Стражи Пограничья (СИ) - Саттэр Елена - Страница 31

Еще мне Вальша штаны-юбку привезла, в благодарность за спасение, и бумагу о штрафе за оскорбление аристократической чести. Со штрафом, конечно, который тоже надо за месяц выплатить успеть.

Эта квитанция заставила меня быстренько собрать тормозок, переодеться в обновку, своих подпинать, и отправились мы к болоту, что за Тихим озером.

Когда раненых своих поила, кормила, перебинтовывала, они подробно рассказали, даже на земле нарисовали, как туда пройти. Какие ориентиры использовать.

Их я и прокручивала в голове, широко шагая по ущелью. За мной Ляшка скачет, косой голубой размахивает, за ним пятерка орков с вызывающим цветом кожи маршируют, потом Пятнашка выступает, а над ним рой бабочек кружится разноцветный. Полюбили они его. И замыкает строй Кряква переваливающаяся, вся в розочках и огурцах сверхмощного калибра.

Вышли из ущелья, и теперь налево двинемся к Горелому дереву. Только заразу эту по дуге большой обходить надо, ибо стреляет оно молниями в разные стороны. А синички желтозадые, с перепелку нормальную размером, динь-динь, как налетят на застреленного, расклюют на части и к дереву этому притаскивают. Что сами сожрут, что у корней бросят как удобрение, потом сядут на черные ветки и как колокольчики динькают. Радуются. Издалека красиво. Желтые птички на черном стволе как яблочки, сорта Гольден Делишес. Потом Ленивые холмы начинаются. Ленивые, потому что там травка одна произрастает, со смешным названием Пряничная, но её так тяжело искать в зарослях, поэтому лень погранцам этим заниматься.

А мне не лень. Говорят, она очень хорошо на нервную систему действует—успокоительно. Поэтому мешочек под неё уже приготовила, и большой. К тому же у меня секретное оружие вон глазами красными водит. Быстро её почует и лапкой покажет, где растёт.

Далее пройти надо мимо Тихого озера. Почему Тихого? Потому что идти надо на цыпочках. Рядом с ним гора норами изрыта, и живут там собаки чернозоновые. Охотятся они, предпочитают ночью, но если шум услышат, выскакивают всей стаей и несутся с гавканьем. А стая у них голов триста. Кстати, от собак у них только гавканье и осталось. Сложением с гепардов и морды как у гиен.

А недалеко от Тихого озера уже и болотце наше, где и огоньков с травкой хвойной , что раны заживляет, можно поискать, и рыбок гавноедок отловить. Решила я штук шесть поймать и в выгребные ямы наши запустить.

Поглазели мы на синичек. Даже за метров пятьсот динь-диньканье их хищное слышно. Пряничной травки мешок целый набрали. Ох, и вкусно же она пахла, пряниками тульскими, я её даже пожевать решила—тут же выплюнула, горечь страшная. А ещё на малинник набрели. Пятнаху заставила долго нюхать ягоды, прежде чем я сама сорвала одну. Вначале в пальцах растерла и понюхала. Ничего со мной не случилось—борода не выросла. Потом лизнула. Тоже всё нормально. Тогда целую ягоду съела—жива. Целую корзину нарвала и всем своим кулак показала. Моё это!

На полусогнутых Тихое озеро обошли и вышли к болотцу нашему, камышами да ряской поросшему.

—Кряква, дозором ходи! Ляватар , на крыльце бди. Вражин иномирских высматривай! Гайша, Дайша, луки приготовить и если Ляватар заорет—стреляйте, а я с тремя парнями да Пятнашкой вначале травки пособираем около болота, а потом, если кот наш огоньки учует, будем думать, как их добывать.

Первое, что мы нашли, опять мыльный корень, только перламутровой расцветки. Накопала. Потом тёмно-синий встретился. Туда же, в корзину. Хвойной травки так и не нашли, но умертвие огоньки почуяло.

Лапкой махнул в сторону островка торфяного. Самое поганое, что никак к нему не подобраться. Большое оконце воды образовалось. Подумала вначале избушку послать, потом подумала , а вдруг засосет—жалко. Как родная стала, тем более подарок новогодний, без удобств, правда.

Помянула я плохим словом дедушку, вспомнив о вилле несостоявшейся в Италии где-нибудь. Походили, побродили мы вдоль болота, потом про рыбок кистеперых вспомнила. Вернулись к Крякве. Забрала я ведро , пошла высматривать, как мне их поймать то. Понимаю –наживка любая пахучка. Малина! Вот оно! Накидала несколько ягод в ведро. Зачерпнула чуть воды. Надо место поглубже искать. Смотрю, дерево какое-то огромное упало прямо в болото. Причём как срезанное.

—Глянь, Айша, какой исполин валяется. На секвойю похоже.

Орк посмотрел, попинал его.

—Это, видимо, когда кусок чьего-то мира переносило, и его скосило. То, что в болоте, подсгнило уже. А то, что на земле, ничего так— крепкое. О, какая кора толстая!—и он оторвал кусок сантиметров десять толщиной и почти с меня ростом.

—Хм, где-то я читала, что на такой штуке можно по болоту плавать. Отложи пока. Сейчас гавноедок поймаем. По стволу я прошла несколько метров. Легла животом и ведро бочком в воду положила, но в наклонку чуть. Рыбы ягоды почуют и приплывут.

Какая я умная! Сразу шесть рыбех, похожих на пираний, только с плавниками жирненькими , больше на лапки похожими запрыгнули в моё ведро. Здоровые, с мужскую ладонь.

Вух! И я подняла его над водой. Передала Айше и попросила поставить на крыльцо. Сама корзинку взяла, ту, что Ляшка давным давно сплёл. Травы туда нарвала, чтоб, не дай Бог, огоньки не ударились друг о друга—сгорю тогда от жажды наживы. Легла на этот кусок коры, отломала себе ещё, чтобы грести, и поплыла. Вот зараза, вода, естественно, затекла куда можно и куда нельзя.

Гребу.

—Пятнаш,—кричу, не поворачиваясь,—в верном направлении двигаюсь?

—Левее греби!—слышу вдалеке.

—Так?

—Так.

Заплыла я за этот островок, а там кувшинки в самом деле расцвели, только в середине у них камень красный светится. Огоньки. Всего лишь четыре штуки, но размером с мой кулак. Ребята рассказывали, что, как правило, с грецкий орех. Обрадовалась добыче. Сорвала аккуратно. И правда, никакие они не горячие были. Камни, как камни. Положила в корзинку, травой проложила. И обратно к своим.

Всё, что запланировали—всё сделали. Гребу. Вдруг всплеск рядом, и чьё-то белое гибкое тело всплеснуло над водой. Глисту пиявочную принесло... Откуда у меня сил столько взялось, что я, загребая кусками коры, как маленький катер с мотором, рванула к берегу.

Вся, естественно, водой облилась, даже за шиворот затекло. Выскочила из воды с корзинкой, а у берега прямо месиво из этих тварей образовалось. По мою душу приплыли. Фу, какая гадость.

Мои на берегу меня дожидались, увидели, кого я с собой приманила, отбежали от греха подальше от воды. Вдруг эти пиявки еще и ползающие.

—Ребята, —говорю,—пока не высушусь—никуда не пойду. Благо, один обогревательный камень мы в печи у Кряквы оставили. Подальше в печь засунули, чтоб тепло в трубу уходило.

Залезла внутрь. Раздеваться стала. А из одежды рыбеха тоже кистеперая выскочила, мелкая только совсем, видимо, волной занесло от моих загребаний. Я в одеяло завернулась, ее в ведро закинула к остальным. Пошла одежду развесила пока над печкой, шум, плеск послышался. Что такое?

Выхожу, а эти большие мелкую мою обижать стали. Я корень мыльный схватила и давай их по хребтам больших им, бить, а они как вцепятся в него и сожрали целиком, причем мелкая тоже в процессе участвует. Голодные что ли такие, думаю. Скормила им еще один корень. Ну, они и успокоились. Даже как приуснули. Мелкая только норовит морду из ведра высунуть. На больших забралась и выглядывает. Надо же, какая любопытная попалась.

Пока рыб кормила, одежда и просохла. Переоделась. Ведро с рыбами к ножке стола примотали, чтоб не опрокинулось, и пошли домой вдоль болотца. Решили с другого бока Тихое озеро обогнуть. Вдруг травок еще каких новых найдем.

Идем. Мальчишки в туалет в кустики попросились. Кряква с Ляшкой на месте остались, а я с котом пошла растений каких поискать еще. Вдруг слышу, девушка плачет со стороны болота. Стонет, о помощи просит. Я поначалу хотела броситься по кочкам этим туда, в глубь. Но тут умертвие говорит :

—Не понимаю. Кот что ли там какой мяукает?

Я ему:

—Какой кот , девушка мяукает,—встряхнула головой.