Чужие степи - часть двенадцатая (СИ) - Ветров Клим - Страница 33

— Допустим. Но ты-то откуда знаешь?

— Потому что я вижу, — ответил карлик. — Нет, не глазами. Не так, как ты смотришь на меня сейчас. Я вижу структуру. Твою структуру. Код, если хочешь. Ты для меня — не просто человек, ты — узел прав. Доступов. Прошивок. Ты — администратор. Это не предположение, не догадка. Это факт, который я считываю так же, как ты считываешь цвет неба.

— Но если я администратор, — сказал я медленно, — почему не чувствую всего, что ты перечислил? Почему не могу прямо сейчас взять и прочитать твои мысли? Или изменить что-нибудь? Или хотя бы понять, как работает эта чёртова телепортация?

— Потому что ты живёшь как человек, думаешь как человек, действуешь как человек. А это, — он обвёл рукой пространство, — это другой уровень. Ты привык полагаться на автомат, на нож, на регенерацию. Администратору это не нужно. Администратор работает иначе. Но чтобы начать — надо сделать первый шаг. Я тебя подтолкнул.

— Ножом в сердце, — усмехнулся я.

— А что делать? Времени нет. Объяснять долго, тренировать ещё дольше. А так — сработало же.

Я потёр грудь в том месте, куда ткнулся клинок.

— Сработало. Но как-то… само. Я даже не понял, что сделал.

— Поймёшь. Со временем. Когда начнёшь пользоваться осознанно. А пока просто запомни, что это возможно. И это только начало.

Я надолго задумался. Сопоставлял то, что услышал когда-то — там, в недрах Ковчега, — и то, о чём сейчас говорил карлик. Тогда, в прошлый раз, мне тоже рассказывали про доступы и права, но тогда это была программа, а сейчас этот, «микроветеринар» — мать его растак.

А что если?.. Я смотрел на него и пытался найти в нём черты ещё одного существа. Карлика, который приходил ко мне во сне вместе с существом в балахоне. Но нет, тогда всё было иначе. От того карлика разило злостью — чистой, без примесей. Он улыбался, но улыбка его была как оскал. От этого — нет. Этот казался нормальным. Ну, насколько это вообще возможно в данной ситуации.

— Ладно, — сказал я, успокоившись окончательно. — Пусть так. Но что ты от меня хочешь? Какой помощи?

Карлик ухмыльнулся:

— Вот это уже предметный разговор. Уважаю.

Он замолчал, словно уйдя в себя. Глаза его на миг остекленели, будто он смотрел куда-то далеко за пределы кабинета.

— Ну? — поторопил я.

Карлик «ожил», моргнул, потянулся было за сигаретой, но пачка опустела. Он смял её и бросил в ящик стола.

— Мне нужен лётчик. Точнее, два. Пилот и штурман.

Я уставился на него.

— Лётчик?

Карлик кивнул:

— Да. Ты и твой престарелый друг.

Я хотел было возразить, но карлик перебил:

— Кстати, знаешь, какая у него прошивка?

Я мотнул головой.

— Прошивка? Ты о чём?

Карлик усмехнулся, откинулся в кресле.

— Ты думаешь, он просто так водит всё, что движется?

Он выдержал паузу, потом продолжил:

— У каждого, кто так или иначе связан с Ковчегом, есть своя роль. Свой набор способностей. У тебя — права администратора. У меня — умение видеть структуру и немного больше. У Клауса было умение перевоплощаться и манипулировать. А у твоего дяди Саши — технологичная прошивка, зашитая на уровне подкорки. Он не просто пилот, он — идеальный оператор любого технологичного аппарата. Ему не нужны инструкции, не нужны тренировки. Он садится в кабину — и машина становится его продолжением.

— Погоди, — перебил я. — Но он же летал задолго до… до всего этого. Ещё в Союзе…

— Конечно, — кивнул карлик. — Поэтому прошивка легла на подготовленную почву. Он стал тем, кем стал, не из-за Ковчега. Но Ковчег это усилил. Обострил. Превратил талант в способность. Ты не замечал, что он выходит живым из таких переделок, где любой другой пилот давно бы разложил машину? Что он чувствует отказ двигателя раньше, чем срабатывают датчики? Что он может посадить самолёт с перебитыми рулями на поле и даже не вспотеть?

Я замолчал. Вспомнил, какие чудеса творил дядя Саша в воздухе. Как управлялся с техникой, которую видел впервые в жизни. Всё это было. Но я списывал на опыт, на возраст, на везение, в конце концов.

— Но это же просто опыт, — сказал я.

— Опыт, — усмехнулся карлик. — Опыт — это когда ты делаешь выводы из ошибок. А когда ты не делаешь ошибок вообще — это уже не опыт. Это прошивка. Твой дядя Саша — не просто лётчик. Он — ключ. Без него ты не доберёшься туда, куда надо. Без тебя он не поймёт, зачем летит. Вы — связка. Пилот и штурман.

— Ладно, пусть так. И куда нам надо лететь? — спросил я, решив не зацикливаться на том, что не укладывалось в голове.

Карлик вздохнул.

— Всему своё время. Пока от тебя мне нужно принципиальное согласие. Ну и от твоего «прошитого» товарища тоже.

Я замолчал. Потом сказал:

— Хорошо. Считай, оно у тебя есть. Что дальше?

Карлик поднялся, потянулся к графину, но воды там не было. Тогда он полез в шкаф и достал оттуда бутылку минералки. Открыл, предложил мне. Я кивнул. Он налил в два стакана, один толкнул по столу в мою сторону. Выпил свой до половины, поставил, заговорил:

— Катю помнишь?

Я задумался.

— Какую Катю?

— Вертолётчицу из твоего прошлого мира, который ты называешь «Серым».

Я кивнул. Её лицо всплыло в памяти.

— Отправитесь туда, в Серый мир. Найдёшь её, и уже от неё получишь инструкции.

— Что, прямо сейчас отправляться?

— Нет, — карлик покачал головой. — Сначала вернись к своим. Передай им вот это.

С этими словами он развернул на столе карту. Почти такую же, как у меня, но кучно испещрённую пометками. Красные кружки с цифрами, пронумерованные жёлтые треугольники, зелёные галочки, синие крестики.

— Что это? — спросил я.

— Карта, на которой отмечены все зоны, куда лучше не соваться, — он провёл пальцем по красным кружкам, — и всё то, что можно и нужно ограбить. — Палец переместился на зелёные галочки. — Времени у вас мало, а ресурсов нужно много. Я тут пометил самое ценное — то, что пригодится в первую очередь, и кое-что особенное.

Он ткнул в синий крестик на северо-восточной окраине города, у самой кромки железнодорожного узла.

— Здесь стоит ремонтно-восстановительный поезд. Полноценный состав из трёх платформ и крана. На первой — рельсоукладчик, на второй — шпалоподбойка и рихтовщик, на третьей — укладочный кран на гусеничном ходу. Всё в рабочем состоянии, законсервировано по всем правилам. Солярки — полные баки, гидравлика не потекла, двигатели сухие. Им даже расконсервация не нужна — садись в кабину и заводи.

— И как он там оказался?

— Ремонтники бросили, когда началось. Ушли и не вернулись. А состав остался. Он стоит на запасном пути, прикрытый старым дебаркадером. Сверху его не видно — сплошная крыша из ржавого профнастила. Мародёры не нашли. Даже те, что шерстили узел, прошли мимо. А вот ваши путейцы пусть наведаются.

Я смотрел на карту. Синий крестик, едва заметный среди десятков других пометок. Поезд. Целый ремонтный состав. То, о чём мы даже не мечтали, и тем более не надеялись найти.

Глава 17

Дальше всё происходило быстро. Карлик, видимо, решил, что детали оговорены, — посмотрел на дверь, и та распахнулась сама собой. В проёме возник человек в чёрном м застыл неподвижно, ожидая приказа.

— Отвезёшь мужиков на завод, — сказал карлик, не оборачиваясь. — Подождёшь, пока они дела свои сделают, и вернёшься вместе с Василием и его товарищем.

Я усмехнулся. Осознание, что меня в какой-то степени «женят без меня», уже не злило, а скорее забавляло.

— А если я решу остаться?

Карлик даже не посмотрел в мою сторону. Буркнул только:

— Не советую.

Я услышал это спокойное «не советую» — и осознал, что уверенности в том, что мы всей толпой вывезем против четверки «чёрных» и карлика, у меня нет. Я вспомнил, как они двигались: без звука, без усилий, уклоняясь от пуль, словно те летели мимо них сами. Нет, с такими лучше не спорить. По крайней мере, пока.

Человек в чёрном посторонился. Карлик махнул рукой: