генералу знакомым.

— Лорд Видор? — выдохнул Дориан. Итак, у него проблемы. По крайней мере двое из прикормленных наемных убийц Малекита в его шатре — очень скверный знак.

— Он самый, — подтвердил мужской голос. — Наш хозяин послал нас навести справки.

— Кажется, ты давно с ним не связывался, — подхватил женский голос. — Вот он и любопытствует, что ты тут поделываешь.

— Ищу Вечную Королеву, — сказал Дориан.

— Ходят слухи, — проговорил лорд Видор, — что ты уже однажды нашел Вечную Королеву, а потом ее потерял.

Мысли Дориана понеслись галопом. Он не знал, что ответить, не знал, что известно этим беспощадным убийцам. И решил, что безопаснее будет сказать правду:

— Я пленил ее, как мне и было приказано. Она лежала связанная у моих ног.

— Очень эротично, — проворковал женский голос. Судя по интонации, ассасинка имела в виду именно то, что сказала.

— Нас окружали мои бойцы. По меньшей мере два десятка.

— И все же ей удалось бежать?

— Ее спасли. Появился воин…

— Один воин?

— Один воин. Вооруженный магическим клинком. Меч горел, как Солнцеклык, легендарный клинок Короля-Феникса.

— Значит, один герой вошел в павильон и утащил ее у тебя из-под носа.

От внимания Дориана не укрылось, что лорду Видору известно, что происшествие имело место именно в павильоне. С кем-то он уже, очевидно, переговорил.

— Именно так.