Двадцать два несчастья. Том 12 (СИ) - Сугралинов Данияр - Страница 48

— Это беспредел! Вы не имеете права!

— Имею, — отрезал я. — А если вы считаете, что права есть только у вас, — оспорьте. Прямо сейчас позову своего юриста, и вы можете все претензии высказать ему в лицо.

Возразить было нечего, и они замолчали. Пашка с толстячком из райгазеты двинулись за мной, а охранник с заметным облегчением запер калитку и принялся сурово что-то выговаривать возмущенной девице.

Мы пошли дальше по еловой аллее в глубь территории. Я злился на себя, потому что разрулить все красиво не вышло. Меньше всего мне хотелось, чтобы посторонние увидели, что тут у нас творится и в каком состоянии пребывает моя троица вазорелаксиновых фанатов.

Пашка на ходу пытался что-то у меня выспросить, но я отмалчивался. А через пару минут прямо перед собой я обнаружил все ту же толпу — тех самых блогеров, что остались у калитки.

— Вы-то как здесь оказались? — удивился я.

Девица только насмешливо фыркнула, а знакомый парень охотно пояснил:

— Так у вас забор один спереди. Через ту снежную горку перелезть — плевое дело.

«Проходной двор, а не санаторий», — мысленно посетовал я, но вслух ничего не сказал.

— Так у вас тут зомби? Вы, говорят, вселяете им в мозг каких-то паразитов? — снова влезла девица.

— Простите, что? — опешил я. — Каких еще паразитов? Вы вообще в школе биологию учили?

— Учили, — поджала губы она. — А биология-то тут при чем?

Ответить я не успел. Из корпуса на боковое крыльцо внезапно вышел… Колян. Все такой же всклокоченный и сероватый лицом, но живой, бодрый и до ушей улыбающийся. Скалясь во все тридцать два — точнее, в то, что от них осталось после его разудалой жизни, — он радостно объявил:

— О! А вот и вы! Сергей Николаевич, дорогой мой, родненький! Дайте рассольнику! Душа просит! Только не водки, от водки меня чей-та воротит!

— Вот вам один из так называемых зомби, — пояснил я изумленной толпе. — Небезызвестный Колян. Вполне себе ходячий, и, как видите, вполне себе живой. Тот самый, которого вы зачем-то записали в покойники.

Колян, не понимая, что творится, заулыбался еще шире, а толпа журналистов, блогеров и просто зевак завороженно уставилась на его лучезарную физиономию.

И тут наглая девица спросила:

— Ты правда Колян?

— Колян, — согласился Колян.

— Ты зомби? Ходячий мертвец? Как ты им стал? У тебя есть претензии к доктору Епиходову? Тебя тут держат насильно? Тебе нужна помощь? — застрочила она, как из пулемета, а остальные торопливо принялись снимать на телефоны.

— Слышь, ты! — вдруг рявкнул обиженный Колян. — Я же не посмотрю, что баба! Мигом уши оборву за такие слова!

Девица стушевалась.

— Погоди, Николай, — сказал я. — Разберусь с посторонними — и будет тебе рассольник. Там у нас и оливье еще остался.

Я повернулся к толпе:

— Убедились? А теперь покиньте частную территорию. Иначе вызываю полицию.

В общем, с помощью охранника и наших парней жаждущую сенсаций толпу кое-как удалось разогнать, а «ожившими мертвецами» занялись Самарцев с Сашулей — проверить, накормить. И вот, уже выходя из здания, я чуть не споткнулся о чей-то взгляд.

Это оказалась та загадочная старушка — как там ее… Капитолина Леопольдовна Бах-Келлер. Она стояла и ждала меня, по своему обыкновению, отстраненно улыбаясь. Я удивился: обычно она держалась в стороне, бледной таинственной тенью бродила промеж гостей или по территории и что-то записывала в свой загадочный блокнотик. А тут ждала меня демонстративно и целенаправленно. Впрочем, еще на Новый год я понял, что разговора нам не миновать.

— Вы меня ждете? — на всякий случай спросил я.

— Как видите, Сергей Николаевич, — кивнула она и посмотрела мне прямо в душу. — Пришла пора поговорить. Я ведь не помешаю вашим планам?

— Здесь будем говорить, Капитолина Леопольдовна, или пройдем в тепло? Можно в центральный корпус.

— А давайте-ка во флигеле, — хитро улыбнулась она. — Там сейчас пусто, никто нам не помешает. И не бойтесь: старуха я понимающая, много времени не отниму.

— Тогда идемте. — Тянуть я не стал, и мы направились во флигель.

Устроились на кухне — точнее, бывшей кухне, где раньше стряпала тетя Нина. Теперь наши дамы перебрались в просторное помещение центрального корпуса, а здесь на всякий случай оставили стол, стулья, холодильник и плиту. «Случаи, — говорила тетя Нина, — бывают всякие». Во флигеле еще жило несколько человек, но сейчас все они работали в главном корпусе, и помешать нам никто не мог.

— Присаживайтесь. — Я принял у старушки пальто.

Она величественно позволила снять с себя верхнюю одежду и опустилась на стул. Положила перед собой блокнотик и замерла с безупречно прямой спиной. Королевская осанка — так, кажется, это называется. Я тоже стянул пуховик и сел напротив.

— Слушаю вас, — сказал я, сложив руки перед собой, как примерный ученик за партой.

— Вы, наверное, все удивлялись: ходит тут старуха, вынюхивает что-то, — начала она без обиняков.

Удивлялся, конечно. Но говорить об этом было неловко, и я просто пожал плечами, предоставив ей делать выводы. Она понимающе усмехнулась, и от уголков ее глаз лучиками разбежались морщинки.

— Так вот. За эти два с половиной дня я обошла весь ваш санаторий, погуляла по территории, пригляделась к людям. А главное — к тому, как вы с этими людьми работаете.

Внутри у меня слегка напряглось: начало разговора нравилось все меньше.

— Да что вы говорите… — проговорил я, чтобы хоть что-то сказать.

— Очень меня впечатлил на Новый год этот коллективный тост, — продолжила Капитолина Леопольдовна. — Но при этом он дал мне много информации к размышлению. Поэтому объясню, чтобы умерить ваше любопытство: я являюсь владелицей сети рехабов «Вектор перезагрузки». Вам что-то говорит это название?

Я кивнул, не скрывая изумления. Еще академиком я пару раз сталкивался с программами, ради которых требовалось попасть в эти центры и провести исследования, — там ведь такой богатый аналитический материал! Но даже мои имя и связи не могли пробить доступ хоть в один из рехабов «Вектора перезагрузки», хоть ненадолго. Я, как тот кот в погребе, только облизывался на недостижимую сметану в узком кувшине.

— Да, знаю, — медленно кивнул я.

— Так вот. — Она улыбалась. — Я тут немножко подумала, посмотрела на вашу работу, послушала Алисочку, Элен и других, и вполне согласна с их оценкой ваших талантов. Особенно в диагностике. Поэтому, Сергей Николаевич, скажу так: мне такие люди, как вы, очень нужны. И я приглашаю вас к себе на работу в сеть моих рехабов. Должность мы вам сделаем самую высокую. Будете заниматься наукой и лечить людей. И зарплата у вас будет такая, что здесь вам это даже и не снилось.

У меня отвисла челюсть, и я даже не нашелся с ответом. Попасть туда мечтали многие — и ученые, и рядовые врачи. Но бросить санаторий, который еще толком не встал на ноги, где и первых-то клиентов нет, и уехать черт знает куда, в чужие рехабы?.. Пусть система «Вектора перезагрузки» и самая совершенная, и результат, если верить коллегам и мотивационным блогерам, дает изумительный. Но в этот санаторий я вложил душу, и первые плоды уже проклевывались — пока по чуть-чуть, но процесс уже пошел. К тому же я так и не внедрил свою методику. Ту самую, из прошлой жизни…

Словно прочтя мои мысли, она усмехнулась:

— Сергей Николаевич, вы сможете на базе моих рехабов внедрять любые свои методики или даже гипотезы. Мы пойдем вам навстречу во всем, дадим богатейшую ресурсную базу для проведения исследований и сбора материалов. У вас будут и своя лаборатория, уникальная приборная база, безразмерное финансирование научных изысканий, а также лаборанты, аспиранты, медицинские сотрудники. Вы там сможете проводить операции любой сложности. Только лишь скажите, какое оборудование вам нужно — и оно у вас моментально будет. Более того, мы отправим вас в служебные командировки в лучшие клиники мира для того, чтобы вы могли ознакомиться с их передовыми методиками и при необходимости и вашем желании пригласить лучших специалистов работать под вашим руководством.