Тирион и Теклис (сборник) - Кинг Уильям - Страница 112

Возможно, впервые в жизни здесь, в этих лесах, Тирион ощутил свой народ — весь народ, а не только обитателей города, где он жил, и гор, которые называл домом в юности.

Для местных жители Лотерна были чем-то новым и странным. Здешний народ олицетворял поток жизни. Смотря на них, Тирион видел эльфов такими, какими они хотят выглядеть в глазах других, и понимал, что сам он совсем на них не похож.

Он пошел дальше и оказался на большой прогалине с шелковыми палатками и загонами для гордых эльфийских скакунов. Повсюду виднелись эмблемы Вечной Королевы, и он понял, что здесь она, должно быть, сейчас обитает. Поляну патрулировала Девичья Стража, но никто не смотрел на Тириона подозрительно: немыслимо, чтобы кто-либо хотел причинить вред правительнице Авелорна.

Магия мерцала в воздухе — мощная, бросающаяся в глаза магия, с какой обычно работал брат. Но под ней ощущалось присутствие магии иного рода: густой, непрерывный поток чего-то живого, благотворного, мощного. Тирион вновь вспомнил атмосферу Святилища Азуриана, рождавшую в нем подобные ощущения, хотя источник там был иной.

В Святилище Азуриана жила сущность из огня, мощи, разрушения, непостоянства, чем-то сродни Хаосу. Здесь присутствие было более медленным, более мирным, терпеливым и плодородным. То был дух земли и леса, и очаг его силы находился здесь. Или, может, лично в Вечной Королеве.

Эта мысль поразила его. Возможно, Лотерн был точкой воды. Если верить старой магической схеме стихий вселенной, то должна быть и точка воздуха. Неужели она на севере, среди холода и штормовых ветров, там, где живет Малекит?

Погруженный в праздные фантазии Тирион вышел из тени шатров и оказался на поле, которое рабочие подготавливали к турниру.

Сердце возбужденно застучало у него в груди. Здесь пройдет великое состязание — и он примет в нем участие. Этот ритуал, имеющий грандиозное значение, за всю историю эльфийского народа проводился всего дюжину раз.

Необычное ему выпало время, время смены правления. Старая королева мертва. Новая королева — она пока просто… новая. Стиль ее правления еще не определен. Ее предпочтения и неприязни пока неизвестны. Найдутся те, кто знал ее ребенком, и те, кто думает, что знал ее женщиной, но никто не знает, какой она будет Вечной Королевой. Она сейчас — бабочка, только что вылупившаяся из куколки и, возможно, уже кардинально изменившаяся, как и ее взаимоотношения с окружающими.

Если Тирион победит на турнире, у него действительно будет шанс повлиять на стиль новой эры. Он станет частью двора королевы, сможет подтолкнуть ее к тому или иному выбору… Не такой власти хотел Тирион, не к такой роли стремился. Он ведь воин, а не придворный.

И все же он не мог не признать, что, несмотря на нежелание участвовать во всем этом, кое-что его все-таки привлекало. Происходящее очень напоминало ему истории о героизме, благородстве и отваге, которыми он зачитывался в детстве. Куча эффектов и интриг. Красота, блеск и магия. Можно представить себя рыцарем при дворе прекраснейшей из эльфийских королев. Мальчишкой он мечтал о такой роли, и сейчас она не утратила для него своей привлекательности, хотя Тирион и понимал, что роль эта довольно глупа.

Впрочем, назло всем оговоркам, он, как и все остальные, был здесь счастлив.

Глава 17

Поутру Тирион наблюдал собрание героев. Все больше и больше воинов прибывало на турнир: великие чемпионы без свит, бойцы-одиночки, явившиеся то ли в погоне за мечтой, то ли просто чтобы испытать себя в поединках с лучшими воинами острова-континента.

Он стоял на поле, куда сегодня допускались лишь участники состязаний и представители Вечной Королевы. Атарис и слуги расположились неподалеку на холме вместе с сопровождающими остальных чемпионов. Тирион заметил, как Аралиэн из Ивресса повернулся и поклонился своим спутникам, прежде чем пройти через арку на турнирное поле. Его свита разразилась восторженными криками, но дальше ей хода не было.

Тирион видел гордых всадников из Эллириона на их несравненных гарцующих скакунах. Видел статную женщину-воина из Тиранока со сверкающими глазами, озирающуюся яростно и настороженно. Видел угрюмых солдат из Ивресса и высоких суровых эльфов из Тенеземья, грубых и кряжистых, как породившая их земля.

Они смотрели на него точно так же, как он на них, и в их взглядах читался вызов. Они знали, что Тирион тоже прибыл на состязания, что он их соперник, и инстинктивно понимали, что соперником он будет серьезным.

Некоторые взгляды были враждебны, но в большинстве светился странный огонек товарищества. Все эти бойцы явились сюда ради одного — и выгодно отличались от остальной массы эльфов. У них было нечто общее: сродство, пусть и рожденное соперничеством. Так, по крайней мере, чувствовал Тирион и подозревал, что многие из тех, кого он видит, с ним согласны.

Он разглядывал потенциальных противников и думал о них. Как они жили? Что видели по пути сюда? Что привело их на состязания? Что они ищут?

Он мог бы просто подойти и спросить. Его любознательность не знала границ. Но нет, он этого не сделает, не из стеснительности, а потому, что это будет неправильно истолковано. Решат, что он ищет преимущества, пытаясь выявить чужие слабости… что ж, не без этого.

Ну ничего, времени еще достаточно, чтобы собрать по крупицам информацию обо всех воинах. Будут еще и попойки, и танцы, и всяческие пирушки. Всего этого Тирион ждал с нетерпением, собираясь извлечь максимум удовольствия от пребывания здесь.

Судя по тому, как посматривали на Тириона некоторые эльфы, его репутация опередила его. Они слышали о битвах, в которых он сражался, как он выжил при встрече с хранителем секретов, будучи совсем еще зеленым юнцом. Они знали, что Тирион скрестил клинки с монстром, который дрался с самим Аэнарионом, и знали, что сам он — Крови Аэнариона.

Промелькнувшая мысль слегка омрачила его счастье. Однажды монстр вернется и станет искать его… а кстати, и новую Вечную Королеву. Она ведь, как и все прежние Вечные Королевы, потомок утраченной дочери Аэнариона Иврейн. Она тоже будет целью адской мести Н’Кари.

Тирион попытался убедить себя в том, что проведет всю жизнь, не столкнувшись больше с демоном. Два последних появления твари в мире разделяло шесть тысяч лет. Тирион может спокойно жить и умереть в свой срок, как и десять поколений его потомков, прежде чем демон вернется.

Но он отчего-то сомневался, что так и будет. Эльф чувствовал, что им с Н’Кари суждено встретиться снова, что их пути должны пересечься еще при его, Тириона, жизни. И, если это случится, он должен найти способ изгнать демона навеки не только ради собственной безопасности, но и ради безопасности своих детей, детей их детей и так далее. Да, должен. Тирион опустил руку на эфес Солнцеклыка. Возможно, великий клинок хранит важную тайну. Тирион молился, чтобы так оно и было.

Затрубили рога, извещая о появлении Вечной Королевы. Окруженная Девичьей Стражей, она взошла на трибуну, возведенную над турнирным полем. С такого расстояния трудно было что-то разглядеть, кроме высокой, статной и грациозной златовласой фигурки в богатом одеянии и с магическим посохом в руке. Но что-то в ней, возможно ощущение глубоко спрятанной силы, притягивало внимание.

Тирион не единственный наблюдал за ее прибытием. Взгляды всех собравшихся на поле устремились к трибуне и новой зрительнице. Что же, вполне понятно. Как-никак именно из-за нее все они здесь. Но Тирион, покрутив головой, заметил нечто странное. Все вокруг смотрели на Вечную Королеву со смесью благоговения, религиозного почтения и любви. Он никак не мог понять, как все могут ощущать одно и то же, а потом догадался, что это просто от них не зависит. Их чувства, по всей вероятности, результат очень сильного заклятья.

Жаль, что тут нет Теклиса. Он бы что-нибудь посоветовал. Теперь Тириону стало по-настоящему любопытно.

Вновь затрубили рога, только сейчас они бросали вызов, требовали внимания.