Инженер. Система против монстров 10 (СИ) - Шиленко Сергей - Страница 27

— Да какая разница! — отмахнулся Борис. — Главное, что душевно!

Степан усмехнулся.

— А потом Горыныч решил показать, как он огнём управляет. Прямо в парилке. Хотел, видите ли, «поддать парку» по-своему. Ка-ак шарахнул огненным шаром в каменку! Чуть пожар не устроил, полок загорелся. Мы все врассыпную, а он стоит довольный и орёт: «Смотрите, какой пар пошёл!»

— Горыныч, — вздохнул я. — Пироман, мать его.

— Хорошо, Водяной появился, — продолжил Степан. — Он как раз из предбанника зашёл, с веником. Увидел этот цирк, руку вытянул, и прямо из кадки с водой целую струю в очаг возгорания отправил. Потом стоял, ворчал: «Я вам не пожарный, я сантехник». Но справился быстро. Горыныч, правда, потом жаловался, что с его огнём так некрасиво обошлись.

Искра фыркнула.

— Вот уж кто находит приключения на свою задницу, так это Горыныч. Он вчера пытался поджечь лужу кислоты, которая из Левиафана вытекла, когда Лёша ему железы вырезал. Думал, красиво полыхнёт. А она возьми и взорвись.

— И ничего не взорвись, — раздался обиженный голос с соседнего стола. — Просто экзотермическая реакция пошла не по плану!

Горыныч сидел за столом своей группы и с несчастным видом ковырял кашу. На лбу у него красовался свежий ожог, заклеенный пластырем.

— «Не по плану», — передразнила Искра. — У тебя вообще планы бывают?

— Обижаешь, сестрица! — Горыныч прижал руку к груди. — Я, между прочим, профессионал. У меня высшее пиротехническое образование! Ну, почти высшее. Курсы повышения квалификации. С отличием!

— Это какие курсы? — заинтересовался Степан.

— «Организация и проведение фейерверочных показов высшей категории сложности», — с гордостью ответил Горыныч. — И ещё «Техника безопасности при работе с пиротехническими изделиями».

— Последние ты, видимо, прогулял, — хмыкнул Фокусник.

Он уже доел и теперь просто баловался, создавая на столе фигурки танцующих балерин по заказу Олеси. Разговор прервал Борис. Он отставил миску с кашей, вытер губы рукавом и вдруг посерьёзнел. Повернулся к Варягину.

— Сергей Иванович, я это… извиниться хочу. За вчерашнее.

Варягин оторвался от еды и посмотрел на берсерка.

— За что именно?

— Ну, за приступ этот. «Кровавая Ярость». Я ж себя не контролировал. Мог кого-нибудь покалечить. Ты меня вырубил, Медведь держал, Женя помогал, Фокусник иллюзиями отвлекал. В общем, всей толпой меня в чувство приводили. Неудобно получилось.

— Борис, — Варягин покачал головой, — ты же не по своей воле. Проклятие — это серьёзно. Ты молодец, что держался всё это время. И что не убил никого.

— Это да, — поддержал Медведь. — Я когда в первый раз в боевое безумие вошёл… хорошо, рядом никого не было, только мутанты.

— Спасибо Петровичу, — Борис повернулся к лекарю, который молча ел. — За успокоительное… ну, за всё.

Олег Петрович поднял глаза поверх очков, поправил их на носу и кивнул.

— Работа такая. Но ты в следующий раз, если почувствуешь что-то неладное, сразу к нам в медблок иди. Ты сколько дней молчал, что тьма одолевает? Герой, твою налево. У меня и без тебя пациентов хватает.

— А что с Рейн? — спросила Алина. — Как её нога?

— Срастили, — сухо ответил лекарь. — Перелом сложный, осколочный. Прометей ей из крупнокалиберного пулемёта в бедро стрельнул. С такого расстояния, считай, повезло, что вообще без ноги не осталась. В прошлой жизни я бы ей титановый штифт поставил. А так Вера немного поколдовала со своим «Костоправом», магией заживили и всё. Ещё пару сеансов «Стандартного Исцеления» и бегать будет. Но пока пусть хромает. В назидание.

— Прометей, конечно, перестарался, — заметила Искра. — Но приказ есть приказ.

— Приказ был стрелять, если покинет круг, — напомнил я. — Она покинула. Прометей исполнил. В следующий раз Рейн будет дисциплинированнее.

— Насчёт дисциплины, — усмехнулся Петрович, прожевав кусок курицы. — Я ей пока лечил, лекцию прочитал. Заодно в порядок мозги привёл. Рассказал про одного римского консула, Тита Манлия. Тот родного сына приказал казнить, потому что парень без разрешения из строя выскочил с врагом подраться. Отец ему и говорит: «Раз ты не побоялся ни консульской власти, ни отцовского достоинства и вопреки моему эдикту покинул строй… нам надлежит либо забыть о государстве, либо наказать себя самих». И ликтору: «Ступай, привяжи его к столбу». В общем, при всём честном народе голову сыну срубили.

— Жесть, — оценила Искра.

— Ага, — кивнул Петрович. — С тех пор в Риме выражение появилось «Манлиевы приказы». Означало, что приказ командира важнее геройства, родства и даже собственной жизни. Я Рейн это пересказал и говорю: «В следующий раз, когда моча в башку ударит, вспомни, девочка, что легко отделалась». Она лежала, пыжилась, терпела боль, но кивала. Думаю, дошло.

Олеся сосредоточенно кормила Мики, но вдруг дёрнулась, будто вспомнила что-то важное. Бросила быстрый взгляд на меня. Подскочила и зашептала мне на ухо:

— Дядя Лёша, я забыла тебе сказать! Катя — это кошка! Та самая трёхцветная кошка!

Я вздохнул и поковырял ложкой в гречке.

— Знаю, Олесь.

— Откуда? — она удивлённо отстранилась. — Ты что, тоже видел, как она превращается?

— Нет. Просмотрел перед сном личные карточки всех членов фракции. У Кати класс «Перевёртыш». Она может превращаться в кошку и в болонку.

Олеся надула губы.

— Ну вот… А я думала, это секрет…

— От нашего всевидящего лидера ничего не скроешь, — заметила Искра, которая, конечно же, просмотрела все карточки со мной.

— И что теперь? — Олеся посмотрела на меня. — Ты её заставишь что-то делать?

— Придётся с ней поговорить, — ответил я. — Очень серьёзно поговорить. Способности перевёртыша могут быть полезны. Например, для разведки. Маленькая кошка пролезет туда, куда ни один человек не проберётся. И дрон не всегда подойдёт, его могут заметить и сбить. А кошка — она и есть кошка. Не везде же твоим питомцам шнырять. Тем более, что она умнее… ну, потенциально.

— Надо запастись «вискасом», — постучала по подбородку Искра. — Лёша, сделаешь лазерную указку? Ой, ей же ошейник от блох нужен! Всё, отправляемся в зоомагазин!

— Сегодня у нас по плану освоение заводов и металлобаз, — отозвался я. — И ещё вылупление Куролисков.

Малявка сразу же просияла от предвкушения.

Обвёл взглядом столовую. Почти все уже позавтракали. Люди сидели группами, переговаривались, кто-то смеялся, кто-то хмурился, обсуждая планы на день. Обычное утро в нашей общине. Тихое, мирное. Насколько вообще может быть мирным утро в захваченном отеле посреди апокалипсиса, заполненного мутантами.

Я взял вилку и несколько раз стукнул по стакану. Звон разнёсся по столовой, перекрывая гул голосов. Разговоры начали стихать. Люди поворачивали головы в мою сторону. Поднялся и вышел вперёд, встал перед командирским столом, чтобы меня видели все.

— Внимание, — в наступившей тишине голос прозвучал очень чётко. — Я обещал, что сегодня расскажу, что означает таймер, который мы все видим.

По залу прокатился гул. Перешёптывания, тревожные взгляды. Кто-то сжал вилку в руке. Кто-то замер, не донеся кусок до рта. Я поднял руку, и шум стих.

— Немного информации. Нашу планету окружает защитный Барьер. Когда произошло вторжение энергии Бесформенного, Барьер пал. Система восстановила его. Однако Бесформенное снова нанесло удар. Ему удалось ослабить Барьер. И тогда запустился таймер.

Я сделал паузу, давая людям осознать услышанное.

— Когда цифры обнулятся, силы Бесформенного снова хлынут в наш мир. Вторая волна. Более мощная, чем первая.

В дальнем конце зала, от одного из общих столов, поднялся парень. Максим Орлов. Четвёртый уровень, класс «Маг Ветра». Студент, мой ровесник. Я запомнил его ещё после нападения на Сокола, он был заводилой в том избиении. Дерзкий, амбициозный и наверняка считает себя умнее всех.

— И что? — он вызывающе скрестил руки на груди. — Мутанты и так никуда не делись. Они повсюду. Мы их каждый день видим, некоторых даже жрём на завтрак. Так о чём, чёрт возьми, ты говоришь? Чем вторая волна отличается от первой?