Бёрлингтон-сквер, 23 - Кир Дженни - Страница 5

5

Ранним утром следующего дня Клару разбудил настойчивый сигнал автомобильного клаксона. Накануне она проспала до вечера, а потом снова отправилась веселиться до глубокой ночи. После столь необходимой дневной сиесты девушка умудрилась случайно обидеть тетю, оставив нетронутым поднос с заботливо приготовленным ужином и отказавшись от предложенной чашки чая. Бокал алкогольного коктейля под названием «Французский 75» подошел бы куда лучше, но Агнес явно не умела смешивать коктейли. Клара заявила, что едет в «Розовую туфельку» вместе с Невиллом – там уж она точно выпьет свой любимый напиток и от души потанцует, на время забыв о собственных бедах.

Тетя расстроилась из-за того, что племянница умчалась развлекаться в первый же вечер, однако пожелала ей хорошо провести время и помахала вслед автомобилю. Вероятно, она пожалела о своих словах, когда в два часа ночи Клара, забывшая ключ, принялась громко барабанить в парадную дверь, игнорируя установленный хозяйкой дома комендантский час, а затем, покачиваясь, поднялась к себе, держась за перила и во все горло распевая «Прощай, черный дрозд».

Клаксон прозвучал снова, и Клара натянула одеяло на голову. В комнате пахло мужчиной – дешевым лосьоном после бритья и бриллиантином, а устаревший интерьер раздражал глаз. Как же она тосковала по предупредительной домашней прислуге, привычному уюту, сервису хорошего отеля или хотя бы по мягким изгибам дивана Лили. Ей совсем не хотелось жить на Бёрлингтон-сквер, но выбирать не приходилось: никаких иных мест, где можно было бы приклонить свою изящную черноволосую головку с гладкой стрижкой «шингл», уже не осталось. По крайней мере, тетя Агги жила в правильной части Лондона, которая, безусловно, находилась куда ближе к ночной жизни, чем Хартфордшир.

Раздался резкий стук в дверь.

– Вас кто-то ждет на улице, – послышался голос невидимого мужчины.

– Ох…

Бип-бип!

Стук повторился – настойчивее и громче.

– Ладно, не горячись.

Клара нехотя сползла с кровати, пригладила растрепанные волосы и поплотнее запахнула розовый атласный халат. Выйдя в гостиную, она поморщилась при виде полупустой бутылки шампанского возле брошенных на полу туфель и побрела по выцветшему восточному ковру, голубому с золотым узором.

За порогом стоял молодой человек с серьезными, глубоко посаженными глазами. Темные брови сдвинуты к переносице, кожа бледная, словно солнце ей незнакомо.

«Гилберт», – догадалась Клара.

– Немедленно разберитесь с наглым выскочкой в красном «моррис-оксфорде», который всех разбудил, – приказным тоном заявил он.

– Здравствуй, милый, и тебе тоже доброе утро, – съязвила Клара, проплывая мимо соседа и направляясь к лестнице.

Красный «моррис-оксфорд» принадлежал Джеку, а видеть его сейчас девушке совсем не хотелось – особенно если учесть, что именно из-за него она накануне покинула вечеринку раньше, чем собиралась.

– Имейте в виду, мисс Гудвин: я слежу за вами. Не смейте злоупотреблять отзывчивостью Агнес только потому, что она – добрая душа и ваша родственница.

Да, это был Гилберт. Его слова неприятно задели Клару, напомнив ей отца, вечно читавшего нотации в духе «измени свои привычки или убирайся из моего дома». А в последний раз он тоже кричал дочери, что она, дескать, избалованная, неблагодарная и беззастенчиво пользуется людьми.

– Не собираюсь терпеть нравоучения от какого-то подозрительного типа, который постоянно запирается на чердаке и никому не рассказывает, чем он там занимается, – парировала Клара.

Хотя за последние годы она время от времени наведывалась к тетушке, однако жильца из мансарды видела только мельком. Агнес утверждала, что он вроде бы фотограф, но работ своих никогда не показывает, и это настораживало.

Клара спустилась на два пролета вниз и встретила тетушку.

– Ах, милая… – нахмурилась та. – Ты в одном пеньюаре?

Пожилая дама открыла входную дверь. Яркий солнечный свет хлынул в прямоугольный проем, вызвав у Клары приступ головной боли. Девушка невольно зажмурилась.

– Клара, дорогая! – раздался голос Джека, чей силуэт заслонил ослепительное сияние, дав ее глазам короткую передышку. – Выглядишь просто великолепно. Что бы только не отдал мужчина, лишь бы поутру просыпаться рядом с таким небесным созданием! Почему же ты упорхнула так рано, моя соловушка? – Он шагнул в коридор и с обожанием посмотрел на нее. – В три вечеринка только началась. Митци объявила, что вручит бутылку игристого тому, кто принесет самую безумную шляпу, и мы рванули по Пикадилли на старом драндулете. Победил Невилл, который явился в полицейском шлеме. Вот умора! Я доставил Лили домой – позавтракать копченой рыбой и кофе, и она попросила меня отвезти твои вещи по пути в мою маленькую квартирку.

«Маленькая квартирка» Джека насчитывала четыре спальни, но все познается в сравнении. Особенно если твои родители владеют половиной графства Сомерсет.

Клара грозно сверкнула глазами, и он поспешно опустил взгляд, пробормотав:

– Лили заранее все упаковала. Не мог же я ей отказать.

– Так вы, значит, еще и не ложились спать? – Агнес, стоявшая в коридоре, в изумлении распахнула глаза.

– Всему свое время, милая леди, всему свое время. Не беспокойтесь, я сомкну свои усталые глазки чуть позже, ведь к вечеру мне нужны силы: Митци хочет побывать в новом клубе на Карнаби-стрит. Клара, старушка, не угостишь ли приятеля чашкой утренней бурды перед тем, как я двину дальше? – попросил Джек. – Башка просто раскалывается, черт бы ее побрал.

– Приглашать в гости мужчин запрещается, – напомнила Агнес, и Клара впервые искренне порадовалась этому правилу.

– Ты вполне справишься и без чая, Джеки. Ты ведь крепкий парень. Просто брось мои вещи в холле, а их потом отнесут в комнаты.

Она развернулась, чтобы подняться наверх, но тут ей навстречу торопливо спустился Гилберт со складным фотоаппаратом «Кодак» в руках. Клара посторонилась, пропуская соседа. Раздраженная из-за его недавних упреков, девушка не удержалась от колкости:

– К друзьям собрался? Да еще днем? Тебе понадобится лопата.

– Нехорошо так говорить, милая, – укорила тетя, – только потому что у Гилберта нет друзей и вид как у покойника.

Джек опять показался в дверях – на этот раз с охапкой цветастых вещей Клары, которые он положил у порога. Будто нарочно – словно в коридоре и без того было недостаточно тесно – рядом с незваным гостем появилась новая фигура. К собранию присоединился какой-то мужчина средних лет в опрятном, но слегка старомодном костюме. Сняв котелок, он обнажил виски, на которых серебрились седые пряди.

– О, мистер Томпсон! – воскликнула Агнес. – Вы разве не получили мое письмо?

– Что? Ах да, получил. Я просто проходил мимо и отважился заглянуть, чтобы сказать: если с новым жильцом вдруг возникнут проблемы, я все еще заинтересован в комнатах. Из вашего письма я понял, что долг призывает вас сдать комнаты кому-то из родственников, с которым хлопот не оберешься. Вот я и подумал: если подобное положение дел окажется временным, возможно, вы примете решение в мою пользу.

Клара замерла на лестнице и бросила на тетушку вопросительный взгляд. Та залилась густым румянцем.

Девушка легко сбежала вниз по ступеням и протянула посетителю ухоженную руку. Ярко-вишневый лак «Кутекс» на ее ногтях был последним писком моды, совершенно неприемлемым, по мнению отца.

– Клара Гудвин. Та самая родственница, от которой много хлопот.

Томпсон взял ее руку, явно не зная, что с ней делать, и откашлялся:

– Ах… да. Конечно. Очень рад знакомству.

– Полагаю, вы преувеличиваете, мистер Томпсон, на самом деле я выразилась не совсем так, – поспешно проговорила Агнес. – Но семейные связи и впрямь очень важны. Наша Клара немного упряма, как, впрочем, и все современные девушки. Мне ужасно жаль, что пришлось вам отказать, правда. Уверена, вы были бы замечательным жильцом…

Тетушка щебетала без умолку, даже не догадываясь, что, чем больше ты извиняешься, тем более виноватым выглядишь. Однако Клару ее речи нисколько не задевали. Она знала, что доставляет окружающим хлопоты, и почти наслаждалась этим. В этом-то и заключалась проблема: скука толкала к излишествам и безрассудным поступкам.