Стать нижней - Унин Игорь - Страница 50

…А они выбрали другой вариант. «Не хотела, чтоб блядью назвали? А так ведь ты не просто блядь, а ещё сука, — от бешенства аж побелел тот, что злился и накручивал себя. — Над нашими чувствами издеваешься!»

Вика так и взорвалась: «Я же говорила — без обязательств».

«Иди ты…»

Парень был явно сильно уязвлён. Он развернулся и ушёл. А второй, который за всё время не произнёс ни слова, тоже ошарашенный, повернулся и всё так же молча вышел вслед за первым.

Откуда ей понимать, какой катастрофический удар она нанесла по самолюбию парней! Она думала, что освобождает их от всех моральных обязательств и раскрепощает. А каждый из них думал, что её расположение вызвано горячей симпатией именно к нему. Парни молодые, самоуверенные, из успешных семей, обласканные матерями, которые их чуть-чуть под себя подмяли. Они ждут, что девушка сама проявит инициативу, ведь… Ведь, в конце концов, она тоже будущая мама — знает, какую инициативу проявить. Все мамы были когда-то девочками.

А у тех двоих, кто не был в курсе сценария Вики, и девушек-то по-настоящему никогда не было. А она красивая, умная, из неплохой семьи, да к тому же ещё беспроблемная и развратная! И тут такой облом! Она развратная не только лично для него.

По этому поводу я потом Вике высказал следующую мысль: видимо, не сказал Жора тем двум, что зовёт их на групповуху. Сказал только каждому: «Вот ты с Викой крутишь, а она — блядь».

«Он не такой!»

«А почему не такой? Вот нет у тебя, Вика, мужской логики. Ведь если б он не ждал той реакции, которая последовала, вряд ли случилось бы то, что случилось потом».

Теперь нужно удовлетворить тех интерактивных читателей, кто жадно ищет глазами «места». Разумеется, я опишу, что с Викой произошло дальше.

Пока она приходила в себя, Жора куда-то позвонил.

«Видишь, как ты мальчиков обидела? Нехорошо».

«Сами они придурки. Сосунки».

«Ты по-прежнему хочешь троих?»

«Нет, Жора, я — домой».

«А как же я? Мне ведь было обещано райское наслаждение».

«Не сложилось».

«А может, сложится?»

«Да нет».

«Да-да».

Диалог ни о чём продолжался совсем недолго. Внизу хлопнула дверь, кто-то вошёл. Вика дёрнулась: «Кто это?»

«Это по делу…»

Два человека уверенно прошли к ним наверх.

Она с тревогой и непониманием на них смотрела. Один был маленький и лысенький. Лет уже за сорок.

«Эркюль Пуаро без усов» — мелькнула мысль. Второй скорее кавказской наружности; армянин, судя по носу. Не понять, какого возраста, но точно за тридцать.

«А вот у нас на игровом поле произошла замена. Вместо выбывших игроков-сосунков играют опытные», — произнёс Жора.

До неё не сразу дошло. Это что?.. «Ах ты, гад! — мелькнуло в мозгу. — Ты чего сюда корявых стариков назвал? Продал меня, да?!»

Вслух же она произнесла: «А ты не оху…»

Но ей не дали закончить. Рука зажала рот. Те двое, что стояли в дверях, молча бросились. Она пыталась кусаться, дёргалась, но недолго. Её прижали. Юбку задрали. Она почувствовала укол в попку прямо через блестящие трусики Agent Provocateur. А потом ей быстро стало всё равно. Жора отпустил её рот, она собрала воздуху, чтоб закричать, но не смогла. Что-то внутри неё в приказном порядке потребовало: «Не кричи!»

Юбку сняли совсем, блузку тоже, а всё эротическое бельё для начала оставили. Она равнодушно наблюдала, как тахту вместе с ней передвигают на середину комнаты.

Кожаные наручники, наножники, её растягивают. Почему она даёт это сделать? Почему не орёт благим матом?.. И тут второй укол. Она слышала про chem-sex. Но даже ничего не успела понять. И понеслось…

Ей было очень хорошо, но она пока ещё регистрировала обстановку, хотя всё немного уже поплыло… Потом… Всё куда-то исчезло, но в ней возник член. Вот так, бывает, они сами возникают. А потом, понятное дело, они двигаются. Иначе им скучно. Сила — в движении, dynamis mobiles. И движутся с ускорением. Да потому что она куда-то падает, с ускорением. Но она никуда не падает.

Вике казалось, что тот член, который равномерно и настойчиво долбит её тело, не заканчивается где-то внутри неё, а идёт насквозь, вдоль позвоночника, и выходит через рот. Она усилием воли заставляла себя поверить, что это её язык, но иррациональное состояние возвращалось снова. Вдруг её клитор ожил и превратился в центр мироздания. Она ощущала себя большой, полностью заполняющей всё пространство комнаты. Весь мир замыкался внутри неё, не было ничего, кроме неё, а её центр был — клитор, с которым происходило что-то волшебное. Его что-то терзало, от него, как от брошенного в воду камня, неслись бешеные волны — в ноги, в руки, в позвоночник. Её качало. Было скотски приятно и одновременно тошно. И боль была особой.

А ещё у неё был выход в астрал. По крайней мере, она это так понимает. Когда каким-то внешним оком Вика увидела себя, распятое на кровати извивающееся и стонущее полуголое тело. Около неё сидел Эркюль Пуаро, работавший одновременно клиторным и вагинальным вибраторами. Он работал со скрупулёзностью дантиста. (Кстати, любопытно: в немецком языке, откуда заимствовано это слово, skrupellos означает совсем не «тщательно», а «бессовестно» и «аморально», что в данном случае более применимо.) Его бесстрастные методичные движения вызывали отклик, похоть корчила тело. Знает ведь все её точки! Откуда? Да она некоторые сама не знала.

В какой-то момент в симфонию, где солировал её клитор, переполнявший своей мелодией, вступила её попка. Астральным взглядом Вика увидела Жору, который медленно, но на полной амплитуде маятника работал своим членом. Насильники чуть ослабили фиксаж рук и ног и приподняли ей спину, подсунув под неё подушки, чтобы Жоре было удобней стоять на коленях.

…И опять потянулся импульс от прямой кишки в мозг. Голова — это воздушный шарик, привязанный к деревянной палке, только эта палка дёргается. В древности сажали на кол. Это жестоко. Ей кажется, что где-то внутри неё прямая кишка перешла границу и раздвинула стенки влагалища. Образовалась дуга. Да, вот они вдвоём объединились и атакуют матку. Бьют по этой мощной мышце наотмашь. Осада замка.

Вика впала в экстаз, завыла, застонала и конвульсивно задёргалась. Ну, нравится это инквизиторам — доводить ведьм до ведьминого состояния. И осуществлялось это в пятнадцатом веке похожим образом. Вот сейчас она имеет связь с дьяволом. На костёр её!

Как рассказала мне одна дама, на гэнг-бэнге только первые полчаса что-то регистрируешь, а потом… Один вышел, скорей бы другой продолжил. Считаешь письки про себя. Крайне забавно, если один — с искривлённым членом, другой — с большой тугой головкой, как грибок. Ну и парочка с классическим загибом вверх. Чем круче загиб, тем лучше. Только орать успевай, дыхание срывается.

…Вику чуть отпустило. Память сохранила отрывок.

…Вот её перетащили на стол. Две тумбы, карельская берёза. Зелёное сукно. Да за таким столом сидел сам Берия, когда ему таскали старшеклассниц. Под потолком балка. Здесь была занавеска? Через эту балку зафиксировали ей ноги в поднятом и разведённом положении. Её собираются и далее жёстко иметь, попку выровняли по краю. «Как же им сейчас удобно будет…» — со злобой подумала она, и это отразилось на её лице.

«Что такое?» — спросил Пуаро, заметив, что Вика очнулась.

А потом — третий укол в бедро. И всё опять провалилось… Она летала по каким-то «солнечным трубам», как сама выразилась. Пульсирующие вспышки в мозгу, она мчится в светящемся ярчайшем светом туннеле. Она гонима солнечным ветром. И вот ей становится всё лучше и лучше от того, что внутри неё возникло нечто постороннее, но неимоверно приятное. Оно трясёт мысли, рвёт стены тоннеля, летят искры света. Часть искр падает опять же в неё… чтобы вновь вылететь. Тут же сознание переключило на процесс, и вот перед ней возникли парни. Все, с которыми когда-либо переспала, и те, с которыми только хотела. Они были невероятно прекрасны, мужественны, у них были чистые мускулистые тела, и от них исходили свечение и приятный запах.