Маленькая женщина в большом бизнесе - Дивицкая Соня - Страница 11

«Что, правда не воняют?» — спрашивают меня клиенты. Я предлагаю подойти поближе и понюхать любой контейнер с нашими хомяками. Не воняет! Ну конечно! Если вовремя убирать, никто никогда не воняет. А если забросить хозяйство… О-хо-хо…

Я никогда не думала, что некоторые люди зарабатывают на хомяках. Можно сказать, живут хомяками. В моем телефоне есть десяток поставщиков — Таня хомяки, Эдик хомяки, Танк хомяки… И это с учетом того, что хомяки, которые сидят у нас в магазине, тоже регулярно размножаются и мы продаем своих хомячат. Но хомяков не бывает много, потому что это удобный товар для спонтанной покупки. Хомяк дешевый, поэтому его частенько покупают при случайном помутнении. На эту дешевизну реагируют родители наших маленьких клиентов. И в то же время с одним несчастным хомячишкой можно продать еще целую кучу всего: клетку, корм, наполнитель, миски, поилки, гамаки, тоннели, игрушки, витамины, лакомства… На это, в свою очередь, реагирует продавец. Так что обычно, если речь заходит о покупке джунгарика стоимостью двести рублей, на двух сотнях разговор не кончается.

Случалось так, что в магазине полно хомяков, и вдруг в один прекрасный день они кончаются. И я звоню поставщикам, прошу их: «Хомяков мне! Срочно! Десяточек, каких угодно». А мне отвечают: «Подождите две недели».

Ждать не могу. Пустая клетка — позор для зоомагазина. Поэтому в таких случаях я открывала газету с объявлениями. «Хомяки королевские, сто рублей штука», — я нашла и поехала по адресу. К счастью, это было недалеко. Панельный дом стоял возле мемориала под названием «Танк», поэтому в телефоне появилась запись — «Танк хомяки».

Мне открыли дверь два хоббита средних лет, семейная пара. Маленький толстенький муж в пушистом свитере кланялся и улыбался, его жена сидела в инвалидной коляске, как на королевском троне.

Меня пустили в маленькую темную квартирку, типичную нору, и я ощутила запах семейного бизнеса.

— Мы очень рады, что вы нас нашли, — сказала королева и повелительно кивнула мужу.

Вместе с хомяками толстячок вынес клетку с морскими свинками и контейнер с хорьком. Хомяки были как раз те, которых я больше всего ненавижу. Белые, мохнатые, страшные и вонючие. Но я взяла, потому что, если человека тюкнуло купить хомяка, он возьмет любую дрянь и будет уверять, что это не вонючая страшная морда, а милая пушистая мордашка. Примерно так же молодые мужчины, вожделеющие первую встречную двоечницу, начинают расписывать маме, какой им попался букет достоинств.

— Мне нужно десять… — напомнила я.

— У нас осталось тринадцать, — сказала королева, — возьмите всех.

Взяла, куда деваться. Уж лучше выкинуть лишнего хомяка в рощу, чем отказать клиенту в покупке.

Толстячок пытался втюхать заодно и свинок. Он вытащил из клетки взрослого самца, кудрявого, с длиннющими ногтями и туповатой мордой, и поднес этот срам к своему лицу. Я увидела нешуточное сходство.

Королева хомяков повелительно кивнула мужу и предложила мне хорька.

— На хорьков сейчас мода, — сказала она. — Но, как всякая мода, это скоро пройдет.

Да, верно. По улицам города, по этим грязным скучным спальным районам ходили нежные девочки в коротких юбках с хорьками на поводках…

— Воняет страшно, — усмехнулась королева, — и все подряд грызет. Советую держать его в аквариуме.

Что вы думаете? Я взяла эту дрянь, чтобы освежить картинку в магазине. Мы продали того хорька очень быстро, и не девочке-подростку, а совершенно нормальному на вид взрослому мужчине лет тридцати. Как оказалось, мужчина страдал каким-то редким видом мазохизма. Я это поняла чуть позже, когда он начал приходить к нам за кормом для хорька.

Каждый раз мужчина рассказывал, что эта тварь у него погрызла. Ущерб был колоссальный: мебель, велосипедные шины, провода, обувь… Я поражалась человеческому терпению. В один прекрасный день мужчина сообщил, что хорек погрыз его охотничье ружье. Я была уверена, что после этого он пристрелит мерзкую тварь, но мазохист купил хорьку его обычные консервы. И это подтверждает факт, что у нас в психиатрии еще очень много белых пятен.

Да, но я приехала за хомяками…

— Что ж… — провожала меня королева. — Знакомству рада. Заезжайте.

— На той неделе родятся крысята! — улыбался в дверях ее хоббит.

Я не была у них долго. С хомяками перебоев не было. У меня появился новый поставщик Эдик, обычный школьник с нашего района, он разводил джунгариков. Я забирала у него сантиметровых хомячат по пятьдесят рублей за штуку. В школе пошли слухи, что Эдик — хомяковой миллионер. И сразу появились желающие продавать хомяков оптом.

К нам явилась Жадная девочка, та самая, которая все время спрашивала бесплатный корм. Здоровый крестьянский ребенок, она взяла пару сунгуриков и спросила, когда они начнут размножаться. Я, как водится, ответила: «Подожди до весны». И что вы думаете? Весной она пришла и заявила, что хомячки не размножаются.

— Почему у меня хомячки не размножаются? Как им помочь? Может, надо что-то делать? Я их терла друг о друга. Я их сажала под лампу. Кормила их грецкими орехами… Все равно не размножаются.

Вероятно, я продала ей двух самцов или двух самок, но мне не захотелось заниматься с Жадной девочкой обменом и консультациями. Сейчас ей уже пятнадцать, обычно в этом возрасте дети теряют интерес к хомякам, но Жадная девочка все еще надеется получить прибыль. Она регулярно покупает у нас новую пару, а потом прибегает и спрашивает: «Почему у меня хомячки не размножаются?»

А у нас в магазине хомяки размножались прекрасно. Семейку хоббитов на Танке я не навещала. И вдруг однажды у меня осталось всего лишь два черных страшных хомяка.

Как раз в это время я совершенно случайно на улице встретила королеву. Видимо, она направлялась в парк. Муж проводил ее через дорогу, а дальше она покатила сама. Я подбежала к ней, спросила, «как вы поживаете», и сообщила, что как раз сейчас у меня возникли снова непредвиденные перебои с хомяками…

Королева, хотя и сидела в коляске, улыбнулась мне свысока и ответила:

— Ах… я больше этим не занимаюсь.

К слову сказать, все поставщики хомяков были, мягко говоря, странными. Сумасшедшая Лидия торговала на птичьем рынке сунгуриками, теми, которых я меньше всего не любила. Эта Лидия никогда не хотела отдать мне их оптом, даже по розничной цене. Она боялась, что я заберу у нее этот бизнес.

— Да вы что! — я пыталась ее успокоить. — Зачем мне ваш бизнес? Мой магазин обслуживает только наш район. Вы считаете, что мне не о чем больше думать, кроме хомяков? Да у меня других проблем полно!

На это она заявила мне строго:

— У вас полно проблем, потому что вы думаете только о себе! Когда вы начнете другим помогать, тогда и от ваших проблем ничего не останется!

Ненормальная. Я отправила к ней Жанну и дала задание отклянчить пять штук, притворяясь обычной клиенткой.

Сумасшедшая Лидия долго артачилась, ее лицо было обиженным, что очень понравилось Жанне, и она ее упросила. Пять молодых блестящих сунгуриков посадили в коробочку, коробочку поставили в машину, и довольная Жанна покатила в магазин. По дороге она заскочила еще в пару мест, и в общем моталась по городу часика три. День был жаркий, машина на парковках раскалялась… Приезжает Жанна в магазин, открывает коробку — а хомяки все дохлые. Жанна снова отправилась к Лидии, повинилась во всем и надеялась выпросить еще хотя бы троих, но сумасшедшая Лидия больше никогда не отдавала нам своих хомяков.

Второй хитовый товар в зоомагазине — волнистые попугайчики. Когда-то и я хотела завести себе птичку, пока не начала их продавать. В магазине одновременно сидят не меньше двадцати птиц, и целый день они орут настолько громко, что голова начинает болеть. Я умоляла их замолчать, я им командовала «Фу!», но в стаде попугаи неуправляемы.

На каждого попугая прилагается тот же набор причиндалов, что и на хомяка. Приличные клетки стоят несколько тысяч рублей, так что все попугайское приданое спокойно может в десять раз превышать его стоимость.