Тирион и Теклис (сборник) - Кинг Уильям - Страница 132

— Куда нам идти? — спросила Вечная Королева. Как раз тогда, когда она, казалось, готова была стать лидером, Алариэль напомнила ему, что она — всего лишь юная девушка. Странная смесь…

— Очень хороший вопрос. Надо пойти в ту сторону, где приспешники Малекита станут искать нас в последнюю очередь.

— Отлично, но хорошо бы также найти в той стороне убежище и получить помощь.

— Воистину. Я бы сказал, что нам следует двинуться на восток.

— Откуда нам знать, что темные эльфы не поджидают нас именно там?

— Ниоткуда… так что придется рискнуть.

— Я все еще не понимаю, как им удалось добраться до нас. Такие огромные силы просто не могли проникнуть так глубоко в Авелорн, оставшись незамеченными, — проговорила девушка в задумчивости.

— Магия. Это единственное объяснение.

— Даже если и так, я бы почувствовала такое колдовство в самом сердце моих владений. Пускай я стала Вечной Королевой недавно, но в этих землях ничто не может произойти без моего ведома.

— Я не чародей, но, если ты только что унаследовала силу, возможно, ты что-то и упустила.

— Ох, от твоих слов мне ничуть не лучше, князь Тирион.

— Не думаю, что нападение темных эльфов сразу после смерти твоей матери — случайное совпадение. Кажется, мы попали в ловушку, которая готовилась очень долго. И нам действительно очень повезло, что мы выбрались из нее живыми.

Вечная Королева задумчиво проговорила:

— Я здесь, я спаслась только благодаря тебе. И я бесконечно признательна тебе за это. Пожалуй, я недооценила тебя, князь Тирион.

Принесенное извинение удивило Тириона. Как-никак, именно он постоянно грубил ей в последние дни.

— Не думаю, что ты ошибалась насчет меня, твоя светлость. А здесь мы потому, что боги, кажется, пока улыбаются нам.

— Тогда мы единственные, кому улыбнулись боги. Думаю, уцелеть удалось немногим.

Ледяной гнев стиснул сердце Тириона.

— Я оставил много друзей холодеть там, на земле. Темные эльфы в большом долгу у меня, и я намерен востребовать этот долг. Но сперва надо доставить тебя в безопасное место. Пока ты жива и на свободе, план Короля-Колдуна не выполняется в полной мере. Так что позаботимся о том, чтобы так продолжалось и дальше. Если это единственный удар, который мы можем нанести нашим врагам, то мы нанесем его.

— Да, князь Тирион. Именно так мы и поступим. — Алариэль наклонилась и начала собирать растущие в зарослях ягоды. — А теперь давай поедим. Нам потребуются все силы и вся смекалка, если мы собираемся сохранить свободу.

— Откуда ты знаешь, что они не ядовитые? — спросил Тирион, подозрительно глядя на глянцевые шарики в горсти королевы.

Девушка ослепительно улыбнулась:

— Я выросла здесь, князь Тирион. И мало чего не знаю о жизни в этих лесах.

— Рад, что хоть один из нас обладает таким знанием. Подозреваю, оно нам еще очень пригодится.

Глава 2

Жнец посмотрел на фигурку эльфийской ведьмы и улыбнулся. Уже снятая с доски, она все же успела сделать свою работу. Ранила князя Тириона, ввела ему яд, который наверняка убьет его раньше, чем он исполнит свое предназначение. Или, по крайней мере, притормозит его, дав возможность преследователям настигнуть добычу.

— Тонкий ход, — сказал Каледор.

Бог продолжал улыбаться:

— С интересом жду, чем ты ответишь.

Каледор сосредоточился на квадрате с Тирионом и новой Вечной Королевой. А это ведь возле путевого камня. Ну конечно. Теперь он увидел еще одну часть системы.

Враги каким-то образом использовали в своих планах Вихрь или мистические структуры Древних, скрытые под ним. В данный момент это не имело значения. Требовалось сосредоточиться и заставить события развиваться так, как нужно ему.

В голове Каледора заплясали образы: вспоротый шатер, груда трупов, армия, почти вышедшая из-под контроля. Мертвые лежали повсюду. Мертвые эльфы. Эльфы, одетые для праздника. Друкайских трупов в железных доспехах было значительно меньше. Как грустно, что его народ принялся резать друг друга, как будто в мире и без того недостаточно врагов. И отчего-то все это казалось связанным с Аэнарионом и его проклятым клинком. Для всех эльфов было бы лучше, если бы черный меч никогда не покидал алтаря.

Еще одна картинка: огромное металлическое зеркало, выкованное в древние времена, стоящее посреди павильона. В магическое многослойное стекло вплетены мощные заклятья, странный разум блестит в хрустальных глазах железных драконов, поддерживающих раму. При помощи такого зеркала можно общаться на расстоянии — если знать как.

Перед зеркалом стоял темный эльф в богатых доспехах старшего офицера, со склоненной, будто от горя, головой. Это удивило Каледора. Не предполагал он увидеть такое. Темный эльф ждал, кого-то или чего-то. Он уже произнес заклинание. И вдруг возникло ощущение присутствия могучего холодного разума. Разума, знакомого Каледору — знакомого в прошлом, хотя тогда его не окружала столь явственная аура беспощадного зла. Малекит, сын Аэнариона, тихий спокойный паренек, сильно изменился за минувшие тысячелетия.

Каледор потратил частицу своей тщательно сберегаемой силы, разрушив чары, вложенные в зеркало — теперь хозяин артефакта не мог ни смотреть, ни говорить посредством стекла.

— Интересно, — заметил Жнец, — хотя не вижу, какая тебе от этого польза. Гонец проделает ту же работу, что и зеркало, только медленнее.

Теперь улыбнулся Каледор, понимающий, что в этой игре темп имеет первостепенное значение. Время может работать не только на врага, но и на самого Каледора.

Жнец потянулся, взял фигуру.

— Полагаю, это была ошибка, — сказал он.

— Посмотрим, — уверенно ответил Каледор. Хотелось бы ему действительно чувствовать такую уверенность…

Генерал Дориан, маршал Севера, милостью Малекита верховный командующий Первой Победоносной Армии, мрачно вглядывался в зеркало. Кассандра мертва. Это ударило по нему сильнее, чем он мог бы предполагать. В некотором смысле ее смерть тяготила его даже сильнее неудавшегося пленения Вечной Королевы, а ведь провал операции, скорее всего, будет стоить ему жизни.

Но какое это имеет значение? Жизнь сделалась пуста и уныла. Отсутствие любовницы ощущалось так, как при ее жизни никогда не ощущалось присутствие. А может, она была так же нужна ему и раньше, но Дориан просто не замечал этого, как не замечают собственной руки или ноги до того, как их ампутируют. Он твердил себе, что это всего лишь глупая, сентиментальная привязанность, он ведь друкай, а для друкаев такие вещи лишены смысла. Но убедить себя генерал не мог.

Дориан смотрел в зеркало, желая, чтобы оно ожило и все бы закончилось, но видел только свое отражение: бледное, злое, напуганное. Генерал стоял в помятых доспехах, с опухшим лицом и разбитыми губами, с перевязанным, окровавленным боком.

Он не выглядел успешным друкайским генералом — скорее, сломленным, чудом уцелевшим бойцом, каких он видел иногда после страшного поражения. Такое выражение застывало на лицах рабов, которых захватывали на берегах Бретоннии, сразу после того, как их заковывали в цепи.

Дориан заставил себя холодно улыбнуться, превращая лицо в маску начальственной уверенности. Получилось неубедительно.

Что же задерживает Короля-Колдуна? Дориан уже принес кровавое подношение и активировал чары, которые должны были соединить его с хозяином, невзирая на разделяющие их лиги. Почему же Малекит не устанавливает контакт? Никогда еще он не заставлял ждать так долго.

Неужели господин играет с ним, как огромная хищная кошка, мучающая жертву?

Генерал подумал о воине, нарушившем все его планы. Он сделал невозможное. Какой эльф способен пройти сквозь строй друкайских солдат, зарубить половину штаба и телохранителей и сбежать, прихватив пленницу?

В это трудно поверить.

Такие подвиги описываются в старых легендах, в сагах об Аэнарионе и Каледоре. В действительности же ничего подобного не бывает.