Стать нижней - Унин Игорь - Страница 166

«Такая проблема у меня… Очень нравятся сверстницы и кто помоложе. Даже неприлично помоложе. А вот те, что постарше, не интересны. Наверное, эгоистично, но старше, по определению, для меня прошлый век. Современность началась с моим собственным рождением. Смотрю я на взрослые пары — там, золотая свадьба, да хотя бы и серебряная. Ведь это же старики! Ну, мне даже противно представлять себе их интим, если они реально не обманывают, и он у них есть. Получается, надо прожить жизнь, заработать, там, кучу денег, воспитать детей, вымотаться полностью и… в награду получить бабушку рядом с собой? Согласитесь, дико, чтобы быть целью в жизни. Я считаю, что мои вкусы уже сейчас совершенны, ничего симпатичного старше двадцати нет по определению. Я воспитан очень патриархально. Значит, что не могу себе представить БДСМ-игры с женщиной, которая… Ну, по возрасту которая уже детей имеет… Как бы образ матери. Во мне нет ничего… как это, инцестного? Инцестуального. Проблема в том, что, когда я буду совсем взрослым — скорее всего, тоже буду считать, что сверстницы неподходящие, только девчонки. Я смотрю на старых женщин, которым за тридцать. Ну, вы понимаете. Это же тётеньки! Как я могу их бить по заду? Я не уверен, что мне и через долгие десять лет захочется. Мне почему-то кажется, что будет и дальше нравиться то, что сейчас. А та самая золотая свадьба… Все рады. Но ведь у деда-то явно не стоит — на хрена ему бабка? А если б стоял, то тем более незачем».

«Скажи, тебе точно никогда не нравилась никакая женщина старше тебя?»

«Ну почему… нравилась учительница биологии. У неё глаза красивые. И вообще она… ну, фигура, там. Но это совсем другое. Такое чувство, которое…»

«Ты её любил, как Керенский бабушку русской революции Брешко-Брешковскую?»

«Чего?»

«Проехали. Как Хачиман любил Шизуку Хирацуку».

«Понятно. Скорее всего, так».

Возможно, твои взгляды поменяются, и ты сам забудешь, что сейчас сказал. Так бы ответили многие взрослые и поставили бы точку. Но это же не то, что ты желаешь услышать, потому что предположение не содержит ответа на жгучий вопрос: а что делать, если вкусы всё же не изменятся? Может ведь быть и так. Тогда всё в дальнейшей жизни будет серьёзнее. Стоит заняться самовоспитанием. Есть все основания полагать, что нетолерантность по отношению к обозначенным вкусам в обществе будет нарастать и интенсивно культивироваться. Защита нравственности, как же! Придётся разбираться.

Для начала — слово тем, кого защищают. Из интернета: «У нас новый учитель физкультуры. Мужчина. Понятно, что педофил, раз к нам сюда пришёл. Кому мы ещё нужны! Интересно, кто ему больше нравится, мальчики или девочки? Решили тут вместе с девками прийти на занятие в коротких шортах. На кого он смотреть больше будет? У нас с другом коротких не было, специально купили».

И не спрашивайте, сколько лет тому, кто запостил. Если думаете, что старшеклассник, ошибаетесь. Фраза от старшеклассника тоже есть: «Они почему-то нас в сексе считают такими же идиотами, какими они были сами на наш возраст. Грузят разной дичью. Мы сами хозяева своего тела и сами решаем, прикосновенны или нет».

Вот, кстати, анекдот, из того периода «идиотизма»: «— Когда я был пионером, то полюбил девочку. Мы стали с ней дружить. Но я как воспитанный пионер всегда держался от неё на пионерском расстоянии. — А потом? — А потом мы вступили в комсомол, и я стал держаться от неё на комсомольском расстоянии». Анекдоты никогда не рождаются на пустом месте. Вообще, тема серьёзная, и непонятно, как дальше-то будет. В наше время информация о минимальных педофильских наклонностях индивидуума является мощнейшим рычагом при манипулировании его личностью.

«Хорошая мера, чтобы останавливать врагов?» — спрашивает Иван.

Да нет. Больше чтобы лучше приручать друзей. Вот взять, к примеру, скандал с Джеффри Эпштейном. Там всё, скорее всего, очень запутанно, и правду мы вряд ли узнаем. Если в первый раз его предпочли отмазать, то во второй раз — самоубить. Принц Эндрю прошёл по краю, а, видимо, были замешаны и другие, значительно более влиятельные люди. Людьми он торговал, говорят… А какими людьми? Рабочими-китайцами? Партией горячих парней из Уганды на плантацию какао? Проститутками? Что, так трудно купить в свободном мире обычных девиц или — если кому там надо — парней, минуя посредников-миллионеров вроде Эпштейна? Даже представители намного менее элитарных слоёв общества не испытывают почти никаких сложностей с актом купли-продажи. Там, где официально не разрешено, всё тоже присутствует. Эксклюзивен лишь «товар» в виде малолеток. Но обязательно с гарантиями. Надёжными, как швейцарский банк, только ещё более надёжными. Конфиденциальность оплачивается многократно дороже эксклюзивности. В несколько десятков, а то и сотен раз.

Даже не стоит делать предположений, откуда берётся товар. Версий много самых конспирологических. Тут с одного наскоку можно в такие дебри вляпаться! Не будем фантазировать, а то вдруг подскажем кому-то идею. А в этой области желательно, чтобы идей было поменьше.

Как правило, все реально богатые и влиятельные под прицелом. Поэтому лучшего места, чем свой собственный остров, для организации таких связей не придумать. А у Эпштейна он как раз и был. Дорого ли стоит живой товар из бедных стран? А вот сеть, которая позволит надёжно прикрыть и отмазать, на вес золота. Как цинично заметил один анонимный персонаж из Сети, «если заниматься подобными вещами в “свободном демократическом мире”, есть “проблема с утилизацией отходов”». Мне запомнилось. И как-то от его мнения стало не по себе, даже моему, в общем-то, не самому благочестивому мировоззрению такой жестокий цинизм как нечто потустороннее.

Куда девать малолеток, когда они вырастут и перестанут быть востребованы, но будут нести в себе опасную информацию для влиятельных людей? Как эту информацию стереть или взять на контроль? Как их, короче, зазомбировать, чтобы было безопасно? Или тут должны быть иные решения.

Ивана слегка передёрнуло: «Мне трудно себе даже представить, какие у них там интересы. Я для малолеток привлекательный и сам — так и виснут. Но я вот теперь женат. Но, если б захотел, проблем бы не было их перетрахать, только они расскажут всем, хвастаться будут. Дойдёт до родителей, а среди них есть шизанутые, заяву кинут. А я там уже был, больше не хочу. Есть одно “но”: мне сверстницы уже стали нравиться меньше, чем те, которые на несколько лет моложе. Но — ерунда. Обойдусь безо всяких малолеток, я гарантирую, что меня таким образом не завербуешь. Я образованный, квалифицированный, работоспособный. Ну, и как человек приятный. Так все говорят».

«Ты хочешь в Систему? Если ты в Системе, то часто бывает так, что ничего даже не надо придумывать. Всё отлажено. Нужен только контроль присутствием. “Умные нам не надобны. Надобны верные” (братья Стругацкие)».

«Я хочу, конечно, как и все, что-то в жизни решать. Не быть социальным нижним, я же доминант. Только у меня взгляды, наверное, слишком левые. Или, наоборот, слишком правые, раз садо-мазо нравится. А что для этого надо? И что такое Система?»

«Как сказал Эдуард Лимонов, “нет ни левых, ни правых. Есть Система и враги Системы”. А в ней мышление тоже системное. Деньги и власть первичны, понятно. Лучше, когда в основе власть. Дальше на полученном фундаменте на первом месте, как и у всех, здоровье. Потом обеспечение максимального материального комфорта жизни себе и близким; необходимые и статусные приобретения. Следующая ценность — безопасная реализация своих сексуальных предпочтений. Влипнуть в бракоразводный процесс и потерять миллионы — так себе перспектива. В настоящее время последствия просчитывают. Следом идёт хобби. Иногда реализация сексуальных предпочтений и есть хобби. А иногда хобби — собственная публичность, возможность высказать свои бесхитростные взгляды на жизнь, используя интерес к себе как обладателю финансовой империи или как к человеку, наделённому властью. Если собственных взглядов нет, стоит держать при себе умного человека — он подскажет. Но в случае публичности с реализацией сексуальных предпочтений могут возникнуть сложности.