Эдем. Клиент без лица (СИ) - Рок Рая - Страница 4

Ключевыми моментами являются наличие нужных связей, доверие и степень испорченности клиента. Вряд ли дядя с толстым кошельком, женой и детьми, ползающий на корячках с поводком перед госпожой, решится взболтнуть лишнего вне стен клуба. Молчание о существовании этого места — главное правило. А клуб в свою очередь обещает своё молчание

Об «Эдеме» никто не знает, и одновременно о нём знают все. К нам приезжают даже из-за рубежа, чтобы подивиться столь популярным местом в определённых кругах.

В нашем клубе существуют уровни.

Красный. Самый жесткач творится там. Кровь, испражнения, их употребление, фистинг с предметами более пяти сантиметров в диаметре и всё в таком духе.

Фиолетовый. Средний уровень, где в основном обитаю я. Жёсткий секс, групповой секс, БДСМ с обозначенными границами. Допускается многое, но без прямой угрозы для жизни и здоровья И Жёлтый уровень. Классический секс. Стриптиз. Показательная мастурбация и т. д.

Но даже тут не всё так прозрачно. Мы подписываем договор, где есть пункты, чётко обозначающие наши пределы допустимого. И они могут меняться. По нашему желанию, естественно. Я могу станцевать жёлтый стриптиз и поласкать себя, но никогда не поднимусь на красный уровень. Ещё три месяца назад под запретом у меня стояло двойное проникновение, а сегодня я визжала как хрюшка, принимая в себя два члена. Всё изменчиво. Пока меня ни разу не принуждали к тому, что для меня недопустимо, хотя ходят истории о помешавшихся клиентах, где работниц этого места увозили в личные владения, после чего они уже не возвращались. Но я стараюсь об этом не думать, на каждой работе есть свои риски. Самое главное, что деньги здесь платят такие, какие пуританским путём я бы никогда не заработала.

А мне они очень нужны. После смерти папы у мамы обнаружили опухоль в мозге. Сестра через два года окончит учёбу в школе, учёба в хорошем университете стоит тоже немалых денег. Мне пришлось уехать из родного города на заработки в столицу. Сейчас две жизни зависят от меня. А ещё... я люблю секс, так почему было не пустить свою сексуальную энергию в прибыльное русло.

Здесь я работаю уже семь месяцев. Как и всех, кто здесь работает, меня называют именем богини. Я — Аврора, богиня утренней зари. Сет — бог ярости, хаоса, войны. Афродита, Локи, Анубис...

«Эдем» — дом божеств и божественного удовольствия, так презентуют это место.

Эдуард, директор сия заведения, называет меня своей фиолетовой жемчужиной. Ни одной жалобы, одни восхищения, большие доплаты к сумме в договоре. Что здесь до меня редко практиковалось. Мне льстит. Но есть одно «но». Я не собираюсь работать здесь до посинения. У меня накоплена уже почти вся нужная сумма. А отпустят ли меня так легко, и отпустят ли вообще?

Когда я вспениваю шампунь на голове, мою талию обвивают мужские руки. Не пугаюсь, потому что сразу догадываюсь, кто же пожаловал.

Убери от меня свои руки! — шиплю и дёргаю плечами, быстрее смывая с себя шампунь. Тише, малышка, я не хотел, так получилось — добавляется к всплескам воды мужской виноватый и всё равно бесстыжий, хриплый голос, который вибрирует в груди. Сет гладит меня по мыльному животу ладонями, прижимаясь сзади своим голым торсом. И стояком.

Вытираю глаза и резко разворачиваюсь к нему лицом. Толкаю его в плечи, совсем не стесняясь ни своей наготы, ни его. Чего стесняться? Сет только что имел меня на пару с клиентом, так что я без зазрения совести даже могу врезать свой кулак в его... чертовски каменный пресс!

Нахмурившись, он перехватывает мою руку, когда я охаю от боли, но тут же выдираю её из хватки и отхожу на шаг, прижимаясь к стенке.

— Посмотри на мои губы, — кидаю сквозь зубы, стараясь не слишком шевелить ртом. — Мы договаривались, что больше никакой крови. Ты обещал быть осторожнее. Тем более оставлять следы на лице — против правил! Как мне предлагаешь с такими губами завтра на работу идти?

— Я, честно, не хотел. Прости, Кир, — проговаривает тихо, как хищник, делая два маленьких шага навстречу. В клубе не существует наших настоящих имён. Но мы с Сетом и без того нарушили все возможные правила этого места. Аккуратно обхватывает большими пальцами мою талию справа и страстно сжимает, снова прижимаясь ко мне. — Просто с тобой моя крыша улетает к хуям.

Не мои проблемы, что ты не можешь держать себя в руках. Это уже не в первый раз, Лёш. А ещё ты начинаешь ревновать во время игр, и меня это тоже не устраивает. А если Эдуард узнает, то больше не даст нам выходить вместе, и это в лучшем случае для тебя.

Сет подхватывает меня за талию и вжимает своим большим телом в стену. Опускается губами к шее. Горячо целует. Приходится отклонить голову вбок. Приятно, хоть и возмущена

— Прости... прости… - невесомо целует в опухшие губы, щёки, ведёт своими губами по скуле, пока я раздумываю, сменить гнев на милость или нет. — И с чего взяла, что я ревную? С чего такие выводы, крошка?

— Это очевидно, ты злишься, когда... - отталкиваю его в грудь и прищуриваюсь. — Для чего ты пришёл? Я хочу отдохнуть, ничего не будет. — Дай только извинюсь, — растягивает губы в улыбке змея-искусителя, поглаживая меня пот бёдрам. При движении скул татуировка в виде змеи на его щеке гипнотически шевелится.

A потом сразу уйду.

Если Эдуард узнает.

То ничего не будет... расслабься, сладкая. Я хочу тебя.

Нет, Лёш. Выйди!

Лёша перехватывает мои руки, вновь толкающие его в грудь, а потом с опьяневшим взглядом резко склоняется и впивается в мои губы поцелуем. Шиплю от боли, но какого-то хрена отвечаю этому гаду.

Сет отстраняется с резким выдохом и опускается передо мной на колени, закидывает мою ногу на своё плечо. Сразу прижимается ртом к моей ещё пульсирующей от недавних терзаний промежности, всасывает с жадностью, а затем прикусывает несильно клитор, сминает массивными ладонями горящие ягодицы. Среагировать сразу не успеваю, а потом….. потом решаю дать ему всё-таки извиниться. Он умеет делать это качественно. А ещё, этот ласкающий язык сейчас то, что мне нужно.

Со всхлипом вцепляюсь в волосы на его макушке и, выгнувшись, в наслаждении прикрываю глаза.

Лёша, он же Сет, брюнет с льдисто-голубыми глазами, божественно красивой фигурой и лицом.

Работает здесь не так давно, всего три месяца. Но уже стал всеобщим любимцем. Его любят все здешние девочки и все клиентки. Если я фиолетовая жемчужина, то он фиолетовый алмаз. Только вот на меня он не действует так, как на других. На меня вообще никто не действует. Почти никто.

Но я с ним трахаюсь. Иногда вне игр, что тоже строго запрещено правилами клуба. Я не прошу и не зову, он сам. Подлавливает, врывается в душевую, как сегодня, а я не фанатка, но почему-то позволяю ему прикасаться к себе помимо работы.

Наверное, иногда хочется ощутить себя просто девушкой, той самой двадцатипятилетней Кирой Соколовой, которая занимается сексом с простым парнем, не за деньги.

Поехали ко мне, а? — водит он носом по моей щеке, когда я уже сижу за своим столиком и расчёсываю мокрые длинные волосы. Лёша стоит за моей спиной, опираясь руками о столик и заключая меня так в капкан, уже в джинсах и футболке, до сих пор не уходит.

Шумно вздыхаю и, отложив массажку, смотрю ему в глаза через отражение.

Ты имеешь меня чаще, чем кто-либо. Почти в каждой игре ты со мной, и потом ещё после тних мы занимаемся сексом. Тебе мало?

Он усмехается и отвечает медленно, не отрываясь от моего отражения.

Мало. Очень мало.

Лёш, иди. Ничего не будет.

Сета нисколько не расстраивает мой ответ. Он приближается к моему уху, прихватывает сначала мочку, провоцируя табун мурашек, и только потом хрипло произносит:

— Ты говоришь так каждый раз, но я трахаю тебя снова и снова. Хочу наконец попробовать тебя за пределами этого клуба, сладкая. Соглашайся. Тебе понравится, обещаю.

Мышцы живота невольно сводит, но я не подаю вида. Я забыла, когда у меня был секс за пределами. Не успеваю что-то ответить, Сет отстраняется от моего лица и снова ухмыляется, посмотрев на моё отражение.