Вечный эскорт - Кругосветов Саша - Страница 81

На гонорары за такие рекламные съемки не проживешь. Хорошо еще, что ей постоянно кто-то помогает. Первое время Герман поддерживал. А теперь Дауд. Не шейх, к сожалению, однако денежки у араба водятся. Он, конечно, благородный человек. И не жадный. С ним интересно. Но у него две семьи в Эмиратах. Стать третьей женой — нет уж, извините. Ана помогает Дауду, подбирает девушек для серьезных встреч, для бизнес-партнеров, даже для шейхов. В общем, она ему нужна и полезна. Он доверяет Ане. Ему надо быть уверенным, что девушки образованны, умеют себя вести в разных ситуациях и от них ничего не подхватишь. Пока с подбором персонала у Аны проколов не было.

А ведь она надеялась стать телеведущей!

Началось с того, что ее давний знакомый, перебравшийся из Москвы в Майами, позвал Ану к себе погостить. Знакомого звали Денис. Он и рассказал ей о своем новом друге Ральфе Фишере, который преподавал в собственной актерской школе Miami Acting Studio и обещал пристроить к себе Ану со всеми вытекающими перспективами ее последующей карьеры в Штатах. Ана знала, что Денис не трепач. Внимательно изучив сайт школы, почитав подробнее о Ральфе Фишере, посмотрев видеоролики с его выступлениями, она все обдумала и поехала на собеседование.

После просмотра фотографий и видеороликов Ральф не очень понравился Ане. Но при личной встрече она почувствовала его харизму. Рассказывая о своей школе и возможных вариантах программы обучения, мэтр держался подчеркнуто отстраненно и нейтрально — вероятно, из-за того, что заигрывания со студентками в Америке чреваты обвинениями в харассменте. Тем не менее Ана заметила: Ральф заинтересовался ею.

— Для актера эмоции — это деньги, — говорил он, поясняя, что актерам платят именно за выразительно показанные эмоции.

Есть ли у Аны актерские способности?

Ральф задавал вопросы, с которыми, видимо, обращался ко всем новичкам. Попросил Ану перечислить пять приятных для нее событий минувшей недели, пять важных для нее личных достижений, три самые запомнившиеся поездки (он был уверен, что простое перечисление таких важных для человека вещей должно вызывать эмоции на лице), предложил рассказать о трех вещах, которые она хотела бы купить, будь это хоть новая сумочка, хоть автомобиль, дом или книга. Однако нужно было рассказать так выразительно, чтобы слушателям тоже захотелось купить подобные вещи. Ана заговорила о доме на берегу, о котором мечтает. Она представила, как утром выходит из спальни на балкон и любуется морским прибоем.

— Но еще лучше смотреть на волны вдвоем, стоя рядом с мужчиной… с которым ты только что провела ночь, — Ана сделала многозначительную паузу и подарила Ральфу свою фирменную улыбку.

Тот энергично поддержал ее:

— Неплохо. Как раз то, о чем мы говорили!

Ане с трудом удалось скрыть усмешку.

Ральф сказал, что с удовольствием возьмет в свою школу новую ученицу из России.

Выслушав отчет Аны о встрече, Денис заметил, что она, видимо, заинтересовалась Ральфом не только как учителем, и поделился своими соображениями:

— Ральф, конечно, талант и актерское мастерство преподает интересно. Но на самом деле у него не так уж все благополучно. Видела, кто приходит к Фишеру на занятия? Неуверенные в себе молодые девочки и мальчики, которые мечтают не столько об актерской карьере, сколько о том, чтобы научиться быть в центре внимания, общаясь со сверстниками, а еще — не знающие, чем себя занять, домохозяйки, которые считают, что очень круто приглашать знакомых и родных на любительские постановки, в которых они будут играть. В общем, это обучение ничего тебе не даст в плане перспектив. У нас еще в Майами есть представительство New York Film Academy — школа совершенно другого уровня. После обучения там ты можешь рассчитывать на серьезное будущее.

Ана понимала, что Денис, возможно, ревнует.

С другой стороны, похоже, он прав. Никакой этот Ральф не талант и никакой он не мастер, хотя мужчина не без харизмы. Сразу после собеседования у Ральфа было очередное занятие, и Ана видела его студентов. Некоторые из них по-английски говорили с чудовищным испанским акцентом.

Позже она побывала в филиале New York Film Academy на Майами-Бич и поняла: «Академия» — серьезное учебное заведение с разнообразными программами. Школа была ориентирована на подготовку актеров, играющих не на сцене, а перед телекамерой. Ана решила, что будет учиться именно здесь. Вряд ли у нее получится стать актрисой кино — возраст не тот. Но вполне можно еще стать телевизионной актрисой и устроиться в какое-нибудь телешоу, а при особом везении, при поддержке влиятельных людей есть шанс выбиться и в телеведущие. А это совсем не то же, что быть телеведущей в Москве.

На собеседовании в Академии она учла ошибки, о которых говорил Ральф. Ей сказали, что она подходит по всем параметрам, кроме, пожалуй, небольшого акцента. Если Ана сумеет избавиться от него, ее возьмут на годовые курсы. Исправить положение дел, не прибегая к помощи специалиста, в Майами, где каждый второй говорит с акцентом, было невозможно. У Аны остались незавершенные дела в Москве, к тому же не было денег на жизнь в Майами. Зависеть исключительно от Дениса она не хотела и вернулась в Россию. Один знакомый подсказал ей хорошего и недорогого преподавателя-американца, тот согласился давать уроки по скайпу. Когда через полгода Ана прилетела в Майами, проблем не возникло.

Актерская учеба давалась ей легко, но вот с карьерой не сложилось. В постель к людям, которые могли помочь, стояла очередь из девочек гораздо моложе. Кроме того, ей казалось, что карьеру можно построить и без «кроватных отношений». Ана не была ханжой, но ей не хотелось напрямую увязывать постель с движением по карьерной лестнице.

В общем, она не вписалась в театрально-телевизионный американский мир. И даже в рекламе сниматься стала только благодаря помощи Ральфа. Именно Фишер посоветовал ей взять псевдоним Gordon вместо труднопроизносимой фамилии — Shtoporova.

С Фишером у нее был скоропалительный роман. Однажды ее вдруг потянуло навестить мэтра. Он спросил, почему она отказалась учиться в его школе. Ана ответила, что не хотела, чтобы у них возникли неприличные для учителя и ученицы отношения. «Тогда все к лучшему», — ответил Ральф.

В конечном итоге он всерьез в нее влюбился.

Время от времени Ана ходила на занятия по системе Ошо. Она верила, что обращение к сакральным силам поможет ей, даст уверенность и удачу. Но необычные видения и прозрения почему-то больше ее не посещали. Возможно, мастер был не тот, может, сама уже не та. Ничего особенного с ней теперь не происходило. Она не становилась ни Викторин Мёран, ни Векшиным, брошенным на морозе, не поднималась на космическом лифте, не летала с Илоном Маском к Марсу, чтобы застроить Красную планету парниками и создать там атмосферу. Время для нее больше не сжималось в точку, не уносило ее стремительным потоком в изгибающуюся трубу, соединяющую прошлое, настоящее и будущее.

«О мой мастер, о великий Ошо, помоги мне снова стать такой, какой я была раньше! Как бы я хотела оставаться стремительной, прекрасной, царственной, независимой, нежной, тонкой и ранимой!»

Настали трудные времена. Она заболела, оставшись без средств к существованию. Ана могла навсегда пропасть в ядовитой мгле латиноамериканских кварталов, если бы в это время не появился Дауд. Он часто приезжал в Майами и останавливался в Trump Palace. Встреча с Даудом не только оживила ее довольно унылую жизнь, но и дала надежду на перемены в будущем. Благодаря Дауду Ана Гордон познакомилась со многими влиятельными людьми, стала мелькать в светской хронике и в журнале для русских Контур.

Но это не помогло ей продвинуться по карьерной лестнице. Почему? Трудно сказать. Слишком разборчива, слишком горделива, неуступчива…

Если бы Герман знал все детали ее жизни в Майами, он наверняка сказал бы, что его нимфе не дано внедриться в продажный мир телевизионной коммерции. Она была там чужой, и все понимали это. В ней было слишком много от холодной статуи, слишком мало от обыкновенной земной женщины.