Бастард Императора. Том 30 (СИ) - Орлов Андрей Юрьевич - Страница 6

Вместо ответа я вытянул руку в сторону, и в моей ладони появился двулезвийный клинок.

Оружие отозвалось на прикосновение энергии. Воздух вокруг лезвий дрогнул, по металлу пробежала белёсая вспышка, а затем клинок разделился на четыре части, зависшие в воздухе передо мной. Каждая часть была наполнена собственной силой.

Одним движением руки я отделил от них одну часть, а три из четырёх вновь сплотил в единое оружие.

Теперь оно выглядело слегка «кастрированным», если можно так выразиться. Одна часть меньше другой из-за убранного клинка, но с этим ничего не поделаешь.

С каждой отданной частью у меня самого впоследствии не останется ничего. Зато у детей Александра окажется каждая из частей, которая будет прогрессировать вместе с ними. И однажды каждый из них сможет возвести это оружие в абсолют, если постарается. После чего их можно будет вновь соединить.

И о великий космос, что это выйдет за оружие… Мне себе даже представить страшно, если честно.

Но главное — отец всегда сможет защищать своих детей.

— На самом деле нужно было сделать это раньше, но я как-то немного подзабыл.

Анастасия с некоторым смятением глядела на висящий перед ней полуторник. Затем медленно протянула руку к рукояти. Когда пальцы сомкнулись вокруг неё, лезвие едва заметно вспыхнуло, а у самой девушки чуть приоткрылись глаза от удивления.

— Это… — она ошарашенно смотрела на нас. — Родовой клинок⁇! Нет, даже сильнее!

Анастасия перевела взгляд на своего отца.

— Всё так, — ответил тот. — Наш старый клинок сломали. Для перековки и создания вместилища моей души пришлось использовать дополнительные артефакты. Насколько я понимаю, самого высокого уровня. По ценности как? — он посмотрел на меня.

— Примерно как система, — усмехнулся я. — Состоящая минимум из девяти планет.

От этой «цифры» на его лице тоже проявилось удивление и даже выступила капля пота на лбу. А вот Анастасия не совсем поняла, о каких масштабах мы говорим. Да и хорошо. Ей не нужно забивать голову подобными подробностями.

— Спасибо, — произнесла она, благодаря нас обоих.

— Пользуйся на здоровье. Чуть позже я научу тебя, как при помощи воли подстроить оружие под себя быстрее.

Сразу после этого я оставил Анастасию осваиваться с клинком, чтобы Александр всё ей объяснил.

Продвижение по вражеской территории шло ровно и спокойно.

Слишком ровно… Слишком спокойно…

Отчего нет-нет, да возникало ощущение, что мы что-то упускаем. Всё же основные силы врага так и не появились. Сильнейшие практики наверняка находятся в столице. И то, что они практически отдают страну, говорит о многом.

Например, о том, что для нас готовится очень тёплый приём.

Нет, высшие и новы появлялись и сражались с нами. Порой битвы длились довольно долго, потому что я не принимал в них участия, давая развиваться другим. И всё равно, так как нас слишком много и у нас тут собрана почти вся боевая мощь империи, враги проигрывали очень быстро.

Постепенно мы долетали до следующей точки.

Всего таких точек как направлений было выбрано несколько. И чтобы защита врага не просто существовала, а реально трещала, мы решили атаковать синхронно. Две империи — японская и российская. Поэтому мы хоть и продвигались разными путями, но практически одновременно, проходя одно и то же расстояние и атакуя города в одно и то же время.

К этому моменту флотилия Аяны уже должна достигнуть города-миллионника. Как и мы — своего. Только наш примерно в два раза больше того, к которому летят они.

Через какое-то время город показался вдали.

Огромный, раскинувшийся на многие километры. Но почему-то частично без щита.

Вновь посыпались тактические отчёты и команды для подготовки к бою. Я снова спокойно смотрел вперёд через обзорное окно, готовясь в случае чего вступить в сражение лично. Всё же мы всё ближе и ближе к центру Китайской империи.

Дирижабли начали перестраиваться, переходя к тактическим манёврам, когда я вдруг ощутил, как глубоко внутри две ощущаемые мной линии просто исчезли.

Я замер и почувствовал, как замерло сердце. Впервые за долгое время в душе появился самый настоящий страх.

Моя связь с Аяной и Яной пропала…

— Серёжа… — послышался рядом взволнованный и панический голос.

Обернувшись, я увидел посеревшее лицо Ани.

— Связь… Аяна… Яна… я… — она выглядела очень напуганной. — Я их не чувствую… Я их не чувствую!

Она в панике повторила это и тут же закрыла глаза, наверняка сосредотачиваясь на собственных ощущениях. Точно так же поступил и я. Пытался вновь нащупать две нити.

Однако сколько бы ни пытался, так и не смог их ощутить.

Связь можно разорвать. Но для этого нужны либо собственные желания, либо кто-то очень сильный, либо…

Открыв глаза, я резко повернулся к тактическому центру и закричал:

— Всем внимание! Отмена всех манёвров! Разворачиваемся и строевым порядком уходим отсюда! Немедленно!!!

Координаторы удивлённо уставились на меня. В этот момент я ощутил далеко впереди, со стороны города, к которому мы летели, неясную энергию.

Тут же перевёл туда взгляд и ничего не увидел, но при этом ощущал, как в глубине, за зданиями, начинает концентрироваться сила.

А в следующий момент глубоко внутри, на уровне души или даже сознания, раздались крики и рёв миллионов душ.

Ментальная волна ударила по мозгу.

Краем глаза я видел, как люди на дирижабле начинают падать. Их глаза закатывались, а из глаз и ушей шла кровь. Координаторы валились со своих мест, офицеры хватались за головы, кто-то срывал с себя гарнитуру, будто это могло помочь.

Пронзительный и очень громкий крик женщин, детей, стариков и мужчин усиливался с каждым мгновением. Так, словно им не просто причиняют боль, а пытают.

Из них извлекают душу… Чтобы… использовать как энергию…

Это осознание пришло мгновенно. А затем, в замедленном восприятии, я увидел, как здания китайского города просто испаряются под широким белым лучом, несущимся в нашу сторону.

В следующий миг всё потонуло в белом свете.

Место под императорским дворцом империи Китая:

Подвал со множеством клеток из особого металла. В одной из них, прислонившись спиной к прутьям, сидел Леонид. Одну ногу он вытянул вперёд, вторую поставил на колено. Давно уже не парень, а мужчина, на лице которого отпечатались усталость, выбор и слишком тяжёлая жизнь, смотрел в стену.

В его голове роилось множество мыслей, но почти все они сходились к одному — к жене и ребёнку.

Он не смог сражаться со своей женой, поэтому просто сдался ей. А она не убила его. Лишь со злостью отправила в клетку. В тюрьму, где он сейчас и сидел.

Подвал вокруг дышал холодом. Стены, выложенные тёмным камнем, пропитались запахом металла и пыли. По клеткам тянулись тонкие артефактные линии, подавляющие энергию заключённых.

Неожиданно вдалеке послышался цокот каблуков. Леонид знал, кто идёт, однако всё так же молча смотрел перед собой.

Постепенно шаги приблизились и остановились напротив его решётки. После остановки вновь воцарилась тишина. Но ненадолго.

Каблуки вновь двинулись, затем послышалось шуршание ткани, и с другой стороны прутьев, напротив спины Леонида, села его жена.

Они оба молчали. Долго молчали. Так молчат люди, которые слишком многое знают друг о друге и поэтому не спешат с первыми словами.

Затем Леонид всё же заговорил:

— Ты ведь знала всё это время, да? — тихо спросил он. — Знала, что я всё ещё остаюсь на стороне Российской империи?

Его жена какое-то время вновь молчала, тоже смотря перед собой.

Затем ответила:

— Да, знала. Поняла это ещё тогда, когда всё только началось. Сначала хотела просто держать тебя поближе, а потом влюбилась окончательно… Дальше ты и сам знаешь.

Леонид прикрыл глаза.

— И всё же почему не заперла меня в клетке сразу? Тогда все проблемы решились бы быстрее.