Инженер. Система против монстров 10 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 47

Прометей встал справа от меня. Его сенсорный блок медленно прошёлся по всем троим, фиксируя исходные данные. Температура, положение тела, показатели дыхания.

— Дядя Лёша, а мне нравится! — раздался звонкий голосок Олеси. — Я как будто робот! Почти как Прометей! Только маленький.

Я усмехнулся. Девочка вертела головой во все стороны, как воробей. Вокруг неё, хлопая нелепыми крыльями и издавая звуки, похожие одновременно на квохтанье курицы и шипение змеи, носились куролиски. Пятнадцать штук. Почти голые, но с уже начавшим пробиваться пушком, с чешуйчатыми лапами и крохотными гребешками.

— Рад, что хоть кому-то нравится, — сказал я. — Прометей, статус?

— Все системы доспехов функционируют в штатном режиме, Создатель, — безэмоционально доложил андроид. — Герметичность стопроцентная, за исключением Искры, как и планировалось. Давление внутри комплектов стабильно. Жизненные показатели всех трёх испытуемых в пределах нормы.

Сегодняшний эксперимент станет, возможно, одним из самых важных за последнее время. Перед тем, как создавать для ребят полноценные боевые экзоскелеты, напичканные Эфириумом и сложной электроникой, мне нужно получить базовые данные. Понять, как именно обычный, немагический металл взаимодействует с их способностями. Насколько глушит? Что именно блокирует? Где узкие места?

Кираса, наплечники, поножи, наручи — все элементы соединены между собой гибкими гофрированными сочленениями из армированного полимера, обеспечивая полную герметичность для Олеси и Варягина. По сути, я засунул их в индивидуальные клетки Фарадея. И теперь собирался посмотреть, что из этого выйдет.

— Итак, команда, слушаем внимательно, — начал я инструктаж. — Цель — понять, как броня влияет на ваши способности. Никакой самодеятельности. Действуем строго по моему приказу. Прометей фиксирует все изменения. Олеся, ты первая.

Девочка в массивном для неё доспехе сделала неуклюжий шаг вперёд.

— Повернись к куролискам, — скомандовал я. — Задача простая. Используй свой навык. Отдай им любую команду. Например, «ко мне».

Олеся кивнула. Её шлем качнулся так, что я испугался, как бы она не потеряла равновесие.

Цыплята суетились вокруг неё стайкой. Прыгали, толкали друг друга маленькими крыльями, иногда коротко взлетали на высоту колена и сразу плюхались обратно. Один сел на латный сапог Варягина и уставился снизу вверх с деловитым выражением на морде. Паладин посмотрел на него сверху вниз, куролиск стушевался, но не слез.

— Зер, — произнесла Олеся. Негромко. Командный тон, в котором не было неуверенности. — Сюда.

Никакой реакции.

Куролиск по имени Зер продолжал пялиться на Варягина. Ещё четверо шумно дрались за что-то в пяти метрах за его спиной. Остальные десять просто бегали.

— Зер, — повторила Олеся. Чуть громче. С нажимом.

Ноль.

Она подняла руку, указывая прямо перед собой и повторила команду уже для всех цыплят сразу:

— Выводок! Ко мне!

Три куролиска машинально подняли головы, но скорее просто отреагировав на звук. Один сделал половину шага в её сторону. Потом остановился, будто наткнулся на невидимую стену, и пошёл в другую сторону. Остальные проигнорировали всё.

Олеся разочарованно опустила руку.

— Они слышат мой голос, — посетовала она. — Но команды не доходят.

— Как сигнал без несущей волны, — подтвердил я. — Прометей.

— Никаких изменений внутри доспеха не зафиксировано. Температура и давление в норме. Предполагаю рассеивание маны по корпусу. Однако хочу заметить, что все животные ведут себя не агрессивно в отношении людей. Что доказывает неизменность прирученного состояния.

— Да, это ожидаемо, — кивнул я. — Они подключены к Системе.

Поставил кружку на выступ недостроенной стены рядом. Подошёл к Олесе. На лобной пластине шлема, примерно там, где находится точка между бровями, размещалась специальная заглушка. Место я выбрал неслучайно. Для мистиков это «третий глаз», а для нейрофизиологов фронтальная доля мозга.

Небольшая круглая вставка диаметром сантиметров пять. Резьба мелкого шага, уплотнитель. Я откручивал его точными движениями. Четверть оборота, половина, ещё четверть, и заглушка вышла с лёгким шорохом.

Под ней открылся круглый вырез. Через него стало видно лоб Олеси.

— Снова, — сказал я. — Та же команда.

Она выждала секунду.

— Зер. Ко мне.

Куролиск обернулся. Мгновенно. Сделал два быстрых шага, три, и ткнулся мордой в металлическую оболочку Олесиной ноги.

— Выводок. Стройся.

Вот тут началось нечто интересное.

Куролиски по всему двору в течение трёх секунд перестали заниматься всем, чем занимались, развернулись и потрусили к Олесе. Птенцы выстраивались не в строгую шеренгу, скорее в плотную толпу вокруг девочки, но все пятнадцать отозвались.

— Работает, — произнесла Олеся голосом исследователя, который только что подтвердил гипотезу. — Значит, важнее всего голова! Не руки, не всё остальное, а голова!

— Именно, — кивнул я. — И это тоже ожидаемо. Приручители управляют зверьём с помощью ментальных сигналов. Мозг источник. Металл барьер. Убрать металл на пути сигнала, вот и нет барьера.

— Значит, в финальном шлеме должно быть незащищённое место на лбу? — Варягин покосился на меня. — Это серьёзная уязвимость.

— Не будет уязвимости, — возразил я. — Просто в этом месте поставлю вкладку с хорошим содержанием Эфриума. Он пропустит магический поток, не создавая дыры в броне.

— Ну, это лучше, чем шлем с крышечкой, — прыснула Искра. — А то как-то очень бюджетненько.

— Сергей Иванович, — произнёс я. — Ваша очередь.

Паладин шагнул вперёд. Куролиски расступились. Я наблюдал. Правая рука в металлической перчатке. Левая тоже. Шлем глухой, только бронестекло визора отражает осеннее небо. Никакой щели для воздуха. Никакого открытого выреза.

— Меч, — скомандовал я.

Рядом с его правой рукой вспыхнул голубоватый свет материализации, и в перчатке возник «Священный Клинок». Ничего удивительного, это не его личная магия, а системная. Она никак и ничем не блокируется, так что должно было сработать и сработало. А вот что будет дальше, сейчас узнаем.

— Активировать, — сказал я.

Варягин молчал, но я чувствовал по его позе, что он работает. Он сосредотачивался, гнал волевое усилие через что-то, о чём не рассказывали на лекциях в Бауманке. Секунда. Две. Пять.

Ничего.

Клинок остался мёртвым. Лезвие было просто серым куском стали. Ни намёка на свет. Я подошёл и попросил переложить меч в другую руку. На внешней стороне его перчатки была небольшая защёлка. Я повернул её. Боковые пластины разошлись, открывая сгиб между перчаткой и манжетой. Я потянул перчатку, она вышла из крепления с сухим щелчком, обнажив кисть.

Рука у Варягина была большая, мозолистая, с коротко стрижеными ногтями и несколькими давними шрамами поперёк пальцев. Он перехватил меч обнажённой рукой.

Золотой свет вспыхнул мгновенно.

Не постепенно, не нарастая. Вот была серая сталь, а через миг по клинку течёт ровное, тёплое свечение. Оно текло от гарды к острию и обратно.

— Вот это уже другой разговор, — кивнул я. — Теперь аура.

Я подразумевал «Гнев Паладина». Золотое поле, которое окутывало создателя и поглощало урон от прямых атак, а заодно немного усиливало паладина.

— Пробуйте, — сказал я.

Секунда. Вторая. Десятая.

Ничего. Никакого свечения вокруг него. Меч горел, но аура не появлялась.

— Прометей.

— Оператор создаёт поток магии класса «Священная» через кисть правой руки. Поток достигает клинка. Однако второй поток, более широкий, ориентированный, судя по параметрам, на создание защитного поля, блокируется шлемом, нагрудником и наспинником. Конкретнее сказать невозможно.

— Всё познаётся опытным путём, — патетически изрёк я.

Подошёл к Варягину. Нашёл заглушку на шлеме. Та же конструкция, что и у его дочери. Открутил.

— Пробуйте снова.

Варягин стоял неподвижно. Только рука с мечом слегка изменила угол.