Дракон в пролете, или Невеста с чужого отбора (СИ) - Ромм Дарина - Страница 15

— Я! — вскакиваю и несусь в ванную. Знаю я его — первым уляжется в кровать, и опять уберет заграждение между нами. Он-то после этого будет преспокойно дрыхнуть, а я… Опять прокручусь без сна половину ночи.

Быстро провожу водные процедуры. Натягиваю ночную сорочку длиной до пят, с длинными рукавами и воротом под горло. Сверху надеваю толстый халат. Крепко подпоясываюсь и выхожу.

— Ты бы еще панцирь защитный надела, женушка, — Райвен окидывает мой наряд насмешливым взглядом. — Расслабься, наш брак исключительно для дела. Никаких романтических штук между нами нет и не будет.

— Вот и отлично! Главное, сам о своих словах помни, муженек! — подхожу к кровати и демонстративно ставлю обе подушки стеной между наших половинок кровати. После чего снимаю свой халат, сворачиваю его и кладу в изголовье.

Заныриваю под одеяло и лежу, закрыв глаза. Надеюсь, когда этот невыносимый тип выйдет из ванной, я уже буду видеть десятый сон!

Райвен почему-то медлит, не идет в ванную.

— Долго ты будешь терять время? Мне свет мешает, — открываю глаза и бросаю на него недовольный взгляд.

Райвен стоит возле стола и не отрываясь смотрит на меня. Лицо какое-то странное, застывшее в непонятной гримасе.

— Эй, отомри! Сам говорил, что нам рано вставать.

— Да… Ты права, — он шумно выдыхает и гигантскими шагами идет к ванной. Скрывается за дверью, а я выключаю магсветильник и снова закрываю глаза.

Жду, что Равен вот-вот выйдет и ляжет, но он почему-то медлит. Время идет, а он все не возвращается. Утонул там, что ли?

Я пытаюсь поудобнее устроить голову на своем халате, но он такой твердый, что у меня мгновенно начинает ныть щека и затекает шея.

Как бы хорошо было сейчас лечь на мягкую подушку!

Я еще некоторое время кручусь, пытаясь устроиться получше, и не замечаю, как начинаю засыпать. Сквозь дрему слышу тихий скрип двери ванной.

Потом матрас на соседней половине кровати прогибается. До меня долетает запах туалетной воды, которой пользуется Райвен. Вдыхаю приятный аромат и окончательно уплываю в сон.

Под утро мне снится что-то удивительно приятное. Как будто кто-то ласково меня обнимает. Тихонько шепчет что-то нежное. И мне становится так хорошо и радостно, как не было уже давно.

С трудом заставляю себя открыть глаза. Лежу, приходя в себя и понимаю, что приятные ощущения никуда не девались. Что меня по-прежнему нежно обнимают… руки Райвена!

Ох!

Я лежу в его объятиях, почти уткнувшись носом в широкое плечо. Одна моя рука обнимает его за шею, а вторая… Ой, мамочки!

Вторая рука лежит на его груди. Бесстыдно голой, не укрытой даже одеялом!

Еще не до конца осознавая, что произошло, скольжу глазами ниже и обнаруживаю мужскую руку. Тяжелую и тоже голую. Мускулистую, с темными волосками на предплечье руку, совершенно беспардонно лежащую на моей талии!

Обнаружив это я застываю, не в силах сообразить, как это могло случиться? Где подушки, которые я своими руками укладывала между нами?

Кручу глазами и обнаруживаю одну из них у себя в изголовье, а вторую под головой у Райвена.

В ужасе пытаюсь пошевелиться, чтобы срочно сбежать и не могу. Что-то крепко держит меня в районе коленок. Я медленно, предчувствуя самое ужасное перевожу взгляд туда, где мои ноги придавливает странная тяжесть и холодею.

Поверх моего колена разлеглась длинная, крепкая, волосатая мужская нога. Лежит себе, словно это ее привычное место и она всегда тут была.

Ой, еще раз мамочки!

Я открываю рот, в надежде издать хоть звук и в этот момент грудь под моей рукой со вздохом поднимается. Опадает, снова поднимается, и заспанный мужской голос произносит:

— С добрым утром, красавица.

Словно под чарами ментальной магии я поднимаю к нему лицо, и неожиданно мои губы натыкаются на его мягкие, теплые губы.

Ой, нет…

— Мири…, — шепот возле моих губ и мягкое прикосновение. Нежное, нежное. Такое легкое, что не понятно, было или кажется.

— Райвен…, — пытаюсь что-то сказать и не успеваю. Мой рот оказывается в плену мужских губ. В почти забытом, но таком знакомом. Сладком, приятном…

В памяти снова оживает воспоминание о том нашем поцелуе… Он был таким волшебным… Но сейчас еще лучше!

Но все равно я хочу остановиться — у нас фиктивный брак.

— Райвен, — мычу в его губы.

— Тш-ш-ш, моя сладкая, — он на миг отрывается от меня. Шепчет: — Я просто поцелую тебя. Это ничего не значит. Просто репетиция — вдруг нам потребуется сделать это на людях. Мы должны выглядеть настоящими мужем и женой.

Я вздыхаю, не зная верить, или нет его словам…

— Просто закрой глазки, Мири. Почувствуй мой вкус на своих губах. Попробуй меня и мои прикосновения — ведь они приятны тебе?

Хочется оттолкнуть его. Соврать, что мне противно, но… Я не могу. Это всего второй поцелуй в моей жизни, и он еще чудеснее первого.

— Обещай, что только поцелуешь! — требую хриплым шепотом, потому что горло пересохло.

— Обещаю, моя хорошая. Ты ведь знаешь, что я никогда не обманывал тебя.

— Никогда, — подтверждаю я, и это правда, он всегда был честен со мной.

— Тогда просто чувствуй меня…

Мужские ладони обнимают мое лицо. Подушечки больших пальцев проходятся по скулам, поглаживая. Я вздрагиваю от нежности их чуть шероховатых прикосновений.

— Ты такая красивая, Мири, — шепот в уголок рта и прикосновение к нему.

— Такая нежная, — и его губы скользят по щеке. Доходят до виска и возвращаются нежными поцелуями.

Широкие ладони гладят шею, заставляя меня задрожать от странных ощущений.

— У тебя такая нежная кожа, словно самый изысканный шелк, — губы перетекают к другому виску. Проглаживают, касаются уголка глаза. Ловят мои ресницы, трогают брови.

Снова возвращаются к губам. Властно захватывают их, целуют уже не осторожничая. Горячо, крепко, сладко… Совсем не так, как тем летом. По-другому… Дерзко, решительно. И так невообразимо приятно, что по всему телу растекается истома.

Мои руки тянулся к нему, обнимают. И я вдруг понимаю, что сама касаюсь мужчины. Трогаю жесткие волосы на затылке. Провожу пальцами вниз по крепкой шее к плечам. Глажу твердые ключицы. Перебираюсь выше, пробуя колкость щетины. И чуть дальше, к нежной коже у висков.

Он жесткий, твердый, мускулистый. У него смуглая кожа, такая контрастная с моей белой. Он так не похож на меня. И его губы творят со мной что-то невообразимое. Заставляют таять и млеть от удовольствия. Тяжело дышать и даже постанывать. О, боги! Я такая бесстыдная!

— Райвен, — шепчу, на миг оторвавшись от его прикосновений. Забываю, что хотела сказать. Точно помню, это что-то правильное, обязанное вернуть мне здравомыслие. — Райвен…

И больше ничего не могу произнести, потому что он продолжает наш поцелуй. Целует долго-долго, так что у меня заканчивается воздух в легких.

Потом отпускает мои губы и мягко прикасаясь, спускается по шее вниз. Расстегивает пуговку на вороте моей сорочки и сдвигает, обнажая плечо.

— Райвен!

Его губы смело гуляют по обнажившейся коже. Пальцы забираются в мои распущенные волосы. Мягко поглаживают кожу, рассылая сладкие-сладкие волны по всему телу.

— Ты красавица, Мири. Такая вкусная. Такая сладкая. Я хочу…

Ба-бах! Бах!

И снова:

Бах-бах!!

Оглушающий стук в дверь и громкий голос, зовущий из коридора:

— Молодожены! Утро уже! Вы просили разбудить!

Мы с Райвеном вздрагиваем от этого грохота. Смотрим друг на друга ошалелыми глазами. Потом он чертыхается и отстраняется от меня. А я, словно очнувшись, со стоном натягиваю на голову одеяло.

О, святые крылья! Каким ужасом я только что занималась!

Завтракаем мы в гробовом молчании. Я даже глаза на Райвена поднять не могу, так мне неловко. Сижу, пихаю в себя омлет и пирожки, а мысли все вокруг недавних непотребств ворочаются.

Как же я такое допустила, поцелуи эти с разными поглаживаниями! А с другой стороны, Райвен как обещал, только целовал. Ну подумаешь, ниже лица спустился немного. Плечико мое облобызал, да шею погладил.