Прибежище смерти - Атмаджа Марал - Страница 7

Так и не отнимая ножа от моей груди, он приблизился – я поняла это по запаху кофе и амбры. А еще от него немного пахло табаком. Стоило его щетине пугающе медленно коснуться моей щеки, как я задержала дыхание. Он был настолько близко, что моя грудная клетка, с трудом вздымающаяся от боли и страха, соприкоснулась с ним.

Ощутив его губы у своего уха, я почувствовала, как участился пульс. Только одна его близость причиняла моему сердцу боль.

– Что это значит? – прошептал он. Стоило его голосу пробежать ветерком по моей коже, как я невольно содрогнулась.

Я лишь сильнее прижалась затылком к стене, словно желая полностью с ней слиться. Пальцы сами начали выводить слова. Он же терпеливо ожидал моего ответа, кажется, даже предоставив мне немного пространства – моя грудь больше не касалась его.

Моя душа, затянутая в воронку ужаса, затрепетала. Я подняла записку на уровень его лица, чтобы он смог ее прочитать. Все это время по моим щекам скользили слезы, стекая к шее.

«Камелия на языке цветов означает: Моя судьба в твоих руках».

Он промолчал. Пока я в страхе ожидала, когда же лезвие ножа вонзится в мое сердце, между нами воцарилась гнетущая тишина. Чувство приближающейся смерти не было для меня в новинку. У меня было слишком много причин, чтобы умереть, а ангелов смерти в мире столько, что и вовек не счесть. Солнечный свет, вдохновляющий поэтов, ослепляющий всех своей небывалой красотой, убивал меня. Я уже родилась с изъяном, была той, чей каждый вздох считался чудом. Когда же его горячее дыхание покинуло мою шею, я впервые испытала облегчение.

Он убрал нож от моей груди, и я судорожно вдохнула полной грудью. Когда его большая ладонь обхватила мою, тело вдруг бросило в дрожь. Он мягко достал из моих пальцев блокнот и ручку. Из-за того, что я так долго держала голову опущенной, у меня затекла шея. Спустя несколько мгновений мои вещи вновь оказались у меня – он раскрыл мою ладонь большим пальцем и вложил в нее блокнот и ручку.

Когда его запах начал постепенно рассеиваться, я медленно открыла глаза, с трудом разлепив слипшиеся от слез ресницы. Оглядевшись, я нигде его не нашла. Обернулась вокруг себя, но он исчез. Ушел. Этого я совсем не ожидала. По слухам, Призрак никогда не оставляет своих жертв в живых. Те, чьи имена он вносит в свой список смерти, в скором времени прекращают свое существование. Я медленно опустила взгляд на блокнот. То, что я там прочитала, повергло меня в шок.

«Твое время пошло, немая. Наслаждайся своим последним годом.

P.S. В отличие от тебя, Маковка, камелии – сильные цветы».

Глава 3

Путешествие в Школу Смерти

Взгляд со стороны.

Оставив машину на парковке корпорации, Дрю быстрым шагом направился к зданию. Заметив на фасаде надпись «Пэшн Холдинг», он замедлил темп. Это название придумала его мать, Аннализ, француженка по происхождению. И хотя Аннализ родилась в Америке, будучи женщиной принципов, она была безгранично предана своим корням. Она всегда хранила память своих предков, рассказывая о них с неподдельной гордостью и уважением.

В двадцать лет она познакомилась с Томасом Брюсом. Полюбив друг друга, в скором времени они поженились. Аннализ была экспертом по ювелирным украшениям, получив степень магистра в области дизайна. Томас же, несмотря на то, что был родом из скромной семьи, оказался довольно сообразительным и амбициозным мужчиной. Женившись на Аннализ, он не воспользовался ее приданым, вместо этого открыв небольшую ювелирную лавку.

Аннализ всегда была рядом и поддерживала его. Благодаря ее врожденному чувству прекрасного и уникальным эскизам, а также настойчивости и харизме Томаса они сумели добиться небывалого успеха. Томас же от всей души гордился, что так и ни разу не прибегнул к финансовой помощи семьи жены. Постепенно они вышли на международный рынок и наладили связи. Благодаря экстраординарным коллекциям и сотрудничеству с модными домами «Пэшн Холдинг» приобрел свою узнаваемость и известность: украшения бренда носили даже самые известные модели мира.

На французском «passion» означает «страсть», слово, которое не только олицетворяло их любовь, но и страсть к ювелирному искусству. Со временем «Пэшн» превратилась в знаменитый и влиятельный бренд, пользующийся широкой популярностью в Америке. Шаг за шагом компания открывала филиалы в различных странах, но именно «Пэшн» оставалась для них чем-то незаменимым. В глазах многих предпринимателей этот бренд считался настоящей жемчужиной. Благодаря огромному спросу на американском рынке и стремительному росту клиентской базы «Пэшн» вошла в число десяти компаний с самыми высокими уровнями продаж.

У пары родилось двое сыновей – Маркус и Дрю. После смерти Томаса делами стал управлять старший брат – Маркус, тогда как младший, Дрю, часто где-то пропадал.

И вот, спустя долгое время Дрю вновь очутился в здании компании «Пэшн Холдинг». Стоило стеклянным дверям открыться, как работники, заметив молодого босса, удивленно на него посмотрели. Женщины же едва ли могли скрыть восхищение. Дрю Брюсу было двадцать четыре года. Загадочный, высокий, с подтянутой фигурой и уверенной осанкой – он с легкостью привлекал внимание противоположного пола. Густые темно-каштановые волосы, напоминающие собой колосья пшеницы, доходили ему до ушей. У него были глубокие темно-синие глаза и серьезный пронзительный взгляд, словно он мог видеть человека насквозь, отчего многие его собеседники чувствовали себя беззащитными и уязвимыми. Его прямой благородный нос напоминал черты старинных аристократических семей, а четкий выраженный подбородок придавал всему облику особую выразительность, делая его еще более притягательным. Однако, несмотря на весь свой эффектный внешний вид, молодой начальник так и ни разу не бросил даже беглого взгляда на работниц холдинга, чем, конечно же, немало их расстроил. Дрю Брюс предпочитал спортивный стиль одежды, и он, безусловно, знал, как правильно себя подать. Сегодня на нем была черная облегающая футболка и такого же цвета джинсы, подчеркивающие каждую линию его мускулистого тела, от вида которого, как и всегда, у женщин перехватывало дыхание. Его загадочность и недосягаемость лишь подогревали их интерес. Вот только для самого Брюса все это не имело никакого значения. Он был не из тех, кто заводил мимолетные интрижки, вовсе не стремясь к ничего не значащим встречам с женщинами. Правда, дело было не только в них. Дрю в целом находил людей утомительными, вне зависимости от пола. Он был замкнут и на дух не переносил большое скопление народа.

Не обращая внимания на любопытные взгляды окружающих, он вошел в лифт. Конечно, без шепота женщин, обсуждающих его внешность, не обошлось. Поднявшись на административный этаж, Дрю ускорил шаг – он не хотел пересекаться с матерью, ведь при каждом удобном случае Аннализ пыталась убедить сына начать свою работу в компании. Возможно, не будь она столь настойчива, Дрю, вместо того чтобы убегать, согласился бы побеседовать с ней за чашкой кофе. Отыскав нужный кабинет и не потрудившись даже постучать, Дрю без предупреждения зашел внутрь. Опасаясь, что Аннализ может появиться в любую секунду, он плотно закрыл за собой дверь.

Краем глаза Маркус наблюдал за братом – даже не поздоровавшись, тот сразу же плюхнулся в кресло. Не сказав ни слова, он отложил в сторону папку, которую ранее держал в руках.

– И тебе здравствуй, братец, – съязвил он. Как всегда, он едва ли мог удержаться от очередной колкости.

– Я уж подумал, что ты умер – несколько месяцев ничего о тебе не слышал. Пожалуй, я был в этом даже уверен.

Давно привыкнув к тону брата, Дрю спокойно откинулся на спинку кресла.

– Зная, что здесь постоянно крутится наша мама, почему ты решил вызвать меня именно сюда, Маркус? – Он намеренно сделал ударение на имени брата.