Жрец Хаоса. Книга ХVI (СИ) - Борзых М. - Страница 6

Вёльва, кажется, опешила после того, как я назвал имя колдуньи, что умудрилась Варсуса сподвигнуть на основание династии.

— Откуда ты знаешь про Астрид? О ней нет упоминаний ни в одной саге.

— То есть моя осведомлённость о грядущем конце света вас не смутила, а имя древней вёльвы впечатлило? Странные у вас приоритеты.

— Да что ты его слушаешь? — между тем раскаркался ворон. — Вр-рёт он всё, зубы заговар-ривает. Кар-ртинок, навер-рное, насмотр-релся в оплоте и выводы сделал, а тепер-рь голову тебе мор-рочит.

Скорость реакции у драконов оказалась кратно выше, чем у воронов. Именно поэтому последние слова ворон договаривал уже внутри драконьей пасти.

В человеческом обличье я бы вряд ли смог что-то сделать мёртвому ворону. Разве что создать тело и засунуть туда душу. Но отваривать на бульон собственную химеру, как бы я ни относился к населявшей его душе, это полный п… песец в общем… пушной, северный. К тому же такая процедура дурно попахивала мазохизмом. Ведь я бы чувствовал всё то, что чувствует моя химера при варке. Поэтому решать вопрос с этой говорливой тварью пришлось всё в том же эфемерном состоянии. Именно поэтому я сомкнул пасть, накрывая ворона, умудрившись сделать это так, чтобы не оттяпать одновременно плечо вёльвы, с которого вещала каркающая тварь.

Одни лишь лапы эфемерные остались торчать между моих зубов. И вот затем последовала самая сладкая часть мести. Убивать ворона я не собирался. Чуть оскалившись, я схватил когтями птицу за торчащие и дрыгающиеся лапы и потянул их наружу, тем самым пропуская тельце ворона между зубами и ощипывая его наживо. Ну или намертво, если учесть его призрачное состояние. Похрен, главное, что задуманное получилось.

Его истеричные крики были просто-таки бальзамом на мою израненную душу:

— Что ты твор-ришь⁈ Пр-рекрати, твар-рь! Лучше бы убил! Ингр-рид, сделай хоть что-то!

Как ни велик был соблазн откусить последним движением башку этому говоруну, я всё же удержался и, удерживая когтями за лапы лысого ворона с торчащим из задницы последним пером, опустил на палубу драккара.

— Не бульон, конечно, но тоже ничего, — заржал Гор.

Сам же ворон, ощипанный, словно курица перед жаркой на вертеле, засеменил в сторону вёльвы, горестно каркая и возмущаясь:

— Что? Что ты смотр-ришь? Что ты смотр-ришь, пр-редательница? Сделай ему хоть что-то! Он же меня обидел! Он же меня оср-рамил! Как я др-ругим вор-ронам покажусь⁈

Сама же вёльва, взглянув на ворона, только криво ухмыльнулась и отчитала своего фамильяра:

— Может, хотя бы это научит тебя держать клюв хоть изредка закрытым.

Между тем ворон спрятался за вёльву, продолжая оплакивать свою судьбу, а его хозяйка уже без тени усмешки обернулась ко мне и заговорила:

— Со скипетром ты, конечно, всё усложнил. Но не настолько, чтобы мы отказались от собственных планов. Совет вёльв поддержит твою кандидатуру и подтвердит твои права на трон. Ну а вместо ледяных виверн за следующие годы ты создашь свою армию для того, чтобы можно было оборонять оплот. Тем более что вашему роду не привыкать создавать армии. Мы поднимем хроники и докажем, что в прошлом вы с Исдракенами были союзниками и умудрились сохранить хотя бы сердце собственных земель посреди тьмы Долгой ночи. То, что сделали единожды, сможете сделать и второй раз. А уж с властью мы постараемся вам помочь для того, чтобы расширить ваши ресурсы и инструментарий.

Всё-таки пластичность женской психики меня поражала. Жрицы умудрялись находить выход практически из любой ситуации, перестраивая планы на ходу с учётом оперативной информации. Отказаться от первоначальных задач? Хрена с два. Это не про женщин. Те не нытьём, так катаньем всё равно добивались нужного себе результата.

— Нет, — коротко отреагировал я на последнюю тираду скандинавской колдуньи.

— Что «нет»? — запнулась вёльва.

— А то и нет. Занимать скандинавский трон своей задницей я не планирую. Но и от спасения людей в предстоящей Долгой ночи не отказываюсь. А посему делать я всё буду таким образом, как сам считаю нужным. И в контексте грядущей задницы, чтобы вы не наделали лишних телодвижений, предупреждаю: я планирую возродить основателя династии Исдракенов. Он прошёл этот путь однажды, пусть и повторит во второй раз. У меня же проблем хватает в Российской империи и в Индийской конфедерации. Так что, уважаемая Ингрид, благодарю вас за скоростную доставку и увлекательнейшую экскурсию.

Я поднялся в воздух, оторвав лапы от островного побережья, и уже сверху сообщил:

— Дальше я как-нибудь сам справлюсь.

В драконьем обличье, сложив крылья, я спикировал с высоты в тело, кажущееся едва ли не размером с муравья, и, закрыв глаза, легко вошёл в него. На освоение понадобилось несколько секунд. После чего я протянул руку в сторону, коснулся Гора и забрал его в собственное «Ничто».

— Счастливо оставаться.

Портал я открывал прямиком к купели, где в своё время бабушка прошла ритуал исцеления и где я встретил одного из орденских представителей, явно обладающих магией крови.

— А ты не торопился выполнять взятые на себя обязательства, — произнесла та, кого раньше я определил как жрицу. Теперь же, по прошествии времени, у меня увеличилось количество вариантов в отношении говорившей со мной сущности. По опыту взаимодействия с родовым источником, я предполагал, что в первый раз со мной через тень души аватара общалась Первородная Жизнь, ведь откуда-то она знала моего прошложизненного отца. На вторую беседу с Первородной я губу не раскатывал, потому предположил, что сегодня ко мне обратилась тень души умершей аватары.

— Вы вправе злиться, обижаться и в принципе испытывать в мой адрес все те эмоции, которые у вас остались после смерти, достойнейшая. Уж простите, не знаю вашего имени. Но то, что вы явно были аватарой Первородной Жизни, я уже понял.

— Умный мальчик, — коротко отреагировала та на мои слова. — Что никак не снимает с тебя взятые обязательства. Придумал, как упрятать Источник от жадных алчных людишек, бездарно тратящих остатки эгрегора моей силы?

— Придумал, — не кривя душой, ответил я. — И у меня есть целых два варианта. Каждый по-своему спорный. Если вам не понравится ни один из них, что ж, буду искать другие варианты.

— Ну-ка, ну-ка. Даже интересно, что ты предложишь.

Выбор, конечно, был мнимый. Но, зная женскую психологию, именно он и позволял любой женщине чувствовать собственную значимость, принимая окончательное решение. Женщина же, загнанная в угол без права выбора — опаснейшее в мире существо, способное генерировать самые непредсказуемые действия, порождающие истинный хаос.

— Вариант первый. Если вы жаждете уединения и отшельничества, я могу переместить это место в собственный пространственный карман. Где никто, кроме меня и, возможно, моих химер, не сможет помешать вашему одиночеству.

— Прекрасный вариант, — задумчиво пробормотала тень души аватары Жизни, так и не появляясь предо мной, как тот же Торвальд. Лишь эхо голоса блуждало под сводами черного купола из вулканического стекла.

— Он мог бы быть идеальным, если бы не некоторые негативные последствия в перспективе. В случае моей смерти, вы исчезнете, ведь исчезнет мой пространственный карман. И, боюсь, в непредвиденной ситуации я буду сосредоточен на собственном выживании, а не на перемещении вас из собственного подпространства обратно в окружающий мир. Даже поклянись я, что буду спасать в первую очередь вас, гарантировать этого я вам не смогу. Ибо на пороге смерти включаются рефлексы и инстинкты, а не социальные либо моральные обязательства. К тому же, спасая себя, я заодно буду спасать и вас. А уж насколько удачно у меня это получится, мы узнаем по итогу — или же не узнаем.

Вода в купели засветилась искрами, белоснежным туманом капли поднялись в воздух и принялись закручиваться в вихрь, не то формируя тень души аватары, не то обдумывая моё предложение.

— А второй вариант? — спустя минуту отозвался вихрь.

— Второй вариант — для существа, которому надоело быть пассивным участником всего происходящего. Надоело, что им пользуются, ничего не давая взамен. Надоело, что он не имеет права голоса. Этот вариант — для существ, жаждущих оказаться в гуще событий и могущих активно повлиять на спасение человечества.