Стать нижней - Унин Игорь - Страница 113

А потом Алиса предложила посмотреть альбомчик с девочками из её элитной конторки. «Сразу говорю, моего уровня не получишь. Таких мало, штучный товар. Но зато можешь выбрать молоденьких. Только со своей доплатой, пусть и незначительной, на чай. Мне поручено за твой интим отвечать, пока суть да дело, а у меня и так хватает работы».

«То есть наши с тобой встречи тоже оплачивают?» — удивился Алекс.

«Исключительно некоторыми услугами. Пойми, сейчас тебе нельзя иметь контакты на стороне, и не только по соображениям здоровья. Но есть понимание, что ты тот ещё жеребец, и обрекать тебя на муки самоудовлетворения не хотят. А девки проверенные, выбери парочку».

Вот такой практически фантастической жизнью жил Алекс. «Коготок увяз — всей птичке пропасть! Ну всё-о-о-о! Стреножили, взнуздали, скоро оседлают — и давай кататься!» — развеселилась весьма позитивно настроенная интерактивная читательница.

Наконец, весной следующего года состоялась та самая встреча, ради которой всё и было запланировано. Алекса предупредили заранее, и субботним утром к подъезду его дома подкатил «Мерседес». Частная загородная резиденция, куда его привезли, занимала площадь как минимум полторы тысячи метров. Стандарт очень обеспеченной жизни. Высокие окна гостиной с затемнёнными стёклами. Можно я на антураж не буду тратить время? Интерактивный читатель вполне способен найти в Сети виллы такой площади и выбрать понравившуюся.

Бассейн метров на двадцать, сауна. За бассейном стеклянная пристройка для оранжереи с пальмами в кадках и прочим ботаническим садом. Что-то живописно цветёт. Посреди оранжереи два удобных огромных кресла, в которых утопаешь так, что потом надо ещё умудриться встать. Между креслами — столик.

Его встретил сам Хозяин и прямо от входа повёл к этим креслам. Видимо, чтобы подчеркнуть важность встречи и серьёзность намерений, Хозяин самолично достал бутыль Remi Martin Louis XIII. Алекс никогда раньше такого не пробовал, роскошная ёмкость с элитной жидкостью стоит в Москве около трёх тысяч долларов. Упоминаю, потому что на это был сделан акцент в рассказе Алекса, человека, который не привык к роскоши. Алекс-то, понятно, выпил, а Хозяин — пригубил. Элитный коньяк как жизненный приоритет тут не рассматривался. Мелочь, органично и колоритно вписывающаяся в будничный ритм. Хозяин посмотрел на Алекса тяжёлым властным взглядом, и Алекс всей мимикой лица услужливо прогнулся. Он молчал и ждал, как ему и полагалось, слов Хозяина.

Тот начал неожиданно: «Вообще-то, я консерватор. Я за домострой, за семью. Я вот в Бога верю и понимаю божественное волеизъявление так, что ему нужен прогресс, развитие. Оно и происходит. Нужно рождать более успешных людей и в плане здоровья, и в плане красоты, и в плане мозгов. Иначе будет отход от принципа “плодитесь и размножайтесь” в современном его понимании. А неготовых к будущим высоким требованиям ничего хорошего не ждёт».

Алекс промолчал.

«Красота спасёт мир, короче. За это стоит выпить». — И снова налил Алексу коньяк.

«Ты ведь не говоришь, что ты за это хочешь?» — резко перешёл к делу Хозяин.

«Ничего, мне и так хорошо», — быстро сказал Алекс. Он давно оценил перспективы, которые открывала свалившаяся на него синекура: материальное благополучие и возможность заводить знакомства на высоком уровне. «Так легко не отделаетесь», — подумал он. А вслух сказал: «Я готов сдать повторно анализы и… ну, вообще то, что нужно сдать». Если честно, то Алекс немного недоумевал, зачем надо было всё делать так сложно и затратно. Он ведь был уже и так согласен. Понятно, анализы. И проверка интеллекта тоже нужна.

Вместо ответа Хозяин подошёл к подставке с цветком и взял лежавшие там две фотографии. «Это кто?» — спросил он Алекса. Со снимка улыбался довольно симпатичный мальчик, тинейджер или чуть моложе. И пояснил сам, не дожидаясь ответа: «Это внебрачный сын Шварценеггера, Джозеф. Подожди, из него ещё топовая модель получится, не хуже тебя в любом случае. Молодец Шварценеггер! Благодаря ему на планете хоть на одного красивого и успешного человека больше. Следующим поколениям будет всё равно, каким образом передались гены, в браке или как-то ещё. Будут таким предком гордиться. Лучше, что этот парень родился, чем если бы его не было».

Потом положил перед Алексом другую фотографию: «А это?» На старом чёрно-белом снимке был запечатлён спортивный юноша лет двадцати, подтягивающийся на перекладине. И опять сам ответил: «Мой старший брат. Правда, на тебя похож?» Сходство было весьма относительным — пропорциями тела, толстыми губами и тёмными волосами. Но Алекс механически сказал: «Да, похож».

«Вот я тебя на перекладине увидел. Природа непредсказуема. Бывает, один брат хорош, а другой — не очень».

«Ну почему же…»

«Не надо подхалимажа! Я сам себя объективно оцениваю».

«Так, может, брата лучше попросить…» — хотел было сказать Алекс, но промолчал, догадавшись, что собеседник тоже понял, о чём он хочет спросить, и что лучше промолчать.

«Я не хочу делать несчастных счастливыми. Я хочу родить счастливых. У детдомовских психологическая травма на всю жизнь. Не исправляемо».

Хозяин стал прохаживаться перед Алексом:

«Ты годный хлопец. В самом репродуктивном возрасте. Вот, к примеру, родится дочь. Я хочу, чтобы моя дочь испытала, что это такое — когда её любят и хотят как красивую женщину, и не успокаивала себя вынужденным бодипозитивом. Бодипозитив — самообман. Красивому человеку не надо украшаться. Но одной красоты мало. Ты любишь доминировать, как и я. Это у нас одинаково, а вот всё остальное у тебя лучше: и внешность, и наследственность, и ум, кстати, может быть, тоже. И всё будет происходить естественным путём, без искусственного оплодотворения. То есть ты меня понял: она тебя должна почувствовать, таковы условия. Ты приложишь все силы, чтобы она тобой осталась довольна. А я буду тебе помогать».

Такого поворота Алекс уже совсем не ожидал. «А вы… не ревнуете?»

«Ревность — удел ничтожеств. Воспринимай как дело и отнесись с душой».

«И… когда надо будет… это?» — спросил Алекс.

«Сейчас. Но есть вероятность, что с одного раза не получится».

И тут Алекс порадовался, что на всякий случай надел новые трусы Olaf Benz.

Помещение — где-то пятьдесят квадратных метров. Вход через сейфовую дверь. Алексу пришла мысль, что если виллу когда-нибудь захотят ограбить, то, наверное, подумают, что за дверью скрывается самое ценное. Прежде всего бросился в глаза светильник под потолком в форме человеческой мошонки. Это помимо скрытой в стене подсветки, регулируемой диммером. Светильник изготовлен из матового стекла — два огромных провисших мужских яичка, искусно подсвеченных розовым цветом, неон с белым. Кустарная работа стеклодувов плюс лампы для фотосинтеза. Невероятные яйца, нависшие над всей картиной, немного даже как-то давят. Хотя идея не нова, подобные светильники меньшего размера продаются на специализированных сайтах в виде настольных и напольных ламп.

Что же касается всего остального… Тут я для начала сделаю отступление, этакую интерлюдию. Как-то в Европе, в какой именно стране, уточнять не буду, я посетил в порядке ознакомления культовое заведение, где когда-то готовили тех, кто должен был в Средние века кормить массы духовной пищей. А вот для чего там в интерьере неудобные длинные — то ли стулья, то ли кресла — с такой же длины спинками?

Я разговорился с одним из местных, правда, понятно, с каким: он был с серьгой в правом ухе и покрыт разноцветными татуировками. Узнав, что я из России, он представил свою версию на ломаном английском. Дескать, очень удобно пользовать на них учеников — разложенных на кресле с кожаной спинкой. Кресла рассчитаны по высоте. Если сложить спинку к сиденью, образуется столик с кожаной поверхностью. Ровно такой высоты, которую нужно придать лежащему на спине, чтобы совокупиться с ним стоя. А другая поза на коленях животом на этот столик. Технически удобно. Ещё там были странные стулья со спинками, на которые сажали провинившихся. На них были следы от приделанных когда-то кожаных завязок…