Ученик гоблина. Книга III (СИ) - Лис Марко - Страница 20

Гномы двигались в абсолютной тишине. Слышался только мерный шелест стали о сталь при каждом шаге.

Наконец, щиты последних четвёрок лязгнули, окончательно сомкнувшись в единый полукруг, который отрезал нас от выхода.

Химера наблюдала за ними с не меньшим интересом. Она подобно заинтересованной кошке поочерёдно наклоняла голову в разные стороны, пытаясь поймать фокус.

Я слегка приподнял двуручник повыше, чтобы более явно обозначить свою позицию и дать понять, что химера мне вовсе не союзник.

Но гномы не оценили жест.

В тишине грота раздался короткий щелчок. Кто-то из командиров звеньев подал сигнал, стукнув по металлу щита. В то же мгновение замерший строй пришёл в движение.

Группы начали плавно расходиться, расширяя охват. Те, что стояли по флангам, взяли на прицел химеру. А две центральные четвёрки, не опуская щитов, синхронно довернули арбалеты в нашу сторону.

Один из гномов с «громовой трубкой» качнул своим странным оружием, наводя его на Зуг’Гала.

— Эй, — подал голос старик. — Мы здесь не ради драки с Подгорными воинами. Мы…

Вот только гномы по-прежнему смотрели на химеру сквозь прицел арбалетов.

И точно так же смотрели на нас.

И никто из них, кажется, не собирался спрашивать, на чьей мы стороне.

Глава 10

Зуг’Гал ещё раз попытался достучаться до гномов.

— Мы не враги вам! — голос старика звучал на удивление спокойно, но я слышал в нём металлические нотки, которые обычно предвещали скорую вспышку ярости. — Эта тварь не имеет к нам никакого отношения. Забирайте её и делайте что хотите. Мы лишь хотим спокойно пройти.

Гоблин врал. Но гномы, кажется, понимали это.

Ему никто не ответил.

Командир подгорного отряда, тот, что стоял в центре строя, резко стукнул металлической перчаткой по кромке щита. Звук получился глухим, но в тишине грота он прокатился под сводами, многократно усиливаясь эхом.

Гномы отреагировали на сигнал и синхронно вскинули оружие. Те, что с чёрными матовыми трубками, взяли нас на прицел. Арбалетчики переложили болты. Щитоносцы на полшага выдвинулись вперёд, плотнее смыкая строй.

Зуг’Гал дёрнулся первым. Он не стал дожидаться атаки.

Его рука скользнула в широкий рукав балахона и вынырнула обратно, сжимая что-то. Это была тонкая прямоугольная пластина, похожая на кусок застывшего стекла, покрытая мельчайшими письменами. Она мерцала бледно-голубым, и свет этот пульсировал в мерном такте.

Старик разломил её одним резким движением.

Раздался хруст и обе половинки артефакта полетели в разные стороны — одна влево, другая вправо. Они упали на пол примерно в трёх шагах от Зуг’Гала, и в тот же миг воздух между ними задрожал, натягиваясь едва заметной, мерцающей пеленой.

Я не успел обрадоваться.

Потому что сцилла, только что послушно вращавшаяся перед моей грудью, вдруг замерцала. Её фрагменты дёрнулись, словно их скрутило невидимой рукой. Орбиты пошли рябью, искажаясь в пространстве. Я смотрел, как они сплющиваются, вытягиваются, будто их свет преломился проходя сквозь мутное стекло.

Я попытался удержать её. Мысленно вцепился в нашу связь.

Но сцилла взорвалась. Совсем беззвучно, вспышкой света. Она полыхнула перед глазами, и тысячи мельчайших осколков разлетелись в стороны, осыпаясь на камень и угасая, не долетев до пола. Вместе с ними исчезло пламя, оплетавшее мои руки до самых плеч. Крылья, которые я успел расправить, готовясь к бою, тоже осыпались подобием пепла.

Магия полностью ушла.

Я мысленно потянулся к рунам, пытаясь хотя бы почувствовать их присутствие, но сцилла не отзывалась. На месте рунного сердца ощущалась лишь абсолютная, давящая пустота.

Рядом жалобно пискнул Арах.

Я обернулся. Полуухий стоял, уставившись перед собой выпученными глазами. Его сцилла исчезла точно так же. Разлетелась осколками, оставив гоблина с арбалетом и коротким кинжалом в дрожащей руке.

— Что… что вы сделали⁈ — завизжал Арах, и в голосе его слышалась животная паника.

Зуг’Гал не обратил на него внимания.

При этом вокруг старика всё так же мерцали рунные щиты.

Я заметил это не сразу. Слишком был ошарашен собственной беспомощностью. Но когда первый арбалетный болт влетел в невидимый барьер и завяз в нём, замерев в дюйме от лица учителя, до меня дошло.

Магия старика не пропала.

Болт повис в воздухе, дрожа, словно в него вцепились сотни невидимых нитей, а затем медленно осел на пол, звякнув металлом о камень.

Арах тоже это увидел.

Его глаза забегали, пальцы судорожно зашарили за пазухой. Я не понял, что он ищет, пока он не выудил оттуда точно такую же тонкую пластину, какую только что разломил учитель. Только поменьше.

Хрустнуло и пластина рассыпалась в пальцах Араха, осыпаясь мелкими блёстками. Гоблин замер, втянув голову в плечи, и уставился на свои руки.

Гномы с трубками нажали на спуск.

Я ждал раскатистого грома. Ждал, что воздух взорвётся и нас размажет по стенам.

Но вместо этого раздались лишь громкие щелчки.

Трубки сработали — механизмы внутри них щёлкнули, что-то явственно провернулось, но магия, которая должна была вырваться из чёрных жерл, погасла, даже не успев родиться. Несколько гномов удивлённо переглянулись, перезарядили оружие и попробовали снова.

Снова тот же сухой щелчок. И тишина.

— Уловки не спасут вас, воры, — хмыкнул один из гномов. — Мы с радостью заплатим железную цену гнусным расхитителям наших святынь.

Гномы перестроились.

Увидев, что громовые трубки совсем бесполезны, они быстро и слаженно убрали их за спины. На смену пришло обычное оружие ближнего боя. Секиры с широкими лезвиями, боевые молоты с гранёными бойками, короткие, но широкие мечи, больше похожие на разделочные ножи для крупной дичи.

Щитоносцы сомкнули строй, прикрывая перестроение. Арбалетчики по-прежнему не собирались отказываться от своего оружия, они прятались за щитоносцами и ждали момента, когда барьеры Зуг’Гала ослабнут.

Командир гномов снова ударил по щиту.

Два коротких, резких удара.

Их строй двинулся на нас.

Шаг. Шаг. И ещё шаг.

Навстречу железной стене учитель бросил склянку. Та разбилась о щит и ядовитое облако вмиг заставило плотный строй распасться.

Первыми рванули двое гномов с секирами. Их целью был Зуг’Гал. Они поняли насколько серьёзную угрозу он для них представлял. Несмотря на тяжесть доспехов, гномы двигались быстро, и когда лезвия секир врубились в невидимый барьер, воздух наполнился низким гулом.

Щиты старика выдержали.

Секиры отскочили, высекая снопы искр, а гномов отбросило назад, на их же товарищей. Но я заметил, как тусклее стал голубоватый свет вокруг учителя. Барьер дрогнул, но он не рухнул, а лишь просел.

Однако гномы поняли, что артефакт Зуг’Гала не бесконечен.

Сразу трое арбалетчиков выпустили болты одновременно. Те влетели в щиты старика с трёх сторон и завязли в них. Зуг’Гал скривился и перехватил посох поудобнее, но отступать не стал.

Тем временем остальные гномы распределились по залу.

Четверо, самых массивных, двинулись к химере. Талли до этого момента стояла неподвижно, наблюдая за происходящим с неестественным спокойствием. Её голова оставалась слегка наклонена набок, чёрные глаза без зрачков скользили по фигурам гномов.

Ещё шестеро направились в нашу сторону.

Арах не стал ждать, пока до него доберутся. Гоблин рванул в сторону нагромождения камней, оставляя меня одного. Я успел заметить, как он юркнул за большой валун, прежде чем гномы разделились. Трое двинулись вслед за Полуухим, остальные продолжили сближаться со мной.

Гном с боевым молотом оказался ближе всех. Он выставил руку, останавливая сородичей. Похоже, решил лично меня прикончить.

Не удивлён. На фоне коренастых жителей подземелья я и правда выглядел слабаком.

Гном двигался неторопливо, тяжело переставляя ноги в стальных сапогах. Уверенность в собственной броне и силе читалась в каждом его движении. Молот в его руках весил, наверное, столько же, сколько мой двуручник, но гном нёс его так, будто это была детская игрушка. Его доспех был самым массивным из всех, что я видел. Сплошные пластины, перекрывающие друг друга, никаких щелей, никаких уязвимых мест.