Ученик гоблина. Книга III (СИ) - Лис Марко - Страница 39

Старик снова сел на своё место, как ни в чём не бывало. Я опустился рядом, чувствуя, как мелко дрожат колени.

— До Чёрного Града больше ничья кровь не прольётся, — произнёс Торвин. — Ни ваша, ни наша. А там пусть наместник разбирается.

Платформа продолжала свой бег в темноту.

— Дурак, — сказал он тихо, наблюдая как тело Хоуга заворачивают в плащ.

До Чёрного замка оставалось меньше дня пути.

Торвин сдержал слово. По его приказу нам передали два полных бурдюка с водой и вернули все наши сумки с провиантом. После каменных гномьих сухарей пересоленное вяленое мясо казалось лучшей едой в мире. Я ел жадно, почти не жуя, чувствуя, как соль жжёт потрескавшиеся губы.

Остаток дороги прошёл в спокойной атмосфере.

Платформу негласно разделили на две зоны. Гномы сгрудились у пульта управления и в кормовой части, мы же заняли пятачок спереди у левого борта. Бородачи к нам больше не совались.

Это дало нам возможность обсудить план действий перед прибытием.

— Повторяю ещё раз: вы ничего не знаете, — Зуг’Гал говорил тихо, едва шевеля губами. — На любые вопросы ответ один: «учитель об этом не рассказывал».

Мы ещё раз проговорили, о чём следует молчать. Про орка-отступника решили не упоминать вовсе. По словам старика, лишний персонаж в истории только запутает гномов и не впишется в его легенду о таинственном нанимателе.

Ещё более опасной темой был заражённый мех. О нём Зуг’Гал запретил говорить категорически.

— Дела гномов — это их дела, нэк, — отрезал он. — Если они, как и эльфы, проводят опыты с Плетью или пытаются её приручить, то наше любопытство — это самый короткий путь в могилу. Лишние знания о чужих экспериментах не прощаются.

Я понимал его логику. Если гномы нашли способ использовать заразу в своих целях, они не оставят в живых тех, кто видел изнанку этого процесса. Нам нужно было выглядеть обычными наёмниками, которые просто выполняли курьерское поручение и оказались не в то время не в том месте.

Арах согласно кивал, хотя по его лицу было видно, что он боится грядущего допроса.

— Менос, ты меня слышишь? — Зуг’Гал посмотрел мне прямо в глаза. — Больше никакой инициативы. Говорю только я. Ты — мой ученик и простой мечник на контракте.

Я кивнул.

Спустя пару часов платформа пошла на подъём. Сначала это чувствовалось только по сменившемуся углу наклона пола. Затем стены тоннеля просто исчезли.

Мы выехали в открытое пространство.

Звук колёс перестал отражаться от каменных стен и стал глухим, затерявшись в пустоте. Я поднял голову и осознал, что наша рельсовая колея теперь крепилась длинными крюками прямо к массивному скальному своду, который выгибался над нами на огромной высоте. Платформа двигалась по узкому стальному хребту под самым потолком колоссального зала.

— Нэк, смотри, — Арах дёрнул меня за рукав.

Я посмотрел вниз. Под нами простиралась бездна.

Это была гигантская расщелина, дно которой с первого взгляда не угадывалось. Края разлома были ровными, словно скальный массив рассекли одним точным ударом сверху вниз. Противоположная стена находилась в трёхстах или четырёхстах шагах от нас.

Обе стены расщелины оказались изрезаны отверстиями. Правильные прямоугольники окон шли строгими рядами по горизонтали и вертикали. Почти из каждого проёма шёл ровный жёлтый свет.

Я попытался сосчитать ярусы, но сбился на четвёртом десятке — ряды огней уходили всё глубже, теряясь в тени. Там было не меньше пятидесяти уровней, встроенных прямо в камень.

Это был город. Но не такой, как у людей, а без башен и внешних стен. Этот город рос не вверх, а вниз, вгрызаясь в недра скалы этаж за этажом.

Огромный перевёрнутый замок-колодец.

— Чёрный замок, — негромко произнёс Торвин.

Гномы стояли у бортов, глядя на привычную им панораму без эмоций. Для них это был просто конец маршрута, перевалочный пункт.

Я снова перегнулся через край, пытаясь рассмотреть дно разлома. Там, где окна сливались в сплошные светящиеся нити, двигалось что-то ещё. Тёмно-оранжевое свечение широкой полосой шло вдоль основания расщелины и скрывалось за поворотом скалы. Река расплавленного камня.

Я отодвинулся от края платформы.

— Если сорвёшься, — сказал наставник, — успеешь заскучать прежде чем разобьёшься, нэк.

— Да, падать придётся очень долго, — согласился Арах, вцепившись в поручень побелевшими пальцами.

Колёса продолжали мерно стучать, платформа медленно приближалась к одной из широких освещённых террас, вырубленных в верхней части каньона.

— А там, — он вытянул руку и указал вверх.

Я поднял голову. По центру расщелины, прямо сквозь толщу верхнего свода, падал свет. Это не было тусклое мерцание рун или отражённый зеркалами блик. Это был настоящий солнечный свет. Лучи преломлялись в воздухе, и было видно, как по стенам ползут тени от проплывающих наверху облаков. Мощный столб белого света прошивал всю глубину расщелины насквозь и бил точно в поток лавы на дне.

Там, в самом верху, в скале зияло отверстие. Огромное — не меньше ста метров в поперечнике.

Выход на поверхность.

— Мы смогли, нэк, — выдохнул Арах. На его лице расцвела широкая, непривычно искренняя улыбка. Без его обычного прищура и хитрости. Просто радость. — Мы действительно дошли.

Я промолчал, но внутри всё сжалось от осознания. Мы провели под землёй столько времени, что я давно сбился со счёта. За спиной остались Бастион, зеркальные шахты, бой с гвардией гномов и тем заражённым мехом. Крысюки, несыти, наги и орк-Плеть, химера и, казавшийся бесконечным, подъём по шахте зеркал.

Глядя на этот столб света, я впервые за всё время почувствовал, что цель близко. Поверхность была там — за краем этого гигантского каменного колодца.

Платформа начала замедлять ход. Скрип тормозных колодок стал громче, перекрывая гул ветра в расщелине. Впереди показалась широкая причальная палуба, на которой уже выстраивался караул. Гномы в тяжёлых доспехах, с громовыми ружьями на плечах, ждали нашего прибытия.

— Главное, чтобы этот труп, — я кивнул на дохлого безбородого, — нам все планы не спутал.

— Не спутает, — старик попытался дать мне подзатыльник, но я легко увернулся. — Гномы, как и орки, дорожат своей репутацией.

— Вот только орков, при всём уважении, учитель, вы как-то плохо просчитали, — напомнил я.

— Потому что кое-кто, — вернул мне ехидную улыбку мастер, — трепал языком почём зря.

— Обещаю, буду молчать, — я сомкнул губы и крутнул пальцами, будто провернул ключ, который тут же выбросил в сторону.

— Уж потрудись, если не хочешь встретить старость на одном из местных рудников, нэк.

— Сколько здесь живёт народу? — спросил Арах, обращаясь скорее к пространству, чем к кому-то конкретно.

— Не твоё дело, — отрезал ближайший гном.

— Я просто спросил…

— Это не твоё дело, — повторил тот же голос, без злобы, но окончательно.

Арах замолчал. Он продолжал смотреть вниз с тем выражением, с каким смотрят на вещи, которые никак не укладываются в привычную картину мира.

Я его понимал. Гномы не строили вверх — они уходили вниз. Вся их логика была перевёрнутой. Поверхность для них, судя по всему, была не местом жизни, а лишь источником света.

Платформа замерла с коротким металлическим лязгом.

— Выходим, — скомандовал Торвин.

Гномы спрыгнули первыми, привычно распределяясь по периметру. Мы последовали за ними. Когда мои сапоги коснулись каменного перрона, ноги на мгновение стали ватными. После нескольких дней непрерывной вибрации и камень под ногами казался плавающим.

Перрон тянулся шагов на сто вдоль стены расщелины. Фонари на массивных кронштейнах давали ровный, холодный свет, выхватывая из темноты серый гранит стен. В дальнем конце нас уже ждала группа.

На восьмерых гномах поверх чешуйчатых доспехов были накинуты тяжёлые чёрные плащи. Их шлемы были открытыми, без забрал, но по ободу шла тонкая серебряная насечка — знак городской стражи или службы безопасности замка. Позади воинов стояли двое в тёмной одежде. У каждого под мышкой был зажат кожаный тубус для бумаг, а за ушами торчали гусиные перья.