Инженер. Система против монстров 10 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 36

Он принял зелье, восстанавливающее ману. Взбодрился и снова простёр руки над зеркалом, но теперь его движения стали резкими, почти грубыми. Вся осторожность была отброшена. Зултакар вливал в артефакт потоки энергии, не считаясь с потерями. Если он не может использовать тонкие инструменты, он пойдёт напролом. Ему нужен контакт. Немедленно.

Чёрная гладь зеркала пошла рябью. Трещины на проекции Барьера зазмеились, расширяясь с опасной скоростью. Наконец, с оглушительным треском, словно разорвали гигантский кусок просмоленной ткани, канал пробился. Узкий, нестабильный, вибрирующий на грани коллапса. Но его хватило.

Поверхность зеркала осветилась багровым. Из глубины проступило изображение. Сначала размытое, колеблющееся, затем всё более чёткое.

На Зултакара смотрел Владыка Падали.

Он восседал на троне, который представлял собой груду искорёженного, ржавого металла и костей каких-то крупных тварей. Фоном служила выжженная, дымящаяся равнина под неестественно-алым небом. Летняя резиденция, значит, хозяин отдыхал от нелёгких будней по захвату чужих миров.

Сам Владыка был ужасен. Мощное, мускулистое тело, покрытое грубой, бугристой кожей. Вместо волос — изогнутые, острые рога, расходящиеся в стороны, словно корона из костяных ятаганов. Лицо, человеческое лишь отдалённо, с тяжёлой челюстью и приплюснутым носом. Но самым страшным были глаза. Восемь красных, светящихся паучьих глаз, расположенных в два ряда, без зрачков, без век, пылающих древней, всепоглощающей злобой. Они уставились на Зултакара, и лич почувствовал себя букашкой, на которую упал луч от увеличительного стекла в руках жестокого ребёнка.

Зултакар немедленно рухнул на колени, прижав ладони к полу.

— Великий Владыка, — прошелестел он голосом, дрожащим от подобострастного трепета. — Твой покорный слуга благодарит тебя за то, что ты удостоил его своим ликом.

Восемь глаз смотрели на него. Изображение подёргивалось, по нему пробегали помехи — канал был слишком слаб.

— Зултакар, — голос Владыки был низким, словно исходил не из горла, а откуда-то из глубин преисподней. — Докладывай. Ты покончил с тем смертным, что осмелился бросить вызов самому хаосу?

Зултакар не смел поднять головы.

— Мой Повелитель, — начал он, но каждое слово давалось с трудом. — Я приложил все усилия. Я создал Голема из самой сути смерти. Я отправил его сокрушить врага. Но смертный… этот техномант Иванов… он оказался сильнее. И хитрее. Он уничтожил Голема и поглотил его сущность. Более того, сегодня он уничтожил моего зомби Игната и три проклятья. С ним священник достаточной силы, чтобы представлять угрозу.

Наступила тишина. Глубокая, звенящая, страшнее любого крика. Владыка Падали наклонил голову. Его восемь глаз прожигали лича насквозь, читая не мысли, а саму его суть, его страх и его ничтожество.

— Ты признаёшь своё поражение? — пророкотал он наконец.

— Да, Владыка, — прошептал Зултакар. — Я не смог справиться с ним имеющимися силами.

Ещё одна пауза. Лич физически ощущал, как над ним нависает тень неодобрения его господина.

— Никчёмный, — произнёс Владыка без всякого выражения, словно констатировал факт дождливой погоды. — Я даровал тебе бессмертие и силу. Я дал тебе знания, за которые маги твоего бывшего мира отдали бы души. А ты не можешь справиться с одним человеком и горсткой его приспешников.

Зултакар вжался в пол ещё сильнее.

— Прошу прощения, Владыка. Я исправлюсь. Я найду способ… у меня уже есть одна идея…

— Молчать, — оборвал его Владыка. — Барьер между мирами всё ещё крепок. Я не могу пройти сквозь него. Даже этот жалкий канал отнимает силы на поддержание не только у тебя. Но трещина расширяется. Я чувствую, как защита мира слабеет. Вскоре я смогу отправить к тебе того, кто не знает пощады. Того, кто выполнит задачу, которую ты позорно провалил.

Он выдержал паузу, наслаждаясь ужасом, который испытывал его слуга.

— Когда Барьер ослабнет достаточно, я пришлю моего Герольда. Ты примешь его и предоставишь всё необходимое. Он принесёт с собой частицу моей воли и завершит начатое. А пока…

Восемь глаз вспыхнули ярче.

— Ты будешь сидеть в своей башне и наблюдать. Ты больше не предпримешь ни одного действия против Иванова без моего прямого приказа. Твоя задача сохранить канал и дождаться Герольда. Ослушаешься, и я лично выдеру твою паршивую душонку из этих костей и скормлю её Псам Пустоши. Ты понял?

— Да, мой Владыка, — выдохнул Зултакар.

Изображение в зеркале дрогнуло и начало меркнуть. Последнее, что увидел лич, были восемь красных глаз, смотрящих на него с холодным, оценивающим презрением. Затем зеркало погасло, снова став просто чёрной, непроницаемой гладью.

Зултакар ещё долго стоял на коленях перед пустым артефактом. Потом с трудом поднялся. В его движениях не было прежней уверенности. Он чувствовал себя раздавленным. Не поражением от рук смертного, а унижением перед лицом господина.

Он подошёл к своему трону, опустился в него, сгорбившись ещё сильнее, чем когда вспоминал о горестях. Огни в глазницах мерцали тускло, едва заметно.

Владыка пришлёт Герольда. Это и спасение, и приговор. Герольд — не какой-то рядовой убийца. Это карающий меч, который не щадит никого, включая неудачливых слуг. Зултакар понимал, что его положение висит на волоске. Если Герольд преуспеет там, где он провалился, его собственная участь будет незавидной. Если же и Герольд потерпит неудачу… об этом лучше не думать.

Зелёное пламя тихо потрескивало в глазницах черепов, те мирно лежали в нишах на стенах. Лич сидел неподвижно, глядя в пустоту. Тени вокруг него сгущались, словно сочувствуя его отчаянию.

Глава 14

Пожиратель

Двести метров. Сто пятьдесят. Сто.

Визор шлема рисовал поверх ночного пейзажа чёткую тактическую сетку, в которой каждый обломок, каждая ямина и каждая машина получала координатную метку. Я нёсся по разбитому асфальту, перепрыгивая через груды кирпича и стволы вырванных с корнем деревьев. Сервоприводы работали ровно и мощно, амортизаторы в ступнях смягчали удары о неровный грунт, превращая полтонны металла в нечто, что двигалось со скоростью хорошего спринтера.

За спиной тяжело топал Прометей. Его шаги отдавались в земле, как удары пневматического молота. Ракетные контейнеры на плечах уже раскрылись — две шестиствольные пусковые установки «Осиного Гнезда» встали в боевое положение с тихим электрическим визгом следящих актуаторов.

Разрушения нарастали по мере приближения. Сначала это были просто трещины в асфальте. Потом полосы вдавленной земли от чудовищного тела. Потом начались обломки пятиэтажки. Целые блоки панелей, секции перекрытий, груды кирпича, смешанного со щебнем. Из-под плит торчала скрученная арматура.

И над всем этим хаосом царил Пожиратель.

Слизень с расстояния в пятьсот метров уже казался огромным. Вблизи… назвать это животным язык не поворачивался. Это была настоящая территория. Живая, колышущаяся, истекающая слизью территория. Туша, переливающаяся в лунном свете и отсветах пожаров от взрывчатки. Непонятные мешки на спине вздымались и опадали, каждый размером с маршрутку, наполненные чем-то, что светилось слабым кислотно-жёлтым светом изнутри.

Пожиратель — Уровень 42

Спасибо, но я уже и так в курсе. Лучше бы дала сводку, что с этой хренью делать. Соли на этого слизняка у нас в Хранилище не хватит. Ребята, поставленные на вылазки за припасами, привезли её совсем мало.

Восемьдесят метров. Шестьдесят.

Расстояние сокращалось стремительно.

Новая ослепительная вспышка резанула по сенсорам, но система компенсации засветки сработала безупречно. Пиксели микродисплея в зоне вспышки локально притемнились. Я увидел Варягина.

Паладин стоял на груде бетонных обломков, широко расставив ноги. В правой руке он сжимал «Священный Клинок», лезвие полуторного меча пылало золотисто-белым пламенем, разгоняющим тьму на десятки метров вокруг. Праведный свет струился по стали, переливался.